Игра на жизнь.

( лучше всего читается под Gabriel Mann – Remember ) Хибари вышел из особняка, направившись по каменной дорожке в сад. Солнце только-только собиралось осветить своими все еще сонными лучами землю, знаменуя начало нового дня. Все вокруг словно замерло в ожидании, в немой благоговейной тишине просыпающейся природы. Природы… Той величавой силы, что не понять никому. Что живет вот уже сотни тысячелетий практически неизменно. Природа так похожа на верную женщину. Терпеливая, ожидающая, верящая, что все будет хорошо, и временами скандалящая. Скандалы – стихийные бедствия. А иногда, совсем редко, Природа может собраться и перебраться на другое место, изменив все. Стерев все прошлое и начав новое. Нечто совершенно необычное, захватывающее и интригующее. Но ничего из этого не волновало сейчас Хибари, рассеянный взгляд которого проходился по сухим листьям, которым удалось уцелеть еще с осени, и теперь они бурыми клочками носились по дорожке, гонимые ветром. Ни сочная, совсем свежая травка, робко выглядывающая из-под земли, укрывая сырую землю мягким ковром, ни первые почки на деревьях, которые совсем скоро раскроются соцветиями, придавая воздуху невесомые ароматы, ни едва слышные трели перелетных птиц, возвращающихся в свои гнезда. Ничего. Внутри мужчины бушевала ярость. Дина! Глупая, теплая, такая живая. Живая. Теперь уже нет. Ее изувеченное тело лежит в библиотеке. Бездыханное. И пустое. Эта глупая женщина больше не будет будить его поцелуем с привкусом кофе на губах. Как она могла пить эту горькую отраву? Она больше не будет рассказывать ему какие-то истории, которые кажутся ей смешными. Больше не будет просить покормить ее кошек. Больше не будет звонить в четыре утра, находясь в командировке, со словами «Кея, а ты спишь?» На что уже не получит грубого ответа, после чего не рассмеется и не скажет «А я люблю тебя и уже скучаю», и не бросит трубку, не услышав глухую ругань мужчины. Она больше не будет притаскивать в его квартиру огромные букеты цветов, из-за которых в комнату частенько залетают осы. Она больше не будет оставлять после себя коробки шоколадных конфет, которые так любит. Молочный шоколад и сливочная начинка. Все это так знакомо, уже так вошло в жизнь, что не хочется это менять. А еще она больше не будет фотографировать его, смеясь над недовольной реакцией. Кею всегда интересовал вопрос, зачем ей эти тысячи фотографий, но она никогда не отвечала, лишь смеялась и целовала. Она больше не будет трещать с подругами, сидя на его коленях, целуя в перерывах между радостным лепетом, мешая ему смотреть новости. Она больше не будет выкидывать рыбу из холодильника только потому, что сама ее терпеть не может. Она больше не будет плакать ему в плечо, когда у нее что-то не получается. Больше не будет просить себя обнимать или просто побыть рядом. Она больше не будет бить его подушкой за холодный взгляд. Больше не будет отбирать обязательную с утра газету, заставляя поглощать ее завтрак. И она больше не будет готовить, так странно и необычно, где в каждом блюде был разнообразный букет пряных специй. Хибари сжал кулаки. Он не хотел сюда ехать. Совершенно не хотел. Но просто не мог отказать той, которую полюбил. Так совершенно, отчаянно, что ради нее был готов броситься хоть под поезд. Полюбил незаметно для самого себя, лишь сейчас это осознав, почувствовав зияющую дыру внутри. Ветер всколыхнул кроны деревьев, напевая свой собственный мотив. Природа готовилась ко сну, да и сам мужчина был бы рад забыться. Без сновидений, без мыслей, потеряв все воспоминания. Просто растворится в этой величественной природе. Слиться с вековыми деревьями, уйди в сочную траву и нежные бутоны разноцветных цветов. За частоколом деревьев алым огоньком тлело солнце, окрашивая все небо в кровавые тона. Хибари поднял голову, уходя в созерцание пейзажа. Между деревьев мелькнула тень, и металл дула пистолета смертоносно блеснул в лучах восходящего солнца. Фран не могла найти себе места. Странное, гнетущее чувство, будто что-то потеряно. Потеряно навсегда, и его больше не вернуть. И этой потерей был принц. Наглый, самоуверенный, эгоистичный, до боли изученный, выученный до последней мысли его лохматой головы, до каждого вздоха и улыбки. Такой слишком привычный, что становилось страшно. Просто так ворваться в жизнь девушки, перевернуть все с ног на ноги, сломать её саму и построить заново. Сама Фран частенько не узнавала себя. И все же, он принц. Истинный. Уверенный, величественный, упертый, своенравный, любящий развлекаться, но при этом гениальный. С потрясающей памятью. Слишком внимательный к мелочам. Любящий делать все идеально, или не делать совсем. Так нахально сверкавший глазами из-под рваной челки, так коварно улыбавшийся, даже делавший гадости с таким превосходством, словно и за это его надо благодарить. Её взгляд упал на пиджак, в котором приехал принц. Неосознанно схватив мягкую ткань, Фран поднесла его к лицу, вдыхая запах. Тот самый резкий, тягучий запах одеколона, который девушка подарила на Рождество. Бель принимал подарки с равнодушным видом, не даря ничего взамен. Так привычно. А где он сейчас, этот надменный принц? И предательские слезы резанули огнем глаза, быстрыми дорожками сбегая по лицу. — Бель… Фран опустилась на пол, прижимая к себе пиджак, сдерживая рвущиеся рыдания. Больно. Пусто. Одиноко и как-то невыносимо свободно. За пять лет она уже давно смирилась, что принадлежит принцу. Именно принадлежит. Без остатка, без задней мысли, без желания уйти, без сожаления, без иллюзий на счет идеального мужчины. Он-то и был идеальным. Теплый по утрам, отмахиваясь от Фран, когда та пыталась его будить, со словами «Еще пять минут», он заваливался на другой бок и просыпал все на свете. Горячий после душа, когда так и норовил обнять девушку или просто потереться мокрыми волосами о сухую одежду, зарабатывая язвительные укоры. Холодный после дождя, под который они как-то попали. Без зонтика, без возможности укрыться от целеустремленных капель. В конце концов, они просто бросили глупую затею спрятаться от этих хлестких струй ледяной воды, и шли в обнимку, согреваясь теплом друг друга. Бель, тогда, кажется, заболел и неделю валялся в кровати, доводя Фран своими капризами. И просто теплый, когда касался рукой кожи девушки, одним лишь этим доводя до дрожи. Целуя свой трофей. Именно трофей. Никак иначе. Пиджак упал на пол со странным глухим звуком. Фран осторожно подняла его и заглянула во внутренний карман. Маленькая коробочка, обитая бархатом. Пальцы предательски задрожали и слезы хлынули с новой силой. Девушка знала, что там, но все равно открыла. Золотое кольцо с изумрудом. Выходит, он правда хотел сделать ей предложение? Правда?! Правда. Правда… Резкий хлопок вывел девушку их ступора, заставив вскочить на ноги. Звук, похожий на выстрел. «Хибари?!»