Midnight in Death

Пара подростков, в поисках небольшого приключения ускользнув из дома, и прихватив с собой свои новые гоночные велосипеды, встретились в заранее оговоренном месте, чтобы покататься в Центральном парке. Сначала они подумали, что Элеонор Колдер была бродягой, может быть имеющей лицензию попрошайкой или отсыпающейся наркоманкой; и ребята уже было начали объезжать её стороной. Но бродяги не имели привычку валяться в голом виде на карусели в Центральном Парке. Дани усадила обоих в патрульную машину. Одного из них перед этим вывернуло наизнанку, и прохладный воздух всё ещё хранил запах рвоты. Она попросила полицейских установить по периметру стойки с прожекторами так, чтобы место было ярко освещено. Элеонор не была избита, и при этом её волосы не были обрезаны. Малику нравилось разнообразие. На её руках и ногах было множество длинных, тонких надрезов; плоть вокруг ран сморщенная и обесцвеченная. Какой-то яд, решила Дани, что-то, что даже в относительно небольшом количестве при попадании на открытую рану доставляет мучительную боль. Он сделал так, что кровь сочилась по каплям, так и засыхая. Ступни её ног были вывернуты под острым углом, словно в некой пародии на балетную позицию. Вывихнуты. На животе у неё была вырезана надпись, печатными буквами.

ДАВАЙТЕ УБЬЁМ ВСЕХ АДВОКАТОВ

Да, этого адвоката он в конце концов убил, подумала Дани, задушил своим любимым способом — медленно и мучительно. Осмотрев петлю, Дани обнаружила, что верёвка идентична той, которой был задушен Судья Смит. Ещё одна ошибка, Зейн. На сей раз полно мелких оплошностей. Она взяла свою сумку с инструментарием и занялась той рутиной, которой сопровождается убийство.

***

Она отправилась домой писать отчёт, мечтая о тишине, которую она найдёт там, в противоположность пост праздничному хаосу в Центральном Парке. Копию готового отчёта она отослала своему начальнику, затем послала сообщения Джемме и Фини. Как только её помощник и руководитель Отдела Электронного Сыска проснуться и проверят свои средства связи, они поймут, что их привлекли к расследованию. Выпив кофе, Дани приступила к утомительной задаче - "расчистки наслоений" финансовой истории Малика. Только начинало светать, когда дверь между её офисом и офисом Лиама отворилась. Он вошёл, полностью одетый, и она услышала гул уже работающего оборудования в комнате позади него. — Ты сегодня работаешь дома? — спросила она небрежно, рассматривая его и потягивая кофе. — Да, — он мельком взглянул на её монитор. — Отслеживаешь денежки, Лейтенант? — В данный момент. Лиам, ты не мой телохранитель. Он только улыбнулся: — А кто, интересно, мог бы больше интересоваться твоим телом? — Я полицейский. Мне нянька не нужна. Он подошёл к ней и приподнял её подбородок: — Что чуть было не случилось с Джеммой две ночи тому назад? — Но ведь не случилось же. И мне совсем не нужно, чтобы ты вертелся вокруг меня в то время, как ты должен заниматься своими делами. — Я могу и здесь заниматься ими, также легко и эффективно, как и в центре города. Ты напрасно тратишь время, споря со мной. И я сомневаюсь, что ты нападёшь на денежный след через официальные документы Малика. — Я знаю, — оба утверждения были верными и одинаково расстроили её. — Но я должна с чего-то начать. Уходи и дай мне возможность работать. — Что, всё? Закончила со мной? — он опустил свою голову и прикоснулся своими губами к её. В дверях кто-то громко кашлянул: — Извините, — Джемма, насколько смогла, выдавила улыбку. Она была бледна и взгляд усталый, но её мундир, как всегда, был вычищен и выглажен. — Ты рано, — Дани поднялась, затем неловко спрятала руки в карманы. — В сообщении сказано явиться как можно быстрее. — Я оставлю вас вдвоём, работайте, — Лиам решил, что наедине им проще будет справиться с дискомфортом. — Рад видеть тебя, Джемма. Лейтенант, — добавил он прежде, чем закрыть дверь между их комнатами, — возможно ты захочешь проверить имена умерших родственников. Денежные операции со счетами, которые зарегистрированы на ту же фамилию и на кровных родственников, часто остаются незамеченными. — Да, точно. Спасибо, - Дани переступила с ноги на ногу. В последний раз, когда она видела свою помощницу, Джемма была завёрнута в одеяло, на лице были видны следы слез. — Как ты, в порядке? — Да, в основном. Черта с два, в основном, подумала Дани и сказала: — Слушай, я не должна была вызывать тебя на это дело. Возьми пару-тройку дней, чтобы прийти в себя. — Сэр. Для меня будет лучше, если я смогу вернуться к работе, к своим каждодневным обязанностям. Сидеть дома смотреть видео и есть есть чипсы — это совсем не то, как бы мне хотелось провести свой день. Работа быстрее приведёт меня в норму. Поскольку Дани и сама думала так же, она отвернулась со словами: — В таком случае, Джемма, бери себе кофе и у меня для тебя масса работы. — Слушаюсь, сэр, — сделав шаг вперёд, она вытащила из кармана маленькую упакованную коробочку, и, направляясь к «АвтоПовару», положила её на стол. — Ваш Рождественский подарок. У меня не было возможности вручить его вам раньше. — Похоже мы были немного заняты. Дани поигрывала ленточкой. Подарки всегда приводили её в смущение, но она чувствовала на себе взгляд Джеммы. Сорвав красную фольгу, она открыла крышку. Это была серебряная звезда, немного выщербленная и слегка облупившаяся. — Это старый значок шерифа, — сказала Джемма. — Я не уверена, что именно такой был у Уайта Эрпа, но это настоящий значок. Я подумала, он вам будет приятен. Ну, знаете, как давняя традиция закона и порядка. Смешно, но Дани была тронута. — Да, здорово, — сказала она, улыбнувшись. Из любопытства она вынула значок и приколола его к своей рубашке. — Я похожа на шерифа? — Он идёт Вам, Пизер. Вы будете бороться всегда и везде. Обернувшись, Дани встретилась с ней взглядом: — Ты тоже, Джемма. Я не позвонила бы тебе сегодня, если бы думала иначе. — Думаю, мне нужно было это услышать. Спасибо. Ну что ж… — она помешкала, а затем вопросительно подняла брови. — У тебя какие-то проблемы? — Нет, просто я… — она оттопырила губу, что придало её открытому, серьёзному лицу до невозможности юный вид. - Эээ… — Тебе не понравился твой подарок? — весело спросила Дани. — Тебе надо обсудить это с Леонардо. — Какой подарок? И какое отношение к нему имеет Леонардо? — Он подобрал гардероб для твоей работы секретным агентом. Если тебе не нравится… — Одежда, — как по волшебству лицо Джеммы прояснилось. — Я могу оставить себе эту красоту? Все вещи? — Ну мне-то на кой чёрт они нужны? Так, теперь ты будешь стоять рядом со мной с идиотской ухмылкой на лице или мы будем работать? — Я могу ухмыляться и работать одновременно, сэр. — Присаживайся. Для начала займись этой верёвкой, может удастся что-то выяснить. — она подтолкнула распечатку описания через стол. — Меня интересуют все продажи за прошедшую неделю, оптовые продажи. Он использует её в больших количествах. — Кто? — Мы дойдём до этого. Займись верёвкой, затем составь мне список частных резиденций — престижных, недалеко от метро — проданных или сданных в аренду за прошедшую неделю. Так же проверь частные автомобили класса люкс, которые появлялись в тех местах в течении прошедшей недели. Ему нужен транспорт и он выберет шикарный. Клетка, — пробормотала она, начав вышагивать по комнате. — Где, дьявол его разбери, он взял клетку? Оборудование для содержания диких или домашних животных? Мы отследим это. Долгая пауза, после которой она продолжила: — Начинай поиск, Джемма. Я расскажу подробности, когда Фини доберётся сюда. Она позвала Фини, подумала Джемма, усаживаясь за компьютер. Значит дело большое. Именно то, что ей надо.

***

— Вам обоим наверняка понадобится просмотреть диски расследования, профили и расшифровки стенограмм по делу Малика, которые были сделаны три года назад. Фини, — добавила Дани, — ты, скорее всего, вспомнишь большую часть того дела. Ведь ты отслеживал и идентифицировал электронное оборудование, которое он использовал в тех убийствах. — Да, я помню этого маленького ублюдка, - Фини сидел, хмуро глядя в свой кофе. Его привычно безрадостное лицо прикрывала шапка жёстких рыжих волос, которые, казалось, никак не могли решить, какое направление им хочется принять. На нём была синяя рубашка, настолько сильно отглаженная и яркая, что Дани предположила, что рубашку эту только сегодня утром извлекли из подарочной коробки. И уже к обеду она приобретёт уютно мятый вид. — Поскольку мы знаем его, модель его поведения, его мотивы и в данном случае его жертвы, ну или намеченные жертвы, мы получаем некоторое преимущество. Он знает это и наслаждается, потому что уверен, что будет умнее нас. — Он ненавидит тебя, Пизер, — Фини поднял на нее унылые глаза. — Он всегда ненавидел тебя до твоих гребаных кишок. Ты его остановила, а потом ещё играла им, пока он не выдал тебе всё. Он непременно придёт за тобой. — Надеюсь, ты прав, потому что, я опять хочу почувствовать удовольствие поймать его снова. Первых двух из своего списка ему удалось заполучить, потому что он опережал нас, — продолжила она. — Остальные оповещены, предупреждены и находятся под охраной. Возможно, он попытается придерживаться выбранной последовательности, а, может, и нет. Но как только он натолкнется на препятствие, он отступит от списка. — И придёт за вами, — вставила Джемма. — Всё, что сделали другие, случилось потому, что я нанесла ему серьёзный удар. У этого психа очень логический ум. У всего, что он делает, есть причина. Это его причина, пусть извращенная, но она у него есть. Она взглянула на свой наручный модуль. — У меня встреча с Перри у неё дома через двадцать минут. Джемма, я оставляю Фини восполнить для тебя все пробелы этого инструктажа. Как только получите списки, которые я просила, просмотрите их на предмет наиболее вероятных вариантов. Посмотрите, сможем ли мы немного сузить круг поиска. Фини, когда будешь смотреть диск, который он послал через Тейлор, может сможешь определить что-нибудь из оборудования. Дашь нам направление, и мы сможем отследить источник. Мы делаем всё последовательно, но делаем быстро. Если он потерпит неудачу со списком, он, возможно, примется за кого-нибудь другого, за любого другого. Он в бегах всего неделю, а уже убил дважды. Она прервалась, потому что подал сигнал её коммуникатор. Она пошла за курткой, на ходу слушая сообщение. Две минуты спустя она сунула его обратно в карман. И глаза её были пусты и холодны. — Считай не дважды, а трижды. Он добрался до Найла Хорана.

***

Дани всё ещё злилась, когда звонила в дверной звонок величественного особняка Перри. Тот факт, что охранник на входе потребовал у неё удостоверение личности и проверил его прежде, чем впустить, немного успокоил Дани. Если бы человек, приставленный к Хорану, сделал то же самое, Малик не проник бы внутрь. Пэрри спустилась в холл навстречу Дани. Она была одета по-домашнему: обыденно и просто — в слаксы, свитер и подходящие по стилю мягкие туфли. Но ничего обыденного и простого не было в её глазах. Прежде чем Дани успела сказать хоть слово, Пэрри подняла руку. — Я весьма признательна за Ваш приезд. Мы можем поговорить наверху, в моём офисе, — она посмотрела направо, в сторону открытой двери, откуда внезапно донёсся детский смех. — При других обстоятельствах, я непременно представила бы вас своей семье, но не хочу волновать их ещё больше. — Мы не станем их в это вмешивать. — Хотела бы я, чтобы это было возможно. Больше ничего не сказав, Пэрри начала подниматься по лестнице. Дом Пэрри был её ярким отражением, подумала Дани. Спокойные тона, мягкие линии, превосходный стиль. Её домашний офис был вполовину меньше рабочего и, должно быть, когда-то был маленькой спальней. Дани обратила внимание на мебель в офисе — там были глубокие кресла и нечто, что она про себя назвала столом для леди, с изогнутыми ножками и причудливой резьбой. Пэрри отрегулировала солнцезащитную ширму на окне и повернулась к мини «АвтоПовару», стоявшему в стенной нише. — Вы посмотрите мой первичный профиль на Зейна Малика, — начала она, удовлетворённая тем, что руки её не дрожали, пока она запускала программу для приготовления чая. — Я придерживалась бы этого профиля, с некоторыми дополнениями на то время, что Малик провёл в тюрьме. — Я пришла не за профилем. Я имею о нём представление. — Да? — Я уже раньше копалась в его голове. Мы обе это делали. — Да, — Пэрри предложила Дани изящную чашку, наполненную ароматным чаем, который, они обе это знали, Дани не хотела. — До некоторой степени он остаётся исключением из очень многих правил. У него было хорошее детство, в любви и достатке. Ни у одного из его родителей не наблюдается признаков эмоциональных или психологических изъянов. В школе у него была хорошая успеваемость, скорее выше средней, чем ниже, но ничего из ряда вон выходящего. Обследование не показало никаких мозговых дефектов или физических отклонений. Нет никаких психологический или физиологических оснований для его состояния. — Ему это просто нравиться, — сказала Дани коротко. — Иногда зло и есть собственное основание. — Хочу не согласиться, — тихо возразила Перри. — Причины, основания ненормального поведения важны для меня. Но для Зейна Малика я никак не могу найти ни причин, ни оснований. — Это не ваша проблема, Доктор. Это моя задача — остановить его и защитить людей, которых он выбрал. Первые двое из его списка мертвы. — Элеонор Колдер? Вы уверены. — Её тело было найдено этим утром. Найл Хоран захвачен, - на сей раз рука Пэрри задрожала, чашка задребезжала о блюдце перед тем, как она поставила её в сторону. — Он же был под охраной. — Малик переоделся полицейским, постучал в эту чёртову дверь и изобразил из себя сменщика. Тот, кто был на посту, не перепроверил этого и отправился домой к Рождественскому ужину. Когда утром прибыл новый охранник, дом был уже пуст. — А ночной сменщик? Настоящий? — В багажнике своей машины. Усыплён и связан, но в остальном жив и здоров. Он ещё не достаточно пришёл в себя, чтобы можно было его допросить. Но это и не важно. Мы знаем, что это был Малик. Я принимаю меры к тому, чтобы Луи Томлинсона перевезли в безопасное место, но и чтобы вы тоже были в безопасности. Вам надо будет собрать какие-нибудь вещи, Доктор. Вас тоже помещаем под охрану. — Вы знаете, что я не могу сделать этого, Дани. Это также моё дело, как и ваше. — Вы не правы. Вы консультант, и только. Мне не нужна консультация. И я больше не уверена, что вы будете здесь в безопасности. Так что я Вас перевожу. — Даниэль… — Не препирайтесь со мной! — это прозвучало резко, почти зло, и Пэрри была удивленна. — Я забираю вас под опеку полиции. Вы можете взять с собой какие-то личные вещи, или можете пойти так, как есть. Но в пойдёте. Призвав все силы контроля, которые бежали по её венам как её собственная кровь, Пэрри сложила руки на коленях. — А Вы? Вы тоже пойдёте под наблюдение? — Я — не ваша забота. — Конечно, Вы моя забота, Дани, — спокойно сказала Пэрри, наблюдая за бурей эмоций в глазах Дани. — Так же, как я — ваша. И моя семья внизу тоже моя забота. Они не в безопасности. — Я прослежу за этим. Я позабочусь о них. Пэрри кивнула, закрыв на мгновение глаза: — Это было бы для меня большим облегчением знать, что они далеко отсюда и под защитой. Мне трудно справляться с ситуацией, когда я беспокоясь об их благополучии. — Он не прикоснётся к ним. Я обещаю. — Я верю вам. Теперь относительно моего статуса… — Я не давала вам вариантов выбора, Доктор Пэрри. — Минуточку, — вновь обретя спокойствие, Пэрри взяла свою чашку с чаем. — Я думаю, Вы согласитесь… Я имею такую же степень влияния на ваше начальство, как и вы. Но перетягивание каната вряд ли поможет кому-либо из нас. Я не упрямлюсь и не стараюсь быть мужественной, — добавила она. — Это Ваши характерные черты, - тень улыбки мелькнула на губах Пэрри, когда Дани, нахмурившись, посмотрела на неё. — И я восхищаюсь ими. Вы также женщина, для которой эмоции не заслоняют цель. И цель эта — остановить Зейна Малика. Я могу быть полезна. Мы обе знаем это. Если моя семья будет далеко, я буду более сосредоточенна. И я не могу быть с ними, потому что если я останусь с ними, я буду волноваться, что Малик, чтобы добраться до меня, попытается навредить одному из них. Она прервалась на мгновение, решив, что Дани раздумывает. — Я не возражаю против охраны здесь или в моём офисе. Я даже хочу оставить её здесь. Очень хочу. У меня нет намерения излишне рисковать. Я просто прошу вас дать мне возможность делать своё дело. — У Вас будет возможность делать своё дело там, куда я вас помещу. — Дани, — Пэрри вздохнула. — Если вы поместите нас обоих, меня и Луи, вне пределов его досягаемости, то есть очень большая вероятность, что он схватит кого-нибудь другого, — она кивнула, — Вы уже рассмотрели этот вариант. Он не придёт за вами, пока не будет готов. Вы — главный приз. Если никто больше не будет доступен, он что-нибудь придумает. Он захочет придерживаться своего расписания, даже, если это потребует суррогатного объекта. — У меня есть кое-какие прикидки на его счёт. — И вы найдёте его. Но если он убедится, что я досягаема, что я хотя бы в пределах видимости, он удовлетворится этим и сосредоточит всю свою энергию на том, чтобы подобраться ко мне. А я ожидаю, что вы не позволите ему это сделать, — она снова улыбнулась, на этот раз свободнее. — И я намереваюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. — Я могу заставить вас пойти. И всё ваше влияние не будет иметь никакого значения, если я надену на вас смирительную рубашку и уволоку отсюда. Вы будете в ярости, но зато в безопасности. — Я бы не стала этого предлагать в обход вас, — согласилась Пэрри. — Но вы знаете, что я права. — Я удваиваю вашу охрану. Вы носите браслет. Вы работаете здесь. Вы не покидаете дом ни под каким видом, — в её глазах полыхнул огонь, когда Пэрри попыталась протестовать. — Вы вынуждаете меня сделать это: вам придется узнать каково это — быть в наручниках. — Дани встала. — Ваша охрана будет делать почасовой обход. И Ваше средство связи будет прослушиваться. — Таким образом я едва ли буду казаться досягаемой. — Он будет знать, что вы здесь. Этого достаточно. Я должна идти работать. Дани двинулась на выход, слегка замешкалась у двери, и не оборачиваясь спросила: — Ваша семья… они важны для вас. — Да, конечно. — А Вы важны для меня. И прежде, чем Пэрри успела шатаясь подняться на ноги, Дани быстро вышла.