Her latest love

- Что ты сказал? – тихо, неуверенно, даже робко. Она моргает и смотрит, просто смотрит в его лицо – такое красивое, такое… вменяемое. - Я клянусь ее именем, милая: - твоим именем. Клянусь тебе, Кэролайн Форбс, что нет женщины значимее и важнее для меня, чем ты. – Он опускает пистолет, неуверенно глядя на разглаживающуюся кожу на светлом лице. - Но Эмма… и ты говорил… Ты любишь ее? Наверное, она боится поверить. Наверное, она боится, что чувства, сорвавшись с привязи, остынут вновь, ошпаривая безнадежностью и тщетностью любой надежды. Наверное, она просто боится, что в сердце его будет кто-то еще, кто-то, кто всегда будет стоять между ней и голубоглазым пиратом бестелесным призраком. - Я любил ее, Кэролайн. И ее убили на моих глазах. Но ты должна понять, я почти не вспоминал о ней с тех пор, как встретил тебя на окраинах Нового Орлеана. – Холодный смертоносный металл глухо ударяется об пол, но они даже не замечают этого, неотрывно вглядываясь друг в друга. И надежда – смутная, робкая надежда проникает сквозь кожу лучиком солнца. И, может быть, от этого взгляд девушки вспыхивает чистой бирюзой, и в груди разливается – не спокойствие, нет… Что-то похожее на облегчение. - Как же я ненавижу тебя, пират, - роняет руки, пятясь к стене. Джонс шагает следом, забывая дышать, обхватывает ладонью узкие кисти, умещающиеся на одной его грубой, загорелой ладони. - Эй… успокойся. Кэр, ты ведь знаешь, что это все магия? Посмотри на меня, - ее сбившееся дыхание касается лица, и он громко глотает, чувствуя, как мурашки бегут по спине, как тяжелеет в паху. – Кэролайн… - Если Женевьев так легко проникла в твою голову, заставила забыть обо мне… - Она задыхается, но все еще пытается спрятать, замаскировать эмоции за маской внезапного раздражения и равнодушия. - Она просто вернула меня на несколько месяцев назад. Кэролайн, пойми, я двигаюсь дальше. Я… я не могу без тебя, красавица, - пальцы в грубых обрезанных перчатках невесомо скользят по бледной щеке. Наклоняется, зубами сдирая перчатку с руки, и пальцы путаются в белых шелковистых кудрях, что пахнут слезами и маргаритками. - Киллиан… - Я не могу… не хочу без тебя, понимаешь? – губы скользят по тонким скулам, словно рисуя нежный контур ее лица. - Замолчи, - выдыхает прямо в пахнущий ромом рот, язык пробирается меж приоткрывшихся губ. Руки вцепляются в черный кожаный плащ, будто ища опору. Мгновение, и дергает на себя, сдирая с пирата тяжелую ткань, мешающую прикоснуться к разгоряченному телу. Ногти оставляют на загорелой коже, все еще пахнущей морем и солью, кровавые полосы. Он стонет, стягивая с девушки то ли куртку то ли плащ, исследуя вздрагивающую под его ладонью спину. Она подталкивает мужчину к кровати, прячущейся в полумраке почти пустой комнаты, где на окнах вместо занавесок гроздьями свисают кружева паутины, а пыль скрипит на зубах. Крюк падает, почти рушится вниз, придавливая ее своим весом к поскрипывающему ложу. К матрасу, покрытому истлевшим куском ткани, усеянным какими-то ветками и жухлыми листьями. - Кэролайн… - не прекращая целовать, прокусывая в кровь губы, освобождает изгибающееся под его ласками тело от остатков одежды, прижимает к своей обнаженной груди, чувствуя, как острые ноготки царапают плечи, легонько порхают по предплечьям, спускаясь к груди, животу, проникая под узкий пояс джинсов. Вызывая спазм в груди, заставляя задыхаться. Маленькая гладкая ладошка нащупывает пульсирующую плоть, чуть сжимает. Застонав, приподнимается над ней, скидывая штаны, путаясь пальцами в ремне. Спеша, забывая дышать, зная, как хочет она его сейчас – эта хрупкая блондинка, извивающаяся под ним. Она протягивает руку, выдергивая ремень из его штанов, которые наконец-то летят в сторону – на грязный, истоптанный пол. Кэролайн нетерпеливо тянет мужчину на себя, обхватывая его длинными ногами. Пират вновь склоняется к ней, жадно целуя, и тут же двигает бедрами вперед, проникая в узкое, но такое влажное лоно. Она всхлипывает, поддаваясь бедрами вперед. И Джонс начинает двигаться, все быстрее и быстрее, не прекращая целовать, вбивая в нее свою плоть… - Кэролайн, - выдыхает мужчина, и девушка чувствует, как холодный металл крюка, заменяющего ему одну руку, легонько скользит по щеке.