Свобода выбора? Нет, не слышали

- Шепард, проснитесь, пора выдвигаться. Ваше время истекло. Шепард! Она села, очнувшись от резкого окрика, а потом с трудом разлепила глаза. Вот уже несколько суток кряду они долгими перебежками двигались вниз по реке. Та, надо сказать, становилась шире и полноводнее, лес периодически редел, но прогалины только вновь сменялись буреломом. Местами попадались обнадёживающие земляные каналы и валы, поросшие травой, вероятно, рукотворные, отдалённо напоминающие заброшенные противопожарные полосы. Однако попытки проследить, куда они ведут, оказались тщетными: траншеи обрывались в самых неподходящих местах, насыпи заканчивались в полной глуши. Потому доктор Солус предпочитал не размениваться на мелочи и находил движение вдоль реки более логичным. Делать привал по ночам, которые становились всё холоднее, оказалось не лучшей идеей, потому Мордин предложил интересную схему: спать по девяносто минут каждые четыре-пять часов. Сам саларианец в отдыхе нуждался меньше, потому в то время, пока Шепард отрубалась под каким-нибудь кустом, увернувшись в далеко уже не белый плащ, разводил костёр, собирал ягоды, ловил рыбу и беззубок, потом будил капитана, отследив, чтобы прошли все важные стадии сна, требовал основательно подкрепиться и снова гнал вперёд. Уже смеркалось. Потому Мордин сунул ей в руки подгоревшую рыбину, надетую на палочку, и моргнул: - Обеспокоен, Шепард. Уровень фоновой радиации с продвижением на юго-восток повышается. Совместим с жизнью, но длительное воздействие может быть… нежелательным. - Думаешь, стоит повернуть обратно? – вытаскивая изо рта острые рыбьи косточки, поинтересовалась Шепард. Откровенно говоря, проделать многокилометровый путь только ради того, чтобы вернуться к разбитому корыту, было не в её стиле. - Перспективы… туманные, - Мордин быстро сверился с инструметроном, который попискивал, сигнализируя о повышенной радиоактивности ближайшей поганки. (Шепард пожалела, что её собственный аппарат, как и некоторые имплантаты, расплавился в результате смерти. Ну, хоть маячок сохранился…) - Первый вариант, неблагоприятный: впереди вероятно наличие аномалии или залежей радиоактивного элемента. Второй, сомнительный: радиация может быть продуктом деятельности разумных существ. Или – техногенной катастрофы. Рискнул бы проверить. Нечего терять, Шепард. Коммандер выплюнула рыбий хвостик и, утерев руки о штанины, поднялась с земли. Впереди маячил неизбежный ночной переход: хлещущие по лицу еловые лапки, дождь, капающий за шиворот, непроглядная темень, хлюпающая под подошвами грязь, тяжёлое дыхание и пар, поднимающийся от разгорячённой кожи. Остановишься – покроешься тонкой корочкой льда. Уснёшь – больше не проснёшься. Во всяком случае, не в нынешней реальности. Всё это напоминало о бурной военной молодости, о жестоких N7-тренировках – в общем, о тех временах, в которые не слишком хотелось возвращаться. Да и были ли вообще в её жизни времена, куда хотелось бы вернуться? Вряд ли. Случались люди, которые скрашивали невыносимые дни, делали их чуточку светлее – и только. Она вздохнула: - Ведите, Мордин. Я доверяю вашему мнению. - Не мнению, Шепард, - субъективному суждению. Был молод, любил риск. - И частушки, - добавила она. - И частушки, - смущённо улыбнулся Мордин и кашлянул. – Пора идти.