Соединённые Штаты планеты Земля

Я иду с тренировки домой, когда меня тормозит полицейская машина. -Эй, парень. Я смотрю на полицейского в тёмных очках-авиаторах. -Ты Франсуа Морель? -Да. -Садись в машину. Я сажусь на переднее сиденье. -На тебя собираются повесить грабёж в магазине. Полицейский поворачивается ко мне и снимает очки. Белокурые пряди тут же падают на лицо. Он лет на пять-шесть старше меня. -Но я ничего не грабил. -Камеры засняли тебя рядом с местом преступления. Ещё возьмут штраф за разбитую витрину. Я задумчиво кусаю губу. На моё колено ложится ладонь полицейского. -Но я смогу замять это дело, если ты окажешь мне одну услугу. Ведь ты окажешь? Шестнадцатилетний, я почти не знал жизни. Как мне показалось, выбора у меня не было. Полицейский вывозит меня за черту города. Он останавливает патрульную машину и говорит, чтобы я сел на заднее сиденье, которое отделено от передних сеткой. Он садится рядом со мной, заранее взяв какой-то тюбик из бардачка, расстёгивает ремень. -Приспусти штаны, - говорит он, - и сядь ко мне на колени. Я не знаю, как я мог быть настолько глуп. Я был довольно смущён. Я послушно стягиваю штаны до колен и сажусь к нему на колени, держась за сетку. -Скажи, ты умеешь хранить секреты? Он тянет мои трусы вниз. -Да. -Тогда сейчас мы обзаведёмся общей тайной, и ты её никому не расскажешь. Хорошо? Я киваю: -Хорошо. -Хороший мальчик. Полицейский выдавливает что-то из тюбика, растирает несколькими пальцами. Он кладёт руку на мою талию, а пальцы второй протискивает меж ягодиц, медленно вводя внутрь. Я резко вдыхаю, жмурясь и с силой сжимая пальцы. -Поначалу будет непривычно и немного больно. Но боль пройдёт, не беспокойся. Он плавно разводит внутри меня пальцы, а мне становится страшно. Я начинаю думать, что лучше бы на меня повесили кражу, которую я не совершал. Через некоторое время полицейский заменяет пальцы чем покрупнее. -Сделай глубокий вдох. Я глубоко вдыхаю, а он суёт в меня член, что отзывается ужасной болью. Я болезненно скулю, заводя руку назад и хватая его за запястье. Я чувствую внутри только головку. Блондин высвобождает запястье из хватки и берёт меня за руку. Он вскидывает бёдра, врываясь в мой организм ещё на несколько дюймов. Я вскрикиваю громче, а он проталкивается дальше. Ягодицами я чувствую ширинку, которая царапает кожу. Мне немыслимо больно. -Мне немного подождать? Я несколько раз киваю, не открывая глаз. -Расскажи пока что-нибудь о себе. Например, что за секция, где ты занимаешься? -Я занимаюсь большим теннисом, - голос немного хрипит. -И как? – он оглаживает мою поясницу. – Тебе нравится играть в теннис? -Отчасти. Он делает первый толчок, я затыкаюсь. -Продолжай. -В большей степени это желание моих родителей. Полицейский обхватывает меня руками, прижимая к груди. Сетка выскальзывает из моих пальцев. Он прикасается губами за ухом. Я чувствую его дыхание в своих волосах. -А если не теннис, то чем бы ты хотел заниматься? Он снова берёт меня за руку. Мне тяжело открыть глаза, мне тяжело дышать, я чувствую себя дичью на охоте. Мне хочется бежать, но я не могу и даже, кажется, не хочу. -Футбол. Мне нравится футбол. Я откидываю голову на его плечо. Мои веки подрагивают, губы судорожно хватают кислород. -А мне раньше нравился хоккей. Боль начинает отступать, но воспоминания о ней мозг всё ещё хранит. -Можешь сделать это сам? Ты костлявый, мне неудобно. Какой-то частью рассудка я понимаю, о чём он говорит, поэтому выпрямляюсь и начинаю самостоятельно насаживаться на член. Он блаженно выдыхает, впиваясь пальцами в мои бока. Вскоре всё заканчивается. У меня болит зад и поясница, а полицейский что-то пишет, сидя за рулём. Я решил остаться сзади. -Да, думаю, я смогу с этим что-нибудь сделать. Я отвезу тебя домой. Но помни, - мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида, - никому ни слова. В тот момент я слушал его лишь одним ухом. Я был поглощён собственными ощущениями. Я чувствовал себя наполненным. Чем-то, во что вдули мораль. Признаю, с моралью я загнул. Мне казалось, что-то во мне встало на место. Почти беззвучным мёртвым щелчком голова моя начала крутиться против часовой стрелки. Спустя годы я прекрасно осознаю, что был мал и жалок. Я понимаю, что мог бы не садиться в машину, мог бы ему сказать, что меня это не волнует, что я ничего не делал. Но я был наивным идиотом. С тех пор в моей жизни произошли некоторые перевороты. Тот полицейский, он показал мне один из существующих миров, к которым я бы не был причастен. -Итак, сегодня у нас новенький. Давайте похлопаем ему. Я сижу как последний пай-мальчик, стиснув пальцами собственные колени. Я немного волнуюсь. Сидящие в кружке люди аплодируют мне. -Представься. -Ну, всем привет. Меня зовут Фран, и я сексоголик. Да, я хожу на групповую терапию сексоголиков. -Привет, Фран, - говорят все хором. -Фран, поведай нам о себе. Всего в моей группе семь человек, включая нашего наставника. Слева от меня сидит Майк. У Майка нет одного зуба. Ему его выбили в секции бокса. Майк очень высок. Слева от Майка сидит Эндрю – наш наставник. У него коротко стриженые кучерявые волосы каштанового цвета и очень волосатые руки. Ещё он носит очки. Справа от меня сидит Лиззи. У неё рыжие волосы. Лиззи толстушка. Справа от Лиззи сидит Брайан. Брайан очень тощий. У него длинные чёрные волосы, которые он, кажется, не мыл дней пять. Напротив меня сидит блондинка Бел с колким взглядом, которая постоянно подпиливает ногти. Она часто носит розовое платье на тонких бретельках. Справа от неё сидит Алекс. Алекс довольно спортивной комплектации и у него хитрый прищур. -Мне двадцать. Я бросил университет и подрабатываю в одной больнице. Я бисексуал. Ещё мне нравится фистинг. -Плохой мальчик, - говорит Бел, продолжая подпиливать ногти. Я заливаюсь краской и перевожу взгляд с неё на лампу. На занятиях мы делимся своими успехами. Например, Майк вот уже три дня не мастурбирует. После этого мы все вместе ему хлопаем. Эндрю нас поддерживает, хвалит и порой даёт какие-нибудь задания. Мы все встречаемся на выходных. После очередного занятия мы идём на выход. Меня кто-то приобнимает. Я вздрагиваю. -Ещё раз привет. Я поднимаю взгляд на блондинку, обнимающую меня одной рукой за талию. Бел носит каблуки, на которых сантиметров на десять выше меня. Она и без них меня немного выше будет. -Куда держишь путь? -Домой, - я открываю перед ней дверь. -Ухух, как мило, - она выходит на улицу и прикуривает тонкую сигарету. – И где же ты живёшь? -Недалеко от пляжа. -Ого. Там, наверное, красиво, да? Мы мерным шагом идём к остановке. -Довольно, - я киваю. – Закаты красивые. -Слушай, Фран. Ты не против, если я с тобой проедусь? -Эм, ну, нет. -Отлично, а то мне нечего делать, а прогуляться я не прочь. Мы останавливаемся под навесом. Бел немного ёжится и проводит ладонью по предплечью, затягиваясь. -Тебе не холодно в таком вот виде? – я киваю на её платье. – Вечер всё-таки. -Да нет. Сколько времени? -Половина десятого. -Чёрт, что же занятия проводят так поздно, - она вновь подносит сигарету к губам. Её руки покрыты мурашками. Я снимаю толстовку, нагретую мной, и протягиваю ей: -Накинь. -Ой, да не надо. Мне нормально, правда. Я подхожу ближе, накидывая толстовку на её плечи. -Спа… Я её перебиваю: -«Спасибо» можешь не говорить. -Да как же так? Со мной же такой джентльмен, - Бел наклоняется чуть ниже, улыбаясь. -Просто я воспитанный. -Я подметила. Она тушит сигарету о край мусорки и выкидывает окурок. Цокая каблуками, доходит до лавочки и садится. -Присаживайся. -Да я постою. -Пожалуйста. Она никогда не красится. Ни помадой, ни тушью, ни румянами. Она смотрит на меня из-под чёлки, которая немного скрывает глаза, и чуть улыбается. -Ну ладно. Я сажусь сбоку, стараясь не думать о том, как она выглядит без платья. Мой воспалённый мозг может представить что угодно. Я же озабоченный. Мне тяжело общаться с людьми, потому что часть я постоянно хочу трахнуть. Именно трахнуть, никак иначе. Но со стеснительностью, появляющейся, когда я волнуюсь, порой ничего не выходит. Поэтому в скором времени мои ладони обещают покрыться мозолями, мхом и шерстью. -У тебя есть какие-нибудь увлечения или хобби? -Одно время я пытался собирать марки. Бел шипяще смеётся: -Да ладно? Сто лет не встречала людей, которые собирают марки. -Сколько тебе лет? – меня мучает этот вопрос с тех пор, как я её увидел. -Двадцать два. -Блин. Я смотрю на дорогу. -А что? -Я бы хотел затащить тебя в постель, но поставил себе условие, что только с людьми от восемнадцати до двадцати. Она пододвигается совсем близко: -А если я заранее согласна? Я резко перевожу взгляд на её лицо: -Прямо здесь? -Нет же, глупый. Пригласи меня в гости. -Приглашаю тебя в гости. -Сейчас? -Сейчас, - я киваю. -Знаешь, мы даже могли бы с тобой кое о чём условиться. Я внимательно смотрю на её губы, проводя языком по своим. -О чём же? -Мы могли бы стать партнёрами. Понимаешь, к чему я клоню? -Да. -Вот и отлично. Буквально через полчаса мы уже вваливаемся в мой дом. Толстовка летит на пол. Бел мимолётом проводит ладонями по моим щекам, убирает мешающиеся пряди назад, наклоняясь ниже. Я поднимаю голову, впиваясь в её губы, проникая в рот языком. Она скидывает туфли где-то на пути в спальню, становясь лишь сантиметров на пять ниже. Я легко толкаю её в плечо. Бел приземляется на кровать, широко улыбаясь. Когда я склоняюсь над ней, она хватается за подол моей кофты, тянет вверх. С платьем будет сложнее. Я пытаюсь его стянуть, якобы невзначай касаясь пальцами бёдер, как замечаю, что под платьем ничего нет. -Ничего? -Ну, - она тихо смеётся, - сегодня это было запланировано. Мою голову пронзает мысль. Я удобнее подхватываю Бел под бёдра, забираясь под подол. -Эй, что ты творишь? Я провожу языком по клитору, буквально исходя слюнями. Она прогибается в спине, зарываясь руками в мои волосы. -Нет, Фран, пожалуйста, не надо. Бел пытается свести ноги, но я не даю ей этого сделать. Через пару минут я всё-таки стаскиваю платье, смотря на расслабленное лицо с раскрасневшимися щеками. -Ты маленький монстр. -Спасибо. В ту ночь я испытал довольно странную гамму чувств. Её кожа обжигала ладони, мне казалось, что я таю. Но я ещё никогда не чувствовал себя таким расслабленным. Вроде бы напряжён до предела, но в то же время нежнее тебя только песнь матери ребёнку перед сном. Эта Бел, она вообще странная. У неё довольно широкие плечи. Шире моих. И большие ладони, не характерные для девушек. -Просто закрой глаза, - шепчу я ей на ухо. Я целую её в шею, плечо, перехожу на грудь, чуть мня руками. -Не трать время, - Бел дёргает меня за волосы, заставляя поднять голову. – Они не очень чувствительные. Ощущения не как всегда. -Они что, силиконовые? -Да, у меня были маленькие сиськи, что меня категорически не устраивало. -Да ну, - я чересчур грубо подаюсь вперёд. Она сжимает мои плечи, продевая руки подмышками. – Меня, например, размер груди не волнует. -Зато других иногда волнует. Я утыкаюсь носом в её шею, прижимаясь как можно ближе. Бел надрывно дышит, порой срываясь на стоны. Вскоре накатывает оргазм, и я откидываюсь на подушки. Бел блаженно улыбается. -Достань, пожалуйста, из моей сумки сигареты. Я шарю рукой у кровати, быстро нащупывая сумку, и протягиваю ей пачку. -Спасибо, - меня целуют в самый уголок губ. Она сидит передо мной на кровати, прикуривая. -Когда встретимся в следующий раз? – спрашивает Бел. -Только если на занятиях. Всю неделю я занят. -Как это досадно, - осматривается. - Куда можно пепел стряхнуть? -Журнал на тумбе. Я разлёгся на одеяле. Бел ложится прямо на меня, держа в руке сигарету. -Ты же не против, что я тут надымлю? А то мало ли. Я мотаю головой: -Забей на это. Она выдыхает сигаретный дым и поворачивает сигарету фильтром от себя: -Хочешь? Я пожимаю плечами. Она вкладывает сигарету мне в рот, придерживая двумя пальцами. Я от души затягиваюсь, выдыхая ей в самые губы. Бел вытаскивает сигарету, припадая к моим губам. Она чуть касается своим языком моего и тут же отстраняется: -Ты одновременно плохой и сладкий. Мне это нравится, - проводит пальцем по моим приоткрытым губам. – И выглядишь как невинная овечка. -Я приму это за комплимент. Она смеётся, быстро прикусывает мою нижнюю губу и начинает собираться. -Куда ты? -Домой, - говорит, зажав сигарету зубами. -Уже поздно, оставайся. -Как я с утра поеду? -Я вызову тебе такси. -Хм, коварная мелочь. Мы встречаемся перед следующим занятием на остановке. -Привет. -Привет, - Бел кивает. Я привлекаю её за талию к себе, немного наклоняя голову на бок и целуя в губы. Она обнимает меня за шею, заставляя приподнять голову ещё чуть выше. Проходящий мимо Майк даже спотыкается, глядя на нас. Мы вместе идём дальше. Но у самого входа в зал она меня одёргивает. -Фран. -Что? -Я хочу. -А? – я недоумённо вскидываю брови, поворачиваясь к ней. -Прямо здесь и сейчас. Я заглядываю в зал: на местах только Лиззи, Брайан и наш наставник. -Хорошо, только быстро. Она хватает меня за руку и тянет в мужской туалет. -Эй, - перед моим лицом щёлкают пальцами. Я фокусирую взгляд на лице Бел. Мы уже в кабинке. -Не выпадай из мира. Ты мне нужен. -Да. Она задирает подол повыше, пока я стягиваю с неё нижнее бельё. Потом расстёгиваю ширинку и пытаюсь её подхватить, прижимая к перегородке. -Слушай, я не смогу. Мне тяжело тебя держать. Бел грязно ругается, заставляя меня сесть на опущенную крышку унитаза. -Вечно же так. -Ну, прости, что я такой хлюпик, - я злобно фыркаю. -Прощаю. Она усаживается сверху, обхватывая меня руками за шею и кусая губы. Приключения начинаются. -Мы просрали занятие. Я продолжаю восседать на крышке, пока Бел забирается выше на унитаз. -Что ты творишь, курица? -Покурить хочу, жаба. -Здесь нельзя, - я киваю на наклейку на двери: «Не курить». -Вот поэтому я лезу повыше к вентиляции. Сделал бы дело, помог бы. Я тяжело вздыхаю и встаю на крышку: -Сядь мне на плечи. -Что? – Бел почти грохается, смотря на меня огромными глазами. -Так ты не дотянешься. -Милый мой, ты подо мной пополам сложишься. -Заткнись и делай то, что я говорю. -Ох, ну да, тестостерон в крови заиграл. Я еле усадил её на свои плечи и облокотился спиной о стену. Она вся вытягивается, пытаясь быть как можно ближе к вентиляции. -В любом случае спасибо тебе. -Кстати, - я стараюсь стоять прямо, - а почему ты здесь? -Я сексоголичка. -Ну а в чём проявляется? -Я люблю садомазо. Я лишь присвистнул. Я лежу на кровати, пока с меня стаскивают джинсы. -На последней клизма-пати, на которой я была, один парень засадил себе пять клизм одновременно. Ты бы видел при этом его лицо! Бел ещё давно загорелась одной идеей. А я сдуру сказал «да». -Ты, главное, не волнуйся. Я секу в этом тему. -Уж я надеюсь. Мне показывают средних размеров ржаво-рыжую клизму: -Поворачивайся попкой. -Господи Иисусе, спаси мой зад. -Хватит ныть, - она шлёпает меня по заднице. Бел вставляет клизму довольно резко. Я скулю. -Сука. -Терпи, сладенький. Она смачно прикладывается губами к моей левой ягодице: -Немного подождём. Я надеялся, что ничего не получится. Я хоть и ляпнул, что люблю фистинг, но её я откровенно опасался. Бел же любит немного отклоняться от плана. Но у нас с ней даже сложились какие-никакие да любовные отношения. Я могу смело заявить, что влюблён в Бел Мьёрвол, коей она мне тут недавно представилась. Она сказала, что тоже в меня влюблена. Всё отлично. Порой у меня складывалось ощущение, словно она моя мать. Когда она прижимает меня к своей груди после дикого секса, когда она перебирает мои волосы. Ощущение до жути домашнее и приятное. -Отлично, начнём? Я, голый, сижу перед Бел на кровати. -Я передумал. -Нет, Фран, мы же договорились. А договор...? -Дороже денег, - заканчиваю я фразу, кивая. -Ну вот. Я не сделаю тебе больно, я обещаю. Понадеявшись на лучшее, я встал на четвереньки. Бел щедро смазывает свои пальцы вазелином, после чего растягивает меня. -Хочешь, я сделаю тебе очень приятно? Я не успеваю сообразить, как она ловко нащупывает простату, и руки мои подкашиваются. Бел звонко смеётся. Она растягивает до того, пока с лёгкостью не сможет проскальзывать половина кисти. -Ну? Готов? Я решительно киваю: -Готов. Умирать, так сейчас. Она намазывает всю кисть. Она намазывает очень много. Она начинает аккуратно проталкивать в меня свою кисть с длиннющими пальцами. Кровь ударяет в голову. Мне становится немного плохо. Я делаю глубокие вдохи, чувствуя, как кулак погружается миллиметр за миллиметром. Я сжимаю покрывало в руках. Я слышу, как Бел издаёт довольное «Ухуху», как обычно делают совы. Но мне очень уж нравится ощущение отступающей боли. -Ещё чуть-чуть. Ещё совсем немного. Я громко и подобострастно стону в момент, когда на долю секунды становится омерзительно приятно. -Есть! А потом отключаюсь, падая лицом в подушку. -Знаешь, было очень мило с твоей стороны оставить меня наедине с моим кулаком в твоей заднице. Я еле размыкаю веки: -Прости, я не специально. Бел проводит кончиками пальцев по моему лбу, убирая отросшую чёлку с глаз. -В следующий раз предупреждай. Надо ввести слово. -Что за слово? -Ну, что, если становится плохо или больно, ты говоришь, например, «картошка», и я прекращаю издеваться над тобой. -О как. -Да. Я приготовила тебе поесть, - она затягивается. -Спасибо, но я пока откажусь. -Ну ещё бы, - Бел фыркает. – Как ты себя чувствуешь? -Знаешь, наверняка лучше всех на свете. Я прихожу на кухню, сонно потягиваясь. -Доброе утро. -Доброе, доброе, - я киваю, чуть улыбаясь. -Я сделала тебе кофе. Ты же пьёшь кофе? -Да. -Ненавижу кофе, - Бел ставит передо мной чашку, после чего целует в щёку. -Спасибо. Я делаю глоток. Кофе на вкус немного странный. -Ты чего? -Да кофе омерзительный делать стали. Ну, не то чтобы совсем ужасный, но раньше было определённо лучше. Она достаёт из сумки, висящей на спинке стула, пузырёк и глотает несколько таблеток. -Что это? Я раньше не замечал, чтобы она что-нибудь принимала. -Врач прописал мне витамины. Я их уже давно пью. Несколько лет даже. -Ого, - я опять прикладываюсь к чашке. -Хочешь? – она протягивает пару таблеток мне. – Они вкусные. Витаминки. -Ну давай, - я беру с её широкой ладони витаминки и запиваю кофе. – Их хоть запивать можно? -Да, конечно. Бел достаёт из сумки и сигареты. -Может, хватит курить? Это же вредно. Она отмахивается: -Плевать. А я думаю, что витаминки принимать следует и мне. Ногти слоятся, волосы начинают сечься. За эти два месяца я заметно прибавил в весе, отчего стал какой-то рыхлый. Зато и я, и Бел в своих сексуальных замашках поутихомирились. Она всё так же продолжает курить, а у меня вот уже который день плохое настроение. -Фран. Я поворачиваюсь к ней. -Мне надо будет на пару дней съездить в соседний город. Мне надо пройти осмотр у моего врача. -Я тебя отвезу. Забыл сказать, я обзавёлся машиной, и занятия мы забросили. -Нет. Я поеду одна. Бел встаёт и подходит ко мне. Она меня обнимает: -Я постараюсь вернуться как можно скорее. Через несколько часов в доме остаюсь я один. Что если она едет не к врачу? Тогда что? Наши отношения разваливаются? Я не могу сказать наверняка. Она возвращается ровно через два дня. Она возвращается улыбчивая и курящая. Такая, какая была месяца три назад. -Привет, сладкий. -Привет. Бел смотрит на моё хмурое лицо: -Что-то произошло, пока меня не было? -Нет. Она продолжает пристально всматриваться в моё лицо: -Фран, да что такое-то? -Ты же ездила не к врачу, да? У тебя же есть любовничек, я прав? Сигарета выскальзывает из её рук и падает на пол в прихожей. В её лице что-то меняется. Она смотрит на меня из-под завесы волос и молчит. -Я прав? -Нет. -Почему ты мне врёшь? – я начинаю ходить кругами. – Вот скажи, я что, сделал тебе много плохого? Я, по-моему, позволил тебе творить со мной что угодно. Я позволил тебе засунуть мне в задницу кулак, переехать ко мне, отыметь меня фаллоимитатором, я согласился на ролевые игры и БДСМ. Я разрешаю тебе здесь курить, дымить везде, где тебе вздумается. Я трахал тебя в любом месте в любое время, только если ты хотела. Я терплю эти твои «сладкий», «милый» и прочие словечки. Я позволил себе влюбиться в тебя. Я ни в кого не влюблялся вот уже много лет. И после всего этого ты ездишь в соседний город к какому-то херу? Я что, настолько жалок? Я настолько неудачник? Так что же ты мне это в лицо не говоришь? Она сжимает пальцами мои плечи, пытаясь остановить. -Фран, успокойся, ты всё не так понимаешь. -Я всё не так понимаю? – я срываюсь на крик. – Это я-то всё не так понимаю? -Послушай меня. Пожалуйста. -Я не хочу с тобой разговаривать. -Фран, я прошу тебя. У меня нет любовника, правда. Я вырываюсь из её рук, хватаю куртку и ухожу, хлопая дверью. Она выходит на крыльцо и орёт вслед: -Ну и катись к чертям собачьим! Весь вечер и ночь я провожу в городе. Я напиваюсь в одном баре, немного трезвею и иду в другой. Я обошёл больше половины города. В каком-то клубе ко мне подсаживается стройная девушка с чёрными волосами до середины спины. У Бел волосы до плеч. Светлые такие. На солому из веника с утра похожи. Я ухмыляюсь, закидываясь очередным стаканом бренди. -Привет, - девушка чуть улыбается. -Привет. -Как тебя зовут? -Фран. А тебя? -Кира. -Ты не здешняя? -Из Украины, - она говорит с лёгким акцентом. Кира проводит рукой по волосам: -Ты один или с девушкой? -Один. Кира кладёт на моё бедро руку: -Хочешь, повеселимся? Я киваю и иду за ней. Она заводит меня в какое-то помещение и прислоняется спиной к стене. Я обхватываю её за талию. Кира собирается меня поцеловать, но я чуть отворачиваю голову. -Нет, я не целуюсь. -Хорошо, - она кивает. Она берёт мои руки и кладёт на свою грудь. Мы с Бел знакомы всего около месяца. Мы выбираем ей нижнее бельё. Ей очень нравится чёрное и кружевное. Она заходит в кабинку, а я стою сбоку, ожидая. -Фран? Я немного приоткрываю шторку, заглядывая. Бел хватает меня за ворот куртки, втаскивая внутрь. Она вжимает меня в стену своей грудью в кружевном бюстгальтере. -Что? Прямо здесь? – я растерянно бегаю глазами по её лицу. -Нет, глупенький. Она наклоняется ниже, прикасается к моим губам. Она прижимает мои ладони к своим силиконовым сиськам. -Запомни, какой у меня размер, - проводит языком по моим зубам, – и выбери что-нибудь на свой вкус. Договорились? Я судорожно сглатываю и киваю. Я делаю шаг назад: -Нет, прости, я не могу. -Что? – Кира недоумённо смотрит на меня. -Как-нибудь в другой раз. И я ухожу осмысливать свою жизнь. Я бездумно брожу по улицам и выхожу на пляж. Я подхожу ближе к воде, смотрю на приливающие маленькие волны, на восход. Я убираю руки в карманы, чувствую прохладный морской ветерок. Надо вернуться домой. Я перешагиваю порог своего дома. Тишина. -Бел? Ты дома? Я прохожу дальше. В гостиной никого нет. В спальне – тоже. Я захожу на кухню. Она сидит за столом, подперев голову рукой с сигаретой. Перед ней стоит пепельница полная окурков. Она поднимает на меня свои припухшие глаза молочно-голубого цвета. Я чувствую себя ужасно виноватым. По её щекам текут слёзы. -Прости. Я не хотел. Я не знаю, что со мной творится в последнее время. Я стал очень истеричным. -Да, ты стал очень истеричным. Бел затягивается и отправляет очередной окурок в пепельницу. Она встаёт: -Мне надо тебе признаться. Она подходит ко мне и обхватывает руками за шею: -Но для начала поцелуй меня. Я устало прикрываю глаза, припадая к её губам. -Я врала тебе с самого начала. Я врала почти во всём и очень много. Мне стыдно за это. Грудь сковывает какое-то непонятное чувство. Что-то вроде ощущения обречённости. -На самом деле меня зовут Бельфегор Мьёрвол. Я быстро прикидываю кое-что в мозгу. Бельфегор – это мужское имя. -На самом деле, я мужчина. Я и есть тот полицейский, который трахнул тебя в патрульной машине, когда тебе было шестнадцать. Я, не отрываясь, смотрю в её глаза. На моём лице не проскальзывает ни одной эмоции, но я чувствую комок, подкативший к горлу. Бельфегор обхватывает моё лицо ладонями, утыкаясь лбом в лоб. -После этого я посчитал себя ужасным. Я чувствовал себя настолько мерзко, что решил сделать самую ужасную ошибку в своей жизни. Решил совершить такой поступок, о котором потом буду жалеть всю жизнь. До самого конца. Я решил поменять пол. Он начинает плакать. -Ты перевернул весь мой внутренний мир. Я всегда винил тебя во всём. Что всё началось после тебя. Она шмыгает носом. -На самом деле я старше не на два года. Мне двадцать шесть. Я упорно продолжаю молчать, слушая. -Я стал повёрнутым на сексе. Я занимался сексом и с женщинами, и с мужчинами. Я чувствовал себя чудовищем и продолжал винить тебя. Тебя и только тебя. Когда я увидел тебя на занятии, то просто не поверил глазам. Это было каким-то чудом. Я захотел отомстить тебе буквально ни за что. Он быстро стирает слёзы с моего подбородка. -И ты плачешь, не потому что хочешь, а потому что я пичкаю нас моими гормональными таблетками. Я принимаю не витамины, а гормональные таблетки. Поэтому твой обожаемый кофе и стал немного другой на вкус. Поэтому ты стал истеричный. Поэтому ты потолстел. Я думал, что неплохо испоганю тебе жизнь подобным образом. Я не думал, что влюблюсь в тебя, что ты влюбишься в меня. Я не думал, что захочу остаться. И ездил я на осмотр к врачу, у меня нет любовника. С того занятия я сплю только с тобой. Каждые три-четыре месяца врач проводит полный осмотр, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке. Поэтому у меня и сиськи силиконовые. Я утыкаюсь лицом в широкое плечо, у меня нет сил стоять. Бельфегор прижимает меня к себе. -Фран, прости меня за всё. Пожалуйста. Я люблю тебя. Я действительно тебя люблю, маленькая зелёная тварь. Всё моё тело сводит судорога, меня колотит. -Прости меня, - он гладит меня по голове. – Я очень каюсь, что испоганил тебе жизнь. Я очень жалею, что мы встретились вновь. Я уйду и больше никогда не попадусь тебе на глаза. Я обещаю. Я хватаю Бела за волосы, впиваясь в его губы. Я вспоминаю, как он выглядел четыре года назад. Я вспоминаю жилистые руки, одрябшие под натиском гормонов. Я вспоминаю колкую щетину. Я вспоминаю нахальную улыбку. Всего лишь какой-то секс в машине, но я его запомнил. Я очень удивлён, что не узнал его сразу. -Просто заткнись. Ты останешься здесь. Он смотрит в мои глаза и начинает рыдать, зарываясь лицом в мои волосы. -Маленькая тварь, я тебя обожаю. -И перестань пичкать меня гормонами. Я обнимаю его одной рукой, а свободной глажу по голове. Возможно, хорошее только начинается. Мне действительно всё равно, как выглядит Бельфегор. Мужчина он или женщина. Я люблю само проявление этого человека. Я люблю его широкие плечи, силиконовую грудь, большие ладони и хреновый характер вперемешку с гормональными таблетками. Наверное, это в народе называют счастьем. Ну или любовью. Не, ну в любви же счастье. Ну по сути-то. Привет. Меня зовут Фран. Мне двадцать. Я сексоголик. Я бисексуал. Я бросил университет и подрабатываю в больнице. У меня есть девушка, точнее парень. У меня есть парень, точнее девушка. Ещё мне нравится фистинг. И я умею хранить секреты.