Как две капли воды... или нет?

Несмотря на довольно-таки поздний час, в комнате горел свет. Не яркий, ослепляющий и режущий глаза, подобно вспышке молнии, неоновый и электрический - такому было место лишь в подсобных да рабочих помещениях; теплый, живой, приглушенный тонким почти как бумага матовым стеклом и пахнущий ароматным маслом. Зажигалась эта лампа, внешне схожая с китайским фонариком, только чуть менее яркая, туманно-белая и лишь на одной из стенок украшенная изображением побега бамбука, далеко не всякий день. Лишь когда хозяин желал уединиться именно в этой комнате, что было знаком для прочих обитателей дома: для собственного же блага и безопасности не тревожить его. Знал об этом и один из стражей, командир отряда ниндзя Мамору Омукэ, в чьи обязанности входила охрана владений господина Ороку, а также всего и всех, на их территории находящихся. Всем им хорошо было известно, что следует делать при обнаружении чужака, а также попытке бегства обреченных мастером на заключение. И вот сейчас на долю командира сегодняшней охраны покоев молодой госпожи, дочери мастера, выпало дважды нарушить неписаные правила. Воин знал, что каждый такой проступок смертельно опасен для провинившегося, о том же, чем обернется двойное нарушение, лучше было бы и вовсе не думать. Однако сегодня приходилось выбирать из двух зол.

***

Негромкий стук повторился. Оторвавшись от изучаемой бумаги - отчета из отдаленного филиала их компании, Шредер раздраженно оглянулся в сторону двери. Кого бы ни принесли сегодня демоны, он явно не вовремя. Поступившие вести никак нельзя было назвать добрыми: ни появление конкуренции в той области, которую известный бизнесмен и якудза по совместительству издавна считал своей; ни, тем более, невозможность устранить помеху цивильными способами (к которым господин Ороку относил подкуп, клевету и в целом все методы, не связанные с физическим насилием). А значит, следовало продумать более жесткую акцию, которая и наглядно бы объяснила наглецам, что к чему, поставив на место, и, в то же время, не бросила бы тени на доброе имя его собственной компании. Задача непростая, но решаемая. Почти наверняка, было бы время и возможность сосредоточиться. И вот, стоило только приступить к делу... Что ж, будем надеяться, что этот глупец не побеспокоил хозяина зря - ради его же блага. - Войдите, - резко бросил мастер ниндзя, отложив в сторону бумаги и выпрямившись. Дверь с неслышным шорохом скользнула в сторону. Один из воинов клана, совершенно неразличимый от остальных в своей черной униформе, скрывающей и лицо, шагнул через порог, поклонился и опустился на одно колено. - В чем дело? - обвиняющим тоном повторил Шредер, видя, что гонец не торопится с докладом. Его кольнуло неприятное предчувствие, которому мастер ниндзя привык доверять: полученные недобрые вести были далеко не последними. Но вот сколь велики потери?.. - Простите, мастер, - подняв было голову, воин вновь опустил ее, избегая встречаться взглядом с хозяином. - Мне пришлось нарушить ваш покой, чтобы сообщить крайне неприятное известие. Госпожа Караи... - Что?! - чего-чего, а уж неприятностей с этой стороны господин Ороку ожидал в последнюю очередь. Он рывком поднялся на ноги, даже не заметив, как подался назад в испуге злополучный вестник. И что-то в голосе последнего заставило Шредера спросить, уже чуть иным тоном. - Что с ней? "Ни за что на свете", - отозвались в памяти рефреном произнесенные дочерью слова в ответ на его приказ. Тогда он не придал им значения, сочтя за глупый каприз, но сейчас... как далеко это зашло?.. Невольно мастер ниндзя припомнил содержимое комнаты, в которой велел запереть неслушницу до дальнейших распоряжений. Вроде бы в ней не должно быть ничего опасного, однако... - Простите, господин, - все таким же тихим, неуверенным голосом отозвался воин. - Она... сбежала. Последние слова обухом ударили по сознанию, отказывающемуся принимать даже возможность такого непотребства. Сбежала?... куноити, выше всего на свете ставящая свой долг и честь, преданная ему всей душой, лучшая из лучших - и... сбежала? Как такое может быть? Как?! Обладавший железной выдержкой и потрясающим самообладанием, на какой-то миг Ороку Саки поддался эмоциям, явственно отразившимся на его лице. Но лишь на мгновение, после чего выражение его вновь стало каменно-непреклонным. Согнувшийся в раболепном поклоне страж не успел заметить ничего. - Как давно это случилось? Как? - забросал его вопросами хозяин, добавив зло: - Смотри в глаза, когда отвечаешь! Последнее приказание стало самым неожиданным и, пожалуй, самым сложным. Однако воин справился. И чуть запинающимся голосом доложил то, что ему удалось узнать. О бегстве заключенной под домашний арест куноити он сам узнал не более получаса назад, когда же оно произошло, пока неизвестно. Караи каким-то чудом удалось открыть замок изнутри и нейтрализовать стражу - всех четверых. Насколько серьезны были полученные ими повреждения, воин также не мог утверждать наверняка - он слишком спешил поведать о случившемся хозяину и получить дальнейшие распоряжения. С каждой фразой, с каждым словом лицо Шредера все больше мрачнело. Похоже, он недооценил способности наследницы и слишком мягко обошелся с ней. И переоценил прочих своих солдат. Особенно... - А кто отвечает за смену караула в покоях Караи сегодня вечером? - вкрадчиво поинтересовался Шредер, плавным, почти незаметным шагом приблизившись к невезучему подчиненному. Впрочем, ответ он уже знал почти наверняка и спросил лишь чтобы убедиться. - Я, мастер... - но не успел договорить и рухнул навзничь, захрипев и схватившись за горло: удар, нанесенным ребром ладони, быстрый и незаметный, был еще и смертельно опасным. - Уже нет, - сухо ответил господин Ороку, и лишь полыхающий взгляд выдавал беспощадный гнев. - Ты не стоишь этого места. Небрежно оттолкнув ногой в сторону безвольное тело, он вышел в коридор. Судьба неудачника волновала господина в последнюю очередь. Сдохнет - туда и дорога! Как и всем им, прохлопавшим побег Караи. Память услужливо напомнила мастеру, что обучал и тренировал наследницу он сам, лично, а значит, она не чета любому из охранявших ее ниндзя. Даже наделенному огромной силой - не по уму - Хану. Но мысль эта тут же была задвинута на задворки сознания его владельцем. Все это - не оправдание для провинившихся, не заслуживших чести принадлежать к его клану.

***

Широким шагом преодолев коридор, господин Ороку на лифте поднялся этажом выше, желая лично осмотреть место происшествия. Впрочем, увиденное лишь подтверждало слова злополучного стража. Караи сбежала и, судя по всему, достаточно давно. Причем крайне искусно и не потревожив практически ни одного из охраны, кроме приставленных непосредственно к ее дверям. Реально прокралась как тень, направляясь лишь в ей одной ведомом направлении. Ороку Саки задумчиво потер подбородок, небрежным жестом отбросил в сторону низкий столик - один из немногих предметов обстановки комнаты. Практически все и осталось на своих местах. Караи не взяла с собой ничего, даже оружия - впрочем, в этом ей могли помешать. Мастер ниндзя распорядился собрать в малом зале приемов всех бывших на страже сегодня ночью, включая пострадавших от рук дочери. Невеликое размерами помещение с трудом вместило всех, впрочем, число их довольно быстро уменьшилось в разы: те, кому нечего было доложить, были отправлены за его пределы. Внимательно выслушав оставшихся, Шредер жестом приказал и им удалиться. В комнате остались лишь трое командиров, вполне справедливо ожидавших для себя судьбы Мамору Омукэ. Однако судьба эта в лице беспощадного мастера на сегодня смилостивилась над ними. Им - и всем их людям - предстояло найти и вернуть беглянку, по возможности не причиняя ей сильного вреда. Судьбу ее должен был решить сам мастер, которого дерзкая девчонка рискнула ослушаться первый раз в жизни. Как он поступит с ней, Ороку Саки и сам пока еще не знал. Знал лишь одно: своевольство ни в коем случае не сойдет куноити с рук. Даже если бы она была не приемной, а родной дочерью, это ничего бы не изменило. Даже напротив: с тех, кому много дано, и спрос соответственный.