Игра на жизнь.

(стихи песен группы Стигмата, песни "Трафареты" и "Искра" ) Фран переступила порог и вошла в гараж. Весь воздух был прописан железом и последним теплом остывающего тела. Тяжелой, осязаемой тучей в нём висел запах крови. Дрожа всем телом, она сжала руки в кулаки. «Это не может быть правдой, просто не может быть правдой» — твердила девушка себе. Глухой щелчок выключателя — и вспыхнул тусклый свет. Нет, это просто не мог быть он: переломанная марионетка, у которой не видно лица, лишь кровавое месиво с прядями пшеничных волос, руки вывернуты под неестественным углом, нижняя половина тела утыкана металлическими стержнями, гвоздями, и сверлами. И кровь. Она просто повсюду. Густая, липкая, отливающая коричневым. Огромная лужа крови вокруг изуродованного тела. Фран прижала руки к лицу. — Этого просто не может быть… Два медленных шага, сделанных через силу. — Ты нашла этого идиота? — словно из тумана донесся голос Хаято. Фран даже не различила слов. Она была оглушена. Она не чувствовала больше ничего. Ни ног, ни рук, ни мира вокруг. Все было обращено только на него. Тот, чью улыбку она больше не увидит. Тот, кто еще полчаса назад так величественно смотрел на нее сверху вниз, словно король. Тот, кто сейчас был пуст. Рваная плоть Обреченно томится Те, кто понять не готов Черной тесьмою Старались закрыться Веки без воли и снов Позади кто-то бегал, кричал, разговаривал. Но разве это имело значение? Фран рассыпалась на множество кусочков, по которым ее так старательно собирал Бель. Рассыпалась, тлела, превращаясь в прах. Отчаянье ласковой волной накрыло девушку, отгоняя чувства всё дальше. Оставляя лишь боль. Боль от потери человека, которым жила, человека, которого любила. Любила так, как не любил никто. Которым и для которого она жила. Тем, рядом с которым находилась, и никак не могла поверить, что это не сон. Тем, кто был ее жизнью. Именно эту жизнь сейчас так резко отобрали, выбив почву из-под ног, заставив усомниться во всем. Заставив потерять себя. *Flashback* — Эй, ты, да-да, ты, которая с зелеными волосами, — парень подскочил к девушке и тут же отвесил ей щелбан. — Нарушение общественного порядка, причинение физического вреда человеку, повлекшее психологическую травму, или мне расценивать это как домогательство? Фран подняла голову, рассматривая этого несуразного человека. — Какая ты грозная, нравишься, ты поступать? – подмигнул парень. — Я спешу, — девушка попыталась обойти этого приставалу, но он тут же преградил ей путь. — Принц тебя не отпускал, — парень перестал улыбаться. Неровная челка закрывала глаза, но девушка могла поклясться, что видела, как зло они сверкнули. — Мне не о чем с вами разговаривать, — громче сказала она. На них уже оглядывались, несколько парней порывались подойти, но, едва завидев, с кем девушка разговаривала, сторонились, отходя в сторону. Она устало вздохнула и подняла голову, слегка приоткрывая губы, облизывая их кончиком языка. Парень наклонил голову, привлеченный этим зрелищем. Фран быстро сделала несколько шагов, обходя парня. — Надеюсь, что мы больше не встретимся, — бросает девушка, зная, что разозленный принц взглядом протыкает ей спину. Фран вышла из университета. Процедура поступления прошла, как и было запланировано – без проблем. Любой преподаватель вытягивался по струнке, что-то слащаво говоря, стоило ему лишь услышать ее фамилию. — Нашел! Фран резко дернули и за секунду усадили в черный Вольво. Она подняла вопросительный взгляд на водителя. — Ты едешь со мной. Вот так просто. Без лишних слов. Пару недель она просто сидела взаперти в квартире Бельфегора. Иногда принц заносил еду, книги, которые в первую очередь просила девушка, целовал, и выходил, запирая дверь. А потом… Все как-то случайно произошло. Фран опомнилась только утром, в кровати принца, чувствуя на себе уверенные руки. *End of Flashback* За спиною Ад и Рай, Крепись, лей слезы через край Молись за то, чтоб Бог простил Того, кто так тебя любил. Стань собою, а потом забудь кто ты и где твой дом Развеясь с пеплом в облаках — Эй, приди в себя уже! Кто-то тряс Фран за плечи, но она ничего не видела. Ничего, кроме него. Совершенно невероятный, сломанный, кровавый, молчаливый, пустой, но самое ужасное – не живой. — Он мертв… — словно сама себе сказала девушка. – Он умер. — Хаято, иди к Цуне, — резкий оклик, и блондинка, цокая каблуками, выскочила из гаража. Фран тут же получила две пощёчины. Она буквально вынырнула из черноты, уставившись на Такеши. — Очнулась, наконец, — мужчина улыбнулся, загораживая своей спиной бездыханное тело. — Он умер… — Да, но важно узнать, кто виноват. Ты ведь хочешь знать, кто мог так поступить? Фран сжала губы. Но Бела не было рядом. Никто не смог бы понять всю глубину ярости девушки, кроме него. — Я хочу его убить. Собственными руками уничтожить, — едва заметная дрожь в теле, руки сжаты в кулаки. Ямамото недоверчиво моргнул: совершенно спокойный голос и равнодушие во взгляде так не сходились с тем побелевшим, потерянным, обреченным лицом, которое было буквально минуту назад. Фран обошла мужчину, остановившись в сантиметре от границы крови. — Слишком неестественная поза, проверьте повреждения на машинах, — девушка присела на корточки, протянула руку и коснулась еще теплых пальцев. Боль от потери нахлынула новой волной, но теперь девушка была готова, она справилась. Просто обуздала это рвущееся на свободу чувство, затолкав его подальше, очищая голову. — Так и есть, на машине Хаято… — Его сбили, припечатав к стене. Видимо, после того, как он поставил машину Дины в гараж, Бель подошел сюда, капот ударил его, и обрушился стеллаж с инструментами, которые так изуродовали тело. Отсюда характерные разрывы ткани на животе и переломанные кости. Фран замолчала, разглядывая пальцы Бельфегора. — Осмотри салон, хотя нет, я сама. Девушка подошла к распахнутой дверце машины: обычный кожаный салон, ключи в замке зажигания, и слабый запах парфюма, смешанный с запахом сигарет. — Нет ничего необычного? Может, следы или вещи. — М-м-м, — Такеши внимательно осмотрел салон и отрицательно качнул головой. — Черт… Фран нервно куснула нижнюю губу. — Проверить гараж? А смысл? Все равно он уже ушел, значит проверить выходы… — бубнила себе под нос девушка, осматривая помещение. Шесть машин, обрушившийся стеллаж, и тонкая щель между створками ворот. Никого. Совершенно никого. Но тогда, у кого нет алиби? — Попроси всех собраться в гостиной.