Her latest love

Она слышит, как скрипят его сапоги, когда пират осторожно спускается в трюм. Осматривается в непривычной темноте: девушка благоразумно задула все свечи, которые первый помощник всегда зажигает, как только капитан ступает на борт корабля. Ей не нужен свет, чтобы видеть. Уже много лет она сама – исчадие тьмы. Демон. Монстр, питающийся жизнью. - И что ты сидишь здесь в потемках, красавица? Кэролайн видит, что Крюк улыбается. Все еще самоуверен. И чертовски красив, надо сказать. Красив, а еще очарован, пленен, покорен. Почти преклоняется. На самом деле это отчего-то кажется странным, но так льстит самолюбию. Может быть, школьные комплексы никуда не исчезли, думает Кэролайн. Может быть, в глубине души, она все еще та напуганная девчонка, что всегда была на втором месте – всегда после Елены. Та, кого никогда не выбирали. Или выбирали, когда выбора уже не оставалось. - Не люблю яркий свет. Она пожимает плечами. Какая разница, королева Французского Квартала привыкла делать все, что хочет. Привыкла, что любая ее прихоть становилась законом. Клаус избаловал ее, наверное, как и обещал давным-давно в маленьком провинциальном Мистик Фоллс. Это были школьные танцы? Наверное. Какая-то вечеринке в стиле гремящих двадцатых. - Выпьешь со мной? Протягивает ей уже знакомую фляжку с ромом. Почему бы и нет? Терпкий алкоголь льется в горло, позволяя телу расслабиться, скинуть напряжение. Кэролайн, наконец, улыбается, откидываясь на стуле. Закидывает ногу на ногу. - Вот видишь, милая, ты уже наслаждаешься моей компанией. Капитан заметно повеселел и, может быть, даже осмелел. Протягивает руку, и пальцы, унизанные массивными перстнями, скользят по внутренней стороне ее бедра. Встрепенувшись разъяренной кошкой, Кэролайн соскакивает с места, оказавшись вдруг позади Джонса. Он замирает, почувствовав, как к горлу прижимается холодный металл. - Кажется, ты что-то перепутал, пират. Лезвие легонько прижимается к коже, чуть надрезая ее. Девушка даже бровью не ведет, когда яркие бусинки крови часто-часто капают на пол, напоминая звонкую весеннюю капель. Пахнет так сладко, так сытно. Когда ты ела в последний раз, Кэролайн? - Вот это выдержка, красавица, - пират, прекрасно осведомленный о природе спутницу, уважительно присвистывает. – Может быть, уберешь эту игрушку? Я все понял. Прости, я не должен был. - Помни, что моя реакция в тысячи раз лучше твоей, Крюк. Она усмехается, убирая ножик куда-то. Показалось, просто сунула в голенища сапога. Безумная девушка, отмечает он про себя с немым восхищением. Ты не должен влюбляться, не должен. - Как скажешь, Королева вампиров, - тихо выдыхает в красивое, будто нарисованное лицо, приближаясь недопустимо-близко. Так, что может разглядеть крапинки в ее голубых до прозрачности глазах. Так, что чувствует легкий аромат сирени и фрезий, от которых почему-то внезапно слабеют колени. Она вздергивает брови насмешливо, но предпочитает молчать. И тишина становится почти осязаемой, звенит в ушах, рвет перепонки. Смачивает вдруг пересохшие губы кончиком языка, и Киллиан сглатывает громко. - Я вижу, что волную тебя, Кэролайн. Но не волнуйся. Я не поцелую, пока ты сама не попросишь. Я умею выполнять обещания. - Размечтался, - фыркает девушка прямо в его изогнутые улыбкой губы. Ощущает мимолетное касание, и разряд тока пронзает напряженное тело. Пожимает плечами. Это просто разыгралась фантазия, не больше. - Разворачивай корабль, Крюк. Мы возвращаемся.