Ученица самой смерти

      Обучение Люси началось лишь на следующий день после знакомства с таинственным магом, имя которого та совершенно забыла спросить. Их разговор в день встречи прошелся по многим темам. Они спокойно переходили с обсуждения внешности Анны до лекции от волшебника про внутреннее устройство империи Арболес. Молодой человек знал так много, будто до этого целыми днями не вылезал из учебников и книг, попутно собирая всякие слухи. Но при этом он говорил так уверенно и спокойно, что по нему точно можно было сказать, что вся информация правдива. Да и зачем ему врать о чем-то таком? В общем, совершенно забыв о времени, они не заметили, как уже совсем стемнело, поэтому маги распрощались, условившись встретиться на этом же месте завтра.       Уже лежа под одеялом, она думала, что тот парень вызывает у нее двоякие чувства. Она неимоверно рада встретить такого уравновешенного и тихого человека, с которым можно общаться часами. К тому же обладающего обширными знаниями и даже манерами, чего нельзя сказать о ее друзьях, не считая МакГарден и Венди. В гильдии почти все являются его полной противоположностью. Но именно это и вызывает чувство диссонанса. Она просто привыкла к шуму и заразительному безумству Хвоста Феи. Именно этого и не хватает в новом знакомом. Конечно, она не хочет представлять его в роли крушителя столов и прочего имущества, но озорства, присущего всем членам гильдии хвостатых, ему явно не достаёт.        Заклинательница пробыла на острове всего лишь день с хвостиком, но уже безумно скучала по Фиору, по своей команде, даже по своей квартирке, хоть и немного, но все же тоже скучала. Все-таки без ее неугомонного друга, её квартира была слишком пустой и холодной, разом теряя все свое тепло, которым ее наполнял улыбчивый убийца драконов. Лишь потеряв мы начинаем ценить. Хартфилия не знала, почему вдруг драгонслеер перестал к ней приходить, но она обязательно спросит его, когда они вновь встретятся. А если он не даст толкового ответа, просто затащит его к себе. Силой.       Раньше про них говорили как о дуэте «Нацу и Люси», сейчас же их команда намного больше, и она в ней слабейшее звено. Хрупкий цветок, затерявшийся меж горных скал, защищающих от всего. В последнее время ей даже напрягаться не приходилось, ведь убийца драконов, всегда маячивший где-то неподалёку, брал всех врагов на себя, совершенно не оставляя волшебнице даже шанса поучаствовать в сражении. Был ли причиной этому азарт от сражения, захвативший её напарника, или же забота о ней, она не знала. Но это сильно напрягало. Настолько, что ей мерещился холод в глазах сокомандников, смотрящих на неё с якобы укором. Она знала, что это не так, но внутренний голос так и шептал:       «Ты ничтожество»       «Вот же села на шею»       «Слабачка»       Сильнее укутавшись в одеяло, девушка прижала к груди связку волшебных ключей. Она больше не хочет тащиться сзади. Не хочет обременять своих друзей. Она станет сильнее. Обязательно.

❖❖❖

      — Что бы тебя не волновало, забудь об этом.       Темноволосый волшебник стоял у реки, ожидая, когда хвостатая успокоит свой разум и прислушается к его словам. Они встретились здесь ещё три часа назад. Маг прочитал ей полностью первый и второй параграфы, останавливаясь на некоторых моментах и разъясняя их Люси тогда, когда по её лицу было видно, что она ничего не поняла. Он думал, что ей было стыдно показаться глупой, поэтому пытался вести себя более дружелюбно, чтобы она не боялась сама спрашивать и обращаться к нему.       Где-то глубоко он чувствовал, что очень хотел ей понравится. Да, она дальний потомок его давней подруги, но это не причина для такой реакции на неё. Может, дело было в её шарме, или знакомом блеске в глазах, который когда-то он видел у Мавис. Желание знаний. Это определенно было оно. Он с радостью поделится с ней тем, что знал сам.       К тому же, она была подругой Нацу. Печать гильдии на руке привлекла его внимание с первых секунд знакомства. Если она сможет передать свои знания его брату и сделать его сильнее, то после Нацу точно сможет убить его. Цель его жизни — умереть.       — Не получается. Что я вообще должна почувствовать?       Девушка открыла свои глаза, жалобным взглядом смотря на своего учителя. Даже с переводом главы она мало что поняла. То, что они делали отличалось от обычного понятия изучения магии. Она не заучивала заклинания, а пыталась нащупать источник магии внутри.       На острове её магическая сила возросла. Казалось, что она могла сотворить что угодно, так как даже кончики пальчиков покалывало от переизбытка волшебной силы.       — Найди место, в котором хранится твоя магия. Сейчас из-за действия острова, все волшебство, накопленное здесь, протекает сквозь тебя.       — Как это?       — Несмотря на его переизбыток, ты не можешь им воспользоваться. Ты все так же продолжаешь пользоваться своим запасом магии.       Люси, уставшая сидеть в одном положении, тяжело вздохнув, встала и размяла затёкшие конечности. Она бесполезна. Ну почему ничего не получается?       — Нет причин отчаиваться, такому обычно учат с детства. Во взрослом возрасте это даётся тяжелее.       Наставник из мага вышел отличный. Быстро поправлял её и не давал расслабиться, уводя её мысли далеко от внутренних переживаний, заставляя сосредоточиться на то, что действительно было важно сейчас. Девушка решила продолжить уже стоя. Ей нельзя было сдаваться, она хочет стать сильнее.       — Ладно, попробуй представить сосуд, наполненный магией. Как можно детальнее, если возможно.       Воображение рисовало чёрный куб из неизвестного камня, с резными золотыми рунами на всех четырёх сторонах. Произведение искусства. Такой был в их доме. Когда она была маленькой, то часто засматривалась на эту маленькую, но невероятную красивую работу, хранящуюся в комнате её матери. Ещё одна вещь, напоминающая о ней. Было очень странно, что она вспомнила о нем только сейчас.       — До тех пор, пока он закрыт, ты можешь пользоваться только тем запасом, что есть внутри него. Но этот запас крайне мал, и для полноценной магии его едва хватит.       Несмотря на то, что этот холодный человек косвенно назвал её магию неполноценной, она совершенно на него не обижалась. Она и слушала-то его кое-как, полностью погрузившись в себя. Куб перед глазами становился все чётче и чётче. Даже начинало казаться, что руны на его гранях можно прочитать.       Темноволосый маг стоял за спиной Люси. Он определенно чувствовал, что они на верном пути, и что она нашла свой источник. То, с какой скоростью она сделала это, просто удивляло. В ней определенно есть зачатки великой ведьмы.       Воздух вокруг них будто потяжелел. Ни ветра, ни воды, ни животных, ничего не было слышно. Темные клубки магии крутились под ногами, все разрастаясь и охватывая ещё большее пространство. Это был голод. Его голод не нашёл лучше времени для появления, чем сейчас, когда блондинка была лишь в шаге от него. Он конечно знал, что с ней ничего не случиться, магия острова защищала её, так что темный маг волновался лишь о своём разоблачении. Он не должен позволить ей понять, что происходит.       Подойдя сзади, он накрыл её глаза своей холодной ладонью, другой поддерживая её за талию, прекрасно зная, что если у неё и выйдет, она не будет в состоянии стоять.       — Открой его.       Люси чувствовала, что её сковывал холод, что-то темное вилось вокруг её куба. Магия острова будто покидала тело, её место занимала кромешная тьма. Крупицы разума говорили, что это магия новоиспеченного учителя, что стоило хоть разузнать поподробнее, что будет потом. Да и откуда у неё такое доверие к неизвестному человеку?       Но в тот момент, когда в образовавшейся темноте уже нельзя было рассмотреть золотых узоров, она почувствовала силу. Невероятное ощущение. Она будто была в свободном падении. Сердце вырывалось из груди, заклинательница вообще не понимала, дышит ли она. Это определенно было оно. Одна из граней куба пропала. Оттуда, навстречу чёрным клубкам, выливалась сияющая, похожая на расплавленное золото, магия. Её магия. Почему-то в ней были темные длинные, будто из драгоценного камня, вставки. Именно к ним устремилась тьма, пытаясь то ли забрать эти темные кристаллы себе, то ли слиться с ними.       Маг совершенно не понимал что происходит. Его голод пробудил в заклинательнице нечто странное. Она так быстро раскрыла свою магию, что не осталось никаких сомнений, что причиной этому послужил именно он. Его тьма была ключом. И прямо сейчас, когда он прижимал её к себе, а их магия, сплетаясь в неимоверном танце, напоминала черно-золотой ураган, кружащий и снаружи, и внутри них самих, он начал осознавать происходящее. В ней и так уже была его магия. Но как? Когда? Неужели, ещё с того самого времени четыреста лет назад? Ох уж эта Анна, она всегда держала все в себе, но не настолько же! Что ж, у неё получилось его удивить. Очень сильно. Он чувствовал, что его сердце, словно птица в клетке, бьется с неимоверной скоростью. И не только его. Невероятное чувство единства пронизывало их насквозь. Казалось, ещё чуть-чуть и он наконец-то умрет.       Сильнее прижав к себе волшебницу, парень упал на спину. Голод утихал, вместе со всем этим магическим безумством. Парень лежал, поглощённый чувствами, совершенно не замечая ни своего тяжелого дыхания, ни выступившего холодного пота, ни того, что девушка в его руках потеряла сознание.

❖❖❖

      Очнулась Люси лишь когда солнце уже заходило за горизонт. Она прижималась к чему-то неимоверно холодному, холоднее самой земли, что заставляло её дрожать. Поняв, что этим чем-то, а точнее кем-то, был красивый юноша под ней, она резко рванула вверх. Ну или попыталась. Его сильные руки прижимали её слишком сильно, даже подумать о побеге было сложно. Парень смотрел в глубину розовато-оранжевых небес, казалось бы, совершенно не обращая внимания на копошения со стороны заклинательницы. Но буквально через секунду, она уже не лежала на нем, а сидела. Он же вцепился в её плечи, с диким блеском в своих чёрных глазах смотря на неё, будто видя в первый раз.       — Я понял! Я все понял.       Что он там понял волшебница не понимала совершенно, но такое поведение её нового знакомого пугало. Да и то, что произошло тоже было далеко от понимания. Она все ещё не пришла в себя, тело было ватным, а близость с одним конкретным магом будто вышибала мозги. Голова была очень тяжелой. Все, что она могла сейчас делать, так это смотреть на его безупречную кожу. На лицо, красоте которого даже Локи бы позавидовал. До этого она совершенно не думала о своём учителе так, но прямо сейчас, когда она сидела на нем, а их лица были так близко, что ещё чуть-чуть и их носы точно коснулись бы друг друга, она не могла думать ни о чем ином. Он о чём-то взволнованно говорил, но она пропускала все мимо ушей, увлечённо смотря на его шевелящиеся губы.       — Ты слушаешь меня?       Она определенно сейчас чуть не ошпарилась. Казалось, что от её лица шёл такой неистовый жар, что оно вот-вот переплюнет пламя Нацу по температуре.       Одна его рука аккуратно поддержала её за спину, когда она, не замечая этого, стала заваливаться назад, а вторая легла на лоб.       — Вот черт, ты такая горячая.       Люси не было извращенкой, но в таком состоянии ни о каком другом смысле подумать не смогла, поэтому вспыхнула лишь сильнее.       — Прости, я так сильно ушёл в себя. Ты так долго пролежала считай на холодной земле. Не думаю, что способен кого-то согреть, я слишком холодный.       «Способен! Ещё как способен!»       Маг взял её на руки, подняв словно пушинку. А она и не была против. Она вряд ли смогла бы сейчас стоять самостоятельно.       — Я рассказывал о том, что с нами произошло. Правда, это лишь мои догадки.       Её понесли в знакомую сторону. Так он знает, где она живёт. Хотя это не удивительно, дым от костра можно же было заметить. Жалко, что вещи тут останутся. Но ведь вряд ли с ними что-то случиться. Завтра все равно придут сюда дальше тренироваться.       — Ты снова где-то витаешь. Все настолько плохо?       Как удивительно было видеть в глубине темных глаз волнение. Она сама не знала почему она, на считай незнакомца, реагировала так сильно.       «Так и хочется сказать, что все слишком хорошо.»       Она бы не удивилась, если бы у него на руках потом появились ожоги от прикосновения к её коже.       Парень больше ничего не говорил по пути к лагерю, внимательно всматриваясь в лицо девушки, прекрасно понимая, что она просто не услышит его. Так же он понимал и возможные причины её состояния. Ох уж эти Хартфилии. Благородность этих ведьм не знает границ. Сотворить такое с магией. Сумасшествие.       Уже в лагере феи, маг залез в палатку и уложил девушку на постель, пытаясь ее накрыть.       — Жарко...Не надо одеяла.       Она говорила тихим, будто задушенным голосом, с проскакивающей хрипотцой.       — Ты больна. — В отличии от неё он был спокоен и так же холоден, как и до этого. — Это наверное из-за избытка магии, на этот раз твоей собственной. Или же из-за простуды.       «Скорее всего всё и сразу.»       Он сидел в палатке возле блондинки, держа свою холодную руку на её лбу, пытаясь вытащить из нее частицы своей магии, но это было просто пустой тратой времени. Казалось, что он наоборот отдавал ещё больше.       — Знаешь, я никогда и подумать не мог, что со мной может такое случиться.       Его тихий смех показался Люси самым прекрасным звуком в её жизни. Глухой, но такой глубокий. До мурашек идеален. Он весь такой. Ей все ещё было плохо, все так же было тяжело дышать, тяжело держать глаза открытыми, но она не могла оторвать от него взгляда. Палатка была открыта, и освещалась изнутри только костром, что был в двух метрах от неё. Языки пламени танцевали на лице и одежде мага, создавая иллюзию тепла, хоть она и помнила, что он холодный. Из него вышел бы отличный маг льда.       — Знаешь, я уже сам не помню сколько мне лет, но где-то около четырехста. Удивительная цифра, да? Я прожил такую долгую, но бессмысленную жизнь.       Его голос, полный горечи, было неприятно слышать. Услышанная информация заставила невольно вздрогнуть. Был ли вообще способ жить так долго? Она не знала.       — Я пытался сделать то, о чем обычные люди и думать не должны, за что и поплатился. Я проклят. И не могу умереть, как бы не старался это сделать.       Даже представить было сложно что же сотворил человек перед ней. Но весь его вид показывал, что он очень сожалеет о содеянном.       — Всю мою семью убили драконы. Я надеялся воскресить хотя бы брата, поэтому поступил в академию Милдиан. Там было огромное множество книг и ученых, которые, не осознавая этого, помогали мне. Так я создал модель райской башни, благодаря которой можно воскрешать мертвых.       Да что он такое говорит? Это же та самая проклятая башня, в которой провела своё детство Эльза. Самые худшие годы её жизни. Подобное не может быть правдой. Звучит как бред, но в чем толк врать? И если он говорит правду, то зачем признаваться в таком ей?       — Знаешь, именно тогда я встретился с Анной. Она была молодым гением пространственной магии, для неё не было ничего невозможного, перед ней были открыты все пути и двери. Она помогала мне, доставала то, что можно было достать только с помощью её магии.       Так они были знакомы лично, тогда понятно, почему он сразу узнал учебник, да и отзывался о ней очень подробно.       — И как же я бы рад, что в тот день, когда на меня пало проклятие, она была далеко от академии. Она уже в ней не училась, занималась своими исследованиями дома. Она создавала магию звездных духов. Примерно в это время был написан тот учебник.       Тот учебник, который они оставили у реки. Если этой ночью пойдёт дождь, труды её дальней родственницы исчезнут с лица земли.       — В тот день я убил всех людей в академии. Я не хотел этого. Но моё проклятие, проклятие Анкселам, неконтролируемо. Оно убивает все, что мне дорого, пожирает все, к чему я испытываю чувства. Причём моментально. Знаешь, его называют проклятием противоречия. Человек перестаёт думать так, как он привык, переиначивая все, чтобы не уничтожать все подряд.       Человек перед ней теперь казался страшной личностью с ужасной историей. Нет, она не боялась его. Как можно его бояться, когда он плачет, мягко сжимая твою руку. Он высказывался больной волшебнице, рассказывая ужасающую историю его бесконечной жизни. Ранее казавшееся бесчувственным лицо, теперь было переполнено множеством эмоций сразу.       — После долгих лет исследований и опытов, я смог создать точную копию своего брата. Он умер ещё будучи ребёнком, поэтому я создал его таким, каким помнил. Но я понимал, что это не он. То, что я создал, не было человеком. — Его глаза источали грусть, вперемешку с огорчением и сталью. Он будто злился. — Это был демон. Тогда я понял, что хочу умереть. Я создавал ужасные вещи, неосознанно убивал множество людей. Мне не нужна была такая жизнь. Поэтому я решил, что меня должен убить кто-то сильнее меня. Намного сильнее. И этим кем-то должен стать Нацу.       Люси смотрела на темноволосого с неверием. Он только что точно назвал имя её напарника. Но откуда он знает о нем? И почему именно он? Неужели...       Будто поняв догадку, отразившуюся на её лице, он ответил:       — Да, Нацу и есть мой брат. Или если точнее сказать, Этериас Нацу Драгнил. Э.Н.Д. Демон, которого я породил.       Шокированная и находящаяся в полном ужасе, она открывала и закрывала рот, не в силах произнести те миллион вопросов, роящихся сейчас в голове. Хоть Нацу совсем и не был похож на порождение тьмы, почему-то Люси верила каждому слову.       Усмехнувшись при виде её, судя по всему, смешного лица, он продолжил свой рассказ. Маг уже успокоился и говорил спокойно.       — Сразу после этого я встретился с Анной и драконами. Они хотели одолеть Акнологию, но для этого им надо было отправить своих учеников в будущее. Они думали, что смогут сделать это с помощью магии пространства, которой обладала волшебница. Но ей было неподвластно время. Один из драконов, Игнил, взял Нацу свои ученики. Я думал, что если Нацу сможет одолеть Акнологию, то после он бы точно справился и со мной, поэтому я и решил им помочь.       Было удивительной новостью узнать, что человек перед ней пережил драконов. Кажется, в сознании девушка держалась исключительно из страха пропустить хоть слово из всей истории этого удивительного волшебника. Или лучше называть его темным магом?       — Мы с Анной создали врата затмения, позволявшие покорять само время, и ключи к ним. — Неосознанно, девушка посмотрела на свою связку ключей. — Как ты уже догадалась, это были ключи звездных духов. Бессмертные стражи врат. А Анна стала их хранительницей.       Люси, будучи в полнейшем смятении, наблюдала, как темный маг берет в руки её ключи и аккуратно проводит по ним подушечками пальцев. Это его творение. Буквально вся магия Люси — его творение, даже её лучший друг... Этот мир безумен. Или это просто она сошла с ума.       — После того, как драконы с детьми ушли в будущее, я покинул Анну. Она была уже стара, и мне было бы невыносимо видеть и её смерть. Единственной слабостью моего голода, убивающего все, были драконы. Анна даже связала Нацу шарф из чешуи Игнила, чтобы на него не действовало моё проклятие. Но на неё оно не действовало даже после ухода драконов. Я думал, что это из-за какой-нибудь вещи из чешуи, но сейчас...       Он пристально посмотрел на волшебницу перед ним.       — У тебя совершенно точно не было ничего в ту ночь у реки, ты была голой.       Девушка уже почти забыла тот казус, но теперь она будет вспоминать о нем каждый раз, когда будет видеть лицо темноволосого.       — В тот раз активировалось моё проклятие. Ты должна была умереть, — Люси даже перестала дышать после этих слов. Она чуть не умерла. Могла умереть, даже не поняв почему. Это ужасно. Слезы сами потекли по её щекам. Ужасно заболела голова. — Но ты будто ничего и не заметила. Сначала я думал, что тебя защитила магия острова, но после высвобождения твоей собственной магии, я понял в чем дело.       Волшебнице казалось, что она уже начала отключаться, медленно засыпая, выпадая из реальности и потихоньку проваливаясь в сон. Голос мага доносился будто сквозь толщу воды.       — Ох, прости, я так сильно нагрузил тебя.       Девушка попыталась сконцентрировать взгляд на темных глазах перед ней. Она все ещё слушала, все ещё была тут и ужасно хотела услышать продолжение. Её желание знаний даже в таком состоянии вызвало у темного волшебника улыбку.       — Я думаю, что моя магия слилась с Анной. При создании новой магии не обойтись без побочных эффектов. Меня больше удивляет, что она мне ни слова не сказала о подобном.       Он как-то по-доброму злился на старую подругу, будто обещал, что когда доберётся до неё после смерти, припомнит ей это.       — И тогда, когда ты освободила свою магию, магию Анны, прошедшую через столько лет, я понял, почему ты так на неё похожа. Да и я уверен, все Хартфилии похожи друг на друга. Считай, точные копии. Все потому что вы все реинкарнации Анны. Магия звездных духов, над которой неподвластно время, и моя, находящаяся под проклятием бессмертия, сделали своё дело.       Карие глаза девушки отливали золотом в свете догорающего костра.       — У нас был резонанс магии, Люси. Необъяснимое явление, из-за которого магия двух людей объединяется, делая обоих сильнее.       Казалось, что парень и сам понял это только после того, как сказал об этом вслух. Он выглядел таким подавленным и обреченным, будто вот-вот вновь расплачется.       — Я не смогу умереть, Люси! Не смогу! Нацу теперь ни за что не одолеет меня. И что мне делать? Что...я должен делать?       Холодный лоб коснулся руки больной девушки. Собрав последние силы, заклинательница нежно коснулась своей горячей маленькой ручкой ледяной щеки величайшего темного мага. Слова, вырвавшиеся из её губ были еле различимы, тише шепота, почти беззвучны, но почему-то они прозвучали как указ. Самый жестокий и ужасный для него.       — Живи, Зереф.