Эвилоборство

Кюхен толкнул Хичоля к стене и, наваливаясь на него всем телом и перекрывая пути к отступлению, прошипел прямо в ухо: -Тебе не кажется, что нам пора поговорить? Хичоль, весь сжавшись и закусив губу, отвернулся. Несмотря на то, что именно он был сейчас жертвой, он все так же гордо задирал подбородок, смотря презрительно и с насмешкой - его волнение выдавали лишь напрягшиеся мускулы и участившееся дыхание. Кюхена это злило. -Не делай вид, что тебе все равно, - прошептал он, вжимая колено в пах Хинима и бесстыдно забираясь рукой ему под растянутую майку. Хичоль реагировал на прикосновения до боли знакомо, выгибаясь в спине и подаваясь вперед всем телом. Он быстро возбудился, впрочем, как и Кюхен, вот только все еще пытался сохранять беспристрастное выражение лица. -Веселая игра, правда? – Хи вздрогнул, когда почувствовал на своих губах чужие, но не стал сопротивляться, приоткрывая рот и отвечая на поцелуй. Странная, пошлая, неловкая ласка. -Я не вижу смысла…продолжать, - выдавил он, когда Кю таки отстранился. -Я тоже не видел, - хмыкнул Кюхен, поддевая пальцами резинку трусов. Его опьяняло чувство вседозволенности, покорность жертвы, страхом отражающаяся в ее глазах, дрожащие губы и тело, так охотно отвечающее на ласки. Волшебный коктейль мести, спонтанно возникшей и поэтому вдвойне сладкой. -Сука, - с мазохистским удовольствием протянул парень, когда Хи укусил его за язык во внезапной попытке вырваться, и размашисто отвесил пощечину. Голова брюнета дернулась вбок, но он не издал ни звука; Кюхену это понравилось, и тогда он ударил еще раз. Теперь Хичоль взвизгнул, зажмуриваясь – на щеке вспухла глубокая царапина. -Смотри-ка, - хмыкнул Кюхен – Какую красивую рану оставил твой подарок – оказывается, он не такой уж бесполезный. Макнэ повертел рукой с блестевшим на ней перстнем прямо перед носом Хинима. Зрачки хёна расширились, но он в очередной раз промолчал. – Это весьма стоящее воспоминание о человеке, которого я люблю, - не дождавшись никакой реакции, заявил Кюхен - Ты ведь…получил мою смс? Голос Кю сорвался, и это было слишком явным проявлением слабости, чтобы макнэ не рассвирепел окончательно. Он вцепился растерянному Хи в плечи и с силой приложил его о стену, а потом сгреб в охапку и потащил на кухню. -Сегодня на мне нет наручников, - рычал он – И я тебя сильней. Ты поплатишься за мое унижение, тварь. Хичоль отбивался и пытался выпутаться из крепкой хватки, но действительно не мог ничего поделать. Его просто волокли за собою, не обращая внимания на пинки и посылаемые проклятия, до хруста в костях сжимая талию. Хи хотелось завыть от бессилия и расцарапать младшему лицо, но вместо этого он просто сдался и послушно плелся за макнэ. Он боялся. Боялся разговора, боялся своего проступка, боялся той любви, что вскипела вдруг в Кюхене, боялся своих чувств, которые только-только научился отрицать, боялся огонька, зажегшегося в глазах мучителя. Но он не может ослушаться, он должен подчиниться, ибо таковы правила игры, их общей, странной, жестокой игры. Две недели назад Кюхен сыграл по правилам, теперь настала очередь Хичоля. Кю наконец затащил Хинима на кухню и, прижимая грудью к столешнице, принялся рыться в ящиках. Он бренчал столовыми предметами, в нетерпении вываливая их на пол, а Хи, не понимая, что же такое он там ищет, нервничал и озирался. Наконец, давление на спину исчезло, равно как и бренчание, и Хичоль тут же развернулся, в недоумении разглядывая блестящий предмет в руках младшего. -Мелкий…блять, нет, - прохрипел он, отступая – Это слишком. Правда, слишком. Кюхен небрежно взмахнул ножом, любуясь бликами на его отточенном лезвии, и улыбнулся. -Не будешь рыпаться и раздражать меня, тебе не будет так уж больно. Хичоль оглянулся в поисках того, что могло бы помочь ему, но тщетно – только сумасшедший парень с ножом наперевес и он сам, больше никого. Мемебры на работе, кричать бесполезно, до телефона не добежать, да что уж там – ему вообще не сделать ни шагу без разрешения Кюхена! -Псих, - прошептал он, сглатывая и сжимая кулаки. -Я? Не более, чем ты сам, - поджал губы Кю – Поворачивайся. -Что, засунешь нож мне в задницу? – усмехнулся Хи, но все же последовал приказу. Теплая рука тут же провела по пояснице, обводя контуры позвоночника, а потом приподняла наверх майку. -Я не так примитивен, как ты. Хичоль зажмурился и закусил губы. Страх тяжелым комком бился в животе, от него шумело в ушах. Липкое, грязное безумие, граничащее с помешательством. Холодная сталь коснулась левой лопатки и с едва заметным нажимом сделала первый надрез. Хичоль вздрогнул и наклонился вперед, опираясь руками о стол, чтобы не упасть, ибо резко подкосились ноги. Что этот парень хочет сделать? Убить его? Изуродовать? -Не дергайся, неровно выйдет, - с этими словами Кюхен аккуратно надавил ножом немного ниже первого пореза, выводя подобие овала. Кровь горячей струйкой потекла вниз, и Кю ладонью небрежно размазал ее по коже. - Видишь, я гораздо более заботлив, чем ты. Ты-то не заботился о моем внешнем виде, когда трахал меня бутылкой. -Это было слишком весело, чтобы я о чем-то еще заботился, - огрызнулся Хи и тут же получил наказание – нож погрузился в его тело сантиметра на три. Хичоль взвыл, утыкаясь в столешницу лбом и сотрясаясь от боли. Кюхен выругался и вытащил лезвие. -Вот видишь, - старался он говорить спокойно, но было видно, что он напуган не менее своей жертвы – Я предупреждал тебя, чтобы ты не дергался. Я… Хичоль не дождался продолжения фразы и сполз на пол, придерживаясь руками за ножку стола. Спина горела огнем, а тонкие струйки крови поочередно сбегали за резинку штанов, липкими корочками застывая на коже. -Я предупреждал, - повторил Кюхен растерянно и отступил на шаг. Страх уступил место апатии и беспристрастному интересу. Убьет ли его Кюхен? Продолжит ли свою пытку? Он выглядит таким испуганным. Остановится? Хичолю было все равно. Сегодня он жертва, поэтому просто подчинится правилам. Старший как сквозь туман слышал, как Кю вдруг заметался по помещению, то подбегая к холодильнику, то роясь в тумбочке, но он не смог сдержать смешка, когда макнэ опустился перед ним на колени, сжимая в руках аптечку. -Ты точно сумасшедший, - прошептал Хичоль, пока Кюхен нервно разматывал бинт. Кю, на секунду приподняв голову, горько усмехнулся и кивнул. Его обычно холодные и сильные руки сейчас напоминали руки больного, горячие, испачканные в крови, неловкие. Он вылил не меньше половины бутылки перекиси водорода на ватку, после чего выронил и ее, и, чертыхнувшись, полез за новой. Хичоль вздохнул и, положив руку на лоб Кю, задумчиво пробормотал: -Почему Я должен тебя успокаивать? Тот вздрогнул, ожидая подвоха, и настороженно взглянул на Хинима. -Наверное, потому что ты старший, - предположил он. Хи фыркнул, а потом…потом его словно пробило и он зарыдал в голос. Крупные прозрачные капли катились по щекам, по алым искусанным губам, по сморщенному от плача подбородку, срывались и падали вниз. Кюхен молча смотрел на истерику старшего, сложив руки на коленях и раскачиваясь взад-вперед, не зная, что предпринять, что сказать, как утешить. Извинения бесполезны, признания тоже, все это лишь глупость, ерунда, пошлость, пустая оболочка неимоверного клубка чувств. В их игре нет виноватых, есть только жертва и ведущий. -Будет немного больно, потерпи, - просто сказал он, на коленях обползая хёна и принимаясь обрабатывать его спину. Количество крови, заливающей кожу, пропитывающей насквозь майку и штаны, пугало его, потому что как только он стирал часть, появлялась новая, набухая алыми каплями в покрасневших разрезах. В конце концов, Кюхен решил перебинтовать все это, чтобы через пару часов забыть как о чужой, не имеющей к нему никакого отношения проблеме. Когда он начал наматывать бинт, Хичоль уже успокоился, и просто изредка всхлипывал, поводя костлявыми плечами. -Пошли, я провожу тебя наверх, - предложил Кюхен, вставая с колен и протягивая руку. Хичоль покорно поднялся вслед за ним, морщась от неловких движений. – Не туго? -Нормально. Кухня представляла собой ужасное зрелище – с вывернутыми ящиками, разбросанными по полу вещами, разбитой посудой, запекшимся в крови ножом, красными каплями, размазанными по линолеуму, но Кюхену было все равно. Хёны приняли его изнасилование, примут и это. Считают ли они их с Хинимом двумя извращенцами, двумя монстрами? Боятся ли их? Точно осуждают, шепчутся за спиной, снисходительно жалеют. Никто из них не поймет, даже если Кюхен подробно объяснит, растолкует все то, что чувствует. Но ему плевать на их мнение, плевать на все, что они могли там подумать и сказать. -Я как-то прочел одну очень умную книгу, - неожиданно нарушил тишину Хичоль, очевидно, уловив настроение младшего. Тот с удивлением прислушался, не понимая, к чему эта история. – В ней рассказывалась история проклятого королевства, где все колодцы были отравлены, и жители, выпившие их, сходили с ума. В конце концов, нормальным остался только король, потому что у него был свой колодец с чистой водой; однако подданные считали его больным – ведь он один из них вел себя по-другому. Он был сумасшедшим среди них, а не они. -Я тоже читал эту сказку, - усмехнулся Кюхен, и вдруг осекся, пораженный догадкой – Ты к тому, что окружающие нас люди?.. -Выпили из отравленных колодцев, - подтвердил Хичоль – Им кажется, что они нормальные, потому что они думают и делают одинаково. Нам стоит тоже попробовать их воды. -Я не хочу, - младший крепче стиснул руку Хинима – Мне нравится быть сумасшедшим вместе с тобой. Хи никак не отреагировал, беспристрастно взирая на макнэ. Они стояли перед дверью в его комнату, в слабо освещенном коридорчике – перебинтованный и опирающийся о стену Хичоль, резко постаревший лет на десять, и Кюхен, белый как полотно, с дико горящими глазами. Они оба тушевались, как мальчишки, не зная, чем закончить разговор, смущаясь, чуть ли не краснея и удивляясь собственной дурости. Наконец, Хичоль аккуратно убрал руку и повернулся к двери, медля перед уходом. -Завтра…моя очередь водить, - все-таки добавил он, оборачиваясь. -Буду ждать с нетерпением, - серьезно кивнул Кюхен, и на этом их разговор действительно закончился. Игра же продолжалась. Конец. ____________________________ Спасибо всем за то, что читали^^ Приношу извинения за то, что так долго писала и выкладывала продолжение, я знаю, это идет в большой минус мне, как автору. Возможно, я выложу еще одну главу, которая будет более плавно завершать рассказ, нечто вроде эпилога :)