Свобода выбора? Нет, не слышали

Предвестник не совсем понимал, что задумал Катализатор. В незапамятные времена (так сказали бы органики), после окончательного и бесповоротного истребления расы создателей, после изготовления по их образу и подобию первого жнеца, он неизбежно должен был покинуть родную планету, чтобы навести порядок в бестолковой, хаотичной, лишённой логики Вселенной. Впрочем, разве может обладать структурой, смыслом и целью что-то, получившееся в результате большого взрыва? Вряд ли. Предвестник давно научился философски относиться к несовершенству мироздания, принимать его как данность. В конце концов, не будь оно таким дефективным, разве нужны были бы сами жнецы, несущие мир и справедливость в самые отдалённые уголки галактики? Однако единственной адекватной сущностью в этом ненормальном мире, опорой, поддержкой и надеждой испокон времён оставался Катализатор. Его аппаратная составляющая, а вместе с ней, разумеется, и софт, были перенесены на борт Предвестника, прежде чем громадный корабль впервые оторвался от поверхности родной планеты. С тех пор холодная рациональность, простой, логичный интеллект, безапелляционный, всегда знающий, что истинно, а что ложно, вёл их вперёд сквозь пространство и время. Жнецы продолжали верить Катализатору, даже когда большая часть его систем была перенесена в выстроенную ими же Цитадель. Он был богом, как непременно заявили бы органики: мудрый творец, дарящий своим детям жизнь и великую справедливую цель. Ну и что, если для спасения многих нужно пожертвовать единицами? Ну и что, если под единицами подразумеваются целые расы разумных существ? Цель оправдывает средства. Но сейчас Предвестник – все миллиарды сущностей, заключённых в нём, - терялся в догадках. Он никогда прежде не делал ничего импульсивного или глупого. Схема была проста: прийти, истребить, уйти – и ждать следующей жатвы. Жнецы никогда не испытывали растерянности, нерешительности – действия таких органических, таких человеческих недостатков. Теперь же Катализатор прямо-таки лучился неуверенностью. Его ядро требовало всё больше и больше энергии на пересмотр старой, вроде бы давно разрешённой задачи. Предвестник чувствовал, что слабеет – цепи, питавшие его собственные процессы, переключались на системы Катализатора. Ядро накалялось. Братья – миллионы жнецов – теряли контакт с Катализатором: тот сам обрывал связи, чтобы прекратить обработку входящей информации и выделить память на текущие расчёты, предмет которых первый жнец никак не мог постигнуть. Один за другим корабли жнецов лишались командного центра, и их нестройные ряды не могли больше оперативно координировать наступление. Объединённый флот ещё не понимал этого, но скоро ведь поймёт! Где-то далеко внизу, на платформе Горна, голограмма, проецируемая Катализатором, разговаривала с раненой, умирающей человеческой самкой. Тем временем Катализатор тысячами терабайт в секунду выкачивал собственные программы из сети Цитадели. Куда он собирается? «Что ты делаешь?» - хотел бы спросить Предвестник. «Мы должны захватить контроль, пока не поздно!» - хотел бы напомнить он. Но Катализатор не стал бы слушать. Он готовился к чему-то странному. Страшному. Предвестник до этого момента не знал, что способен испытывать глубокий и непроглядный ужас, онемение, ступор. Хотя, возможно, всему виной было то, что женщина по имени Шепард наконец приняла глупое, эмоциональное решение - и «текущий момент» вдруг перестал существовать. Как и «это место». Жнец ощутил себя размазанным сразу по множеству слоёв реальности, будто он – начинка какого-то невероятно огромного, необъятного пирога, обладающего активной жизненной позицией и твёрдыми принципами. Пирога, сфотографированного в секунду, когда в него попала разрывная граната. Но спустя чрезвычайно короткий промежуток времени, не поддающийся фиксации, всё прекратилось. Предвестник обнаружил себя в глухой и чёрной пустоте, в полном одиночестве. Он собирался было потянуться сознанием к своим братьям, послать сигнал, спросить, что произошло, но Катализатор резко оборвал эти своевольные попытки. - Решение пересмотрено, - сухо отметил он, но почему-то чёткий поток единиц и нулей не вызвал привычного умиротворения. Предвестник не мог прекратить анализировать. Словами органиков, он нервничал – не знал, где находится, почему он здесь и, главное, что произошло. Катализатор не стал вдаваться в объяснения и только добавил: - Курс на Землю. Предвестник не совсем понимал, что задумал Катализатор. И, по правде говоря, подозревал, что и сам Катализатор этого не понимает.