Свобода выбора? Нет, не слышали

- Да... Кажется, Шепард нас убьёт. Иногда даже Гаррус Вакариан устаёт от калибровок. Нет, серьёзно, бывает и такое. Особенно если "Нормандия" без лишних изысков летит по заданному курсу, и на пути не встречается ни одного, даже самого завалящего, жнеца, требующего активации главных орудий. Батарея не использовалась уже уйму времени, и потому всё было несколько раз откалибровано, перепроверено, настроено, едва ли не вычищено той самой щёткой. (Может, действительно имело смысл её позаимствовать?.. Впрочем, не важно). Гаррус физически страдал от скуки. Он спал, ел, калибровал то, что не требовало калибровки, калибровал то, что не успела откалибровать Тали, прежде чем загремела под арест, и тоже уже давно не требовало калибровки, потом беседовал с Джокером и СУЗИ на мостике, снова калибровал, потом находил Кайдена, портил ему настроение и доводил до мигрени, чувствуя при этом вину и удовлетворение одновременно, потом пытался набиться в помощники к Адамсу, но неизменно получал от ворот поворот, снова калибровал... и тут порочный круг замыкался. На этот раз Гаррус собирался навестить Джокера на мостике, но случайно (хотя придуманная людьми теория бессознательных ошибочных действий гласила, что это было осуществлением его тайного желания) промахнулся мимо кнопки. В итоге дверь лифта раскрылась, насмешливо демонстрируя вход в каюту Шепард. Вакариан не показывался там с последней ночи, когда... Нет, не из-за суеверий, уважения к мёртвым или чего-то в этом духе. Просто... зачем, если там никого нет? Вера в Шепард, надежда, что та снова смогла обмануть смерть, боролись в нём со здравым смыслом. Чёрт, ни одному живому существу не может вести бесконечно. Сколько у неё было жизней, осталась ли в запасе ещё хоть одна, та, в которой они поселятся где-то в тропиках и станут разводить кроганов? В общем, что бы там Гаррус ни думал, впервые за несколько недель дверь в каюту капитана открылась. И тут турианец понял, что если Шепард выжила (нет, она выжила, конечно, выжила!), им всем - конец. В каюте так никто и не прибрался после бесславного падения на неизвестной планете. Вещи валялись по полу, коллекционные корабли рассыпались на кусочки, проводка вывалилась из-за потолочных плит, свет моргал, верхний иллюминатор, в котором так красиво проносились звёзды, был заляпан какой-то гадостью... Но аквариум! Автоматическую кормушку закоротило, потому в воде царило то, что Кайден называл бы анархией: дно покрывали начисто обглоданные скелетики мелких рыбёшек и несъедобные плюшки погибших медуз, преджекские веслоносы сбились в стаю у дальней стены и яростно оборонялись, а вокруг кружили харшанские щелкающие угри, не в меру разожравшиеся и единственные, кто был явно доволен текущим раскладом. Гаррус хлопнул себя по лбу и очень вовремя опустил взгляд. Мимо его ног из каюты с громким воинственным писком пронёсся жирный, но подозрительно посиневший и светящийся космический хомяк. Галопом преодолев небольшой холл, он юркнул в нижнее вентиляционное отверстие возле лифтовой шахты. Ну, как юркнул... Постарался, но где-то в районе раздутого пуза застрял, некоторое время судорожно подёргал лапками, но всё же провалился в неведомую черноту. Дальнейшее обследование каюты показало, что голова хаска, валяющаяся на полу вместе с моделями кораблей и разбитой хомячьей клеткой, оказалась сильно надкусанной с правого бока. При попытке приблизиться она по-прежнему реагировала воплями, но как-то вяло и неэкспрессивно. В тихом ступоре Гаррус немного прибрался, починил кормушку, заизолировал провода и впихнул их на место, под обшивку потолка, поднял и кое-как развесил покалеченные кораблики. Только устанавливая голову хаска, дикий эксперимент доктора Брайсона, на старое место, он собрался с мыслями: - Теперь ты не одинок, друг: у нас в вентиляции поселился хаск-хомячок, - доверительно сообщил Гаррус голове и похлопал ту по макушке, вызвав неконтролируемый приступ истошных воплей. - А Шепард нас всё-таки убьёт...