Свобода выбора? Нет, не слышали

С самой финальной битвы Явик чувствовал себя особенно неуместным: уже много дней не было сражений, и вынужденный отдых не приносил покоя, а только взвинчивал. Много-много раз за последнее время протеанин тщательно чистил свою броню, пластину за пластиной, от чужой и своей крови, от грязи, копоти, запаха палёной человеческой плоти и волос. Но вода никак не смывала нити липких навязчивых воспоминаний. Они цеплялись за ладони, путались вокруг пальцев, и сколько Явик ни скрёб кожу, чужие ненужные мысли проникали вглубь и болезненными искрами вспыхивали в мозгу. Примитивы. Они даже не научились эффективно передавать воспоминания: или закрываются в себе, так, что ничего не слышно, кроме тяжёлого запаха химической составляющей эмоций, или щедро плещут их кругом вместе с кровью и внутренностями. Явик со свистом выдохнул и оглянулся на место, где ещё недавно насмешливо и одновременно пугающе вращался в воздухе осколок памяти. Не следовало поддаваться на уговоры Шепард и ворошить прошлое. Теперь образы погибших друзей и любимых, одурманенных, с сияющими синевой глазами, призраки тех, кого пришлось зарезать собственными руками, не оставляли протеанина ни днём, ни ночью. Шептали из-за плеча, касались висков длинными холодными пальцами, звали за собой. Интересно, как поступила Шепард с подаренным осколком? Забыла, потеряла в пылу сражения? Или всё-таки воспользовалась, сохранила воспоминания? Вопросы, вопросы… Что бы оказалось запечатано в осколке? Чем она пожелала бы поделиться на пороге неминуемой гибели? Невесёлым сиротским детством на мирной Земле? Или пережитым на Акузе ужасом? Войной со жнецами и гибелью близких друзей? Избавившись от воспоминаний, умерла ли она хотя бы немножко счастливой? Явик не знал, просто не мог знать, справилась ли Шепард. Закончилось ли вторжение жнецов. Имеет ли он право с чувством выполненного долга отправиться следом за своими товарищами. Или этот пугающе, убийственно спокойный полёт к Земле - всего лишь затишье перед очередной бурей?.. Протеанин в который раз ожесточённо отмывал ладони, когда на экране перед ним заморгало очередное сообщение, сопровождающееся противным писком. Примитивный способ коммуникации. Естественно, азари. Кто ещё это может быть? Отклонить. Теперь Явик жалел, что, прощаясь с капитаном, не адресовал ей аналогичный заданному вопрос: «А что вы собираетесь делать после победы, коммандер?» (Даже если для вас не будет никакого «после»?) Отправилась бы она к могилам друзей, посвятила бы остаток своих дней тому, чтобы как следует оплакать павших и принести их душам покой, или постаралась бы взять от жизни всё, что та может дать? Ах да, турианец, который даже сейчас отказывается принять очевидное… Конечно, тогда второе. Интерком ожил с тихим щелчком и сообщил голосом СУЗИ, раздражающим, живым, но неуловимо механическим: - Господин Явик, доктор Лиара Т’Сони настоятельно просит вас подняться в её каюту для обсуждения совместного литературного проекта. Конечно, книжка о протеанах. Попытка развеять многовековые заблуждения о мудрости и доброте древней расы, превратить детскую сказочку в страшилку… Явик хотел бы, наконец, освободиться от нужды жить, от необходимости продолжать через силу двигаться вперёд, продлевать мучительное существование, бесконечно мстить за свою расу. Хотел бы сесть на корабль, как говорят люди, с билетом в один конец и отправиться туда, куда зовут голоса друзей. Хотел бы. Но «Нормандия» держит курс на Землю, и только боги, если они существуют, знают, что их там ждёт. Явик отряхнул пальцы от капель воды. Что ж, пусть будет так. Даже общество примитивной азари сейчас предпочтительнее, чем часами мыть руки и внимать шёпоту призраков. Он ненадолго представит, что не касался осколка, и попробует… не прислушиваться.