Способный защитить.

Это был не Гамагори, как бы ни хотела видеть его сейчас Мако. Не семпай, но тоже способный прийти на помощь в трудную минуту друг. - Позволь мне сказать тебе две вещи, - профессионально одаривая пьяницу отборными пиздюлями, этот спаситель как следует затянулся, и, выдохнув на бедолагу сигарным дымом, еще раз заехал ему по лицу. - Первое: нельзя нападать на маленьких девочек из-за собственных проблем. Второе: много пить тоже вредно. Перестанешь пить - бить меньше будут! Это был Цумугу. Не голый, не в ДТР, а в одежде, с сигаретой и при ирокезе. Смотрел недовольно да брови хмурил, смотря в спину удирающему. И на Мако глянул не лучше, проворчал себе под нос: мол, нашла, с кем спутаться. Помог подняться с грязного асфальта, пару раз похлопав рукой по плечу. И правда, как тут мог оказаться Гамагори, если его и в обычный день нигде не найти? Поверила Мако в сказки о принце на розовой машине. Зря поверила. Принцев нет. Да и машину розовую тогда еще почти что в хлам превратили. - Цумугу, а ты меня до дома подбросишь? - шмыгнула носом Манкансёку, всем своим видом показывая, что дальше сама идти не в силах. - А я тебя мамиными тефтелями угощу! - Не нужны мне тефтели, - обреченно вздохнул мужчина, понимая, что не способен отказать этим большим и невинным глазам. - Садись. Только не запачкай! Машина совсем новая... И у тебя кровь на лице... Манкансёку, куда в обморок?! И правда, обморок. Мако только после слов Цугуму почувствовала на лбу что-то теплое и липкое, когда коснулась пальцами. И хоть крови было немного, но уставшей за день девушке хватило и этого, чтобы выпасть из реальности на неопределенное время. Проснется она уже утром, дома. Потрогает бинт на пол-лица, вздохнет о излишней заботе отца и, сняв с себя показатель его заботы, заклеит синяк с царапиной пластырем. В бинтах в школу не пойдешь ведь! Мако не подходила на роль мумии, пусть даже забинтована была только в области головы. - Я ушла! - кричит она спустя пять минут. И быстрее, быстрее протоптанной дорожкой до электрички. Сегодня всё должно быть нормально! Сегодня точно. Ведь не всегда же быть невезучей. Дни складывались в череду серых будней и мало чем веселых выходных. Один к одному, точно копии предыдущих, они совсем не веселили Мако, погружая её в бездну этой рутины с головой.

***

Гамагори пил. Да, пил, ведь потерять смысл жизни - быть живым щитом госпожи Сацки - для него было равносильно концу света. И даже улыбчивая девочка слишком быстро потерялась в рюмках сомнительного коньяка в баре напротив дома. Там, среди табачного смога и удушливого запаха одеколонов и духов, Ира вспоминал свои пустые попытки найти работу. Даже водителем его не взяли из-за вечных проблем с заносами. Да, кое-что никогда не изменится в этом огромном блондине. - Ещё, - говорит хмуро, смотря на бармена тяжелым, но мутным от количества алкоголя взглядом. Очередной серый день для Гамагори заканчивался как обычно - попойкой. - Хватит тебе, Гамагори. Ты и так пьешь тут только потому, что тебе не дашь двадцати. А штрафы из-за твоей пьяной морды мне платить не хочется, - забирая очередную треснутую рюмку, бармен молча кивает Ире на дверь, чтобы тот ушел сам, а не с помощью трех охранников, уже появившихся за его широкой спиной. Да вот только Гамагори отказов не любил. И был далеко не таким милым и добрым, как представляла себе Мако. Ему ничего не стоило отправить всех троих в глубокий нокаут до самого утра, но, будучи пьяным, он и сам пропустил пару ударов. А бармен и рад был бы вызвать полицию, но перспектива получить штраф за продажу алкоголя этому бугаю, не достигшему двадцати одного года, не прельщала. Пришлось отправить на все четыре стороны. И шел себе Гамагори, пошатываясь, по освещенной фонарями улице, пугая своим потрепанным видом редких прохожих. Видимо, было уже поздновато. Шел медленно, прижимая платок к порванной губе. Рану на вправленном носу приходилось терпеть с периодичной руганью. Эх, видела бы его сейчас Сацки... Точно бы прибила. Но Гамагори давно не встречал ни свою бывшую госпожу, ни друзей. Ни Манкансёку. - Хорошо поработала сегодня! - услышал он где-то со стороны кафе, но не предав значения голосу незнакомого мужчины шел дальше. Шел себе и шел, пока... - Гамагори-семпай? Вот тут-то и замер Гамагори, чувствуя, как горло внутри за какое-то мгновение превратилось в сухую пустыню, испаряя напрочь весь алкоголь из организма. И что она тут делает так поздно? Повернувшись, точно ногами давно прирос к земле, Ира слишком поздно замечает, как близко оказалась Манкансёку, да еще и смотрит так недовольно, словно он виноват в чем-то. - Гамагори-семпай, вы почему весь в крови? Вы подрались, да? Победили? Проиграли? Или вы просто упали? Гамагори, а у вас кровь идет! И платочек весь в крови! Вот, возьмите мой платочек! - Мако так быстро заговорила в своем привычном стиле, что Ира уже начал думать, не сотрясение ли мозга у него, раз голова начала так ужасно болеть. Но даже будучи в таком заторможенном виде, он не мог не взять розовый платочек Манкансёку, прикладывая к лицу и губя его кровью из ссадин. А Мако всё ждала ответа, как никогда радостно смотря на Гамагори, словно одним присутствием он разбавил привычную серость её дней. А своей побитой мордой скрасил холодный вечер... - Ничего страшного, Манкансёку. Всё пройдет за пару дней. Но ответь мне, что ты делаешь на улице так поздно?! - Работаю. - Ты работаешь? И это кафе еще цело?... - Угу-мс! Я - Мако Манкансёку, лучшая официантка кафе "Невразумительное меню"! - подпрыгнув, словно кому-то хотела дать пять, Мако заставила семпая смутиться впервые за то долгое время, что Ира не видел её. Ибо вид её нижнего белья - и пусть только рюшечек на лифчике - заставил мысли Гамагори обратиться совсем не в ту сторону. А что взять с двадцатилетнего взрослого парня с хорошим градусом в крови? Алкоголь испарился на крайне короткий срок. Да и эта кофточка на Мако так легко распахнулась от прыжка. - Тебе пора домой, Манкансёку, - Ира всё пытался выкинуть из пьяной головы образ девушки в тех ремешках "Нудистского пляжа". Чертовы нудисты с их чертовым минимализмом! Да даже голое тело так не способно застрять в сознании, нежели едва прикрытое чем-то. - Иди домой. - А как же вы, семпай?! Нет уж, нетушки! Я должна помочь семпаю, как однажды он помог мне! Если бы не семпай, меня бы съел Покров! Или Нуй бы проткнула своими ножницами! Решено! - указательный палец Мако ткнул ровно в то место на торсе Гамагори, где остался едва заметный шрам от руки-меча Великой кутюрье. Это не могло не заставить Иру судорожно сглотнуть - он уже боялся, но отчасти и желал, чтобы Манкансёку продолжала свою речь. Он скучал по этому голосу, чего таить. - Я иду к вам и привожу вас в порядок! Но это было внезапно... - Чего?!