Я - Дракон

Кхм, эта история началась давным-давно… - Да-да, опять твой вечный пафос! Никакого пафоса! И вообще, дорогие слушатели, не обращайте внимание на этот противный писклявый голосок. Эта шмакодявка вечно мешается у меня под эээ… ногами, когда я диктую текст в магический шар. Так, стоп. Куда это ты полезла? Варя! Нет, не трогай его! Быстро отпустила мой хвост на место! Я тебе - не кошка, чтобы меня за хвост таскать! Стой, не нужно… Ну вот, ещё и новый сервиз заказывать… Ты хоть знаешь, каких сил мне стоило уговорить мастера его сделать? А когда он услышал размеры этого сервиза, мне пришлось его от кондратия спасать! Так на чем я остановился? Ах да, эта история началась давным-давно… Ладно, ладно, Варя! Больше не буду! Только поставь лампу на место! Никакого пафоса! И шмакодявкой я тебя называть не буду, шмакодявка! *** В тот день было довольно солнечно и ветрено. Это был, наверное, тот редкий день, когда не ждешь от погоды никаких выкрутасов типа неожиданного дождя или резкого похолодания. Птички пели, дети гуляли - в общем, полная идиллия. Только не для меня… В тот день в моей душе творился полнейший апокалипсис. А виной всему была моя «дорогая» работа, на которой я, можно так сказать, женился. И ел, и спал, и нервы трепал на работе, случалось даже, деньги работе отдавал, ну в качестве благотворительности, когда наша фирма трещала и расходилась по швам. А кому охота оставаться безработным в такое-то буйное время, вот и приходилось корячиться и изворачиваться. Но работа мне нравилась, да и зарплата в последнее время была неплохая, если сравнивать с предыдущим годом, когда у нас был полнейший аврал. Помнится, от нас тогда даже мыши сбежали, когда выяснили, что на кухоньке Клавдии даже сухаря не найдешь - и это был единственный плюс. Наша бухгалтерша Клава, огонь-баба, уже давно подсуетилась и в ненужном подсобном помещении установила маленькую электрическую плиту и холодильник, да ещё и стол вместила, да так ловко, что даже место осталось. Ох-хо как мы потом от пожарной инспекции откупались, когда они все это творчество обнаружили, пришлось яичницей всех откармливать, да и что темнить, пару тысяч им в карманы тоже сунули. Но это того стоило, ароматная яичница и, если повезёт, вкуснейший борщ на обед нам были обеспечены. Да ради этого мы ежемесячно скидывались всем составом на продукты, и нам хорошо, и бабе Клаве лестно. Она прям расцвела, когда узнала, что её самодеятельность стала популярной, а когда босс сказал, что не возражает, так в обморок от счастья чуть не бухнулась. А почему у меня в тот день было такое хмурое настроение, можно объяснить тремя словами: наш босс самоустранился. Точнее нашел себе замену, а сам пошел пенсионерствовать. Вроде и не апокалипсис, но он нашёл себе такую замену, что ни пером описать, ни в сказке сказать. Видимо, у нашего командора - мы его так тайком между собой называли - на старость лет совсем шарики за ролики заехали. И нет бы, поставить во главе фирмы своего сына, мы его видели, вполне себе адекватный мужик, так он учудил! Нашёл какого-то хлыща на стороне. Да такого, что можно смело ставить в музей посвященный ботаникам, не тем, кто в огородах копается, а другим. Мы как его увидели, так прям сели, в буквальном смысле. Мы, гордые, не будем стоять перед прыщавым очкариком. Да и если бы дело было только во внешности… В первые же полчаса своего правления этот очкарик налетел на нас с вопросом о кухне. А когда выяснил, что заведует ей наша бедная Клава, так настал самый настоящий армагедец… В комплекте с невзрачной внешностью у него оказался отвратительный характер. Отлупить бы берёзовыми розгами производителей. Но это было не все… Когда мы оставили бледную, рыдающую Клаву с электрической плитой в обнимку и перешли к бухгалтерии, тут содрогнулся весь наш отдел. Было бы не так обидно, если бы его придирки были направлены на документацию, так нет же. Он цеплялся к кружке кофе, неосмотрительно оставленной нашей местной блондинкой Машей рядом с кипой документов, к неудобно пролегающему проводу, хотя он лежал там, казалось, уже тыщу лет и никто не думал об него спотыкаться. Да он даже прицепился к вентилятору, который преспокойно охлаждал процессор, а на все наши возражения, мол, комп старый, кулер не справляется, плевать он хотел! В общем, было очень «весело». Рыдающая Клава собралась писать заявление об уходе, да и блондинка Маша решила за компанию с Клавой от нас свалить. И естественно все мои планы на Машу накрывались медным тазом, а все виноват этот прыщавый, костлявый кхм… ботаник. И вот в таком хмуром настроении, пугая детишек и их мамаш, шел я домой. Ну как шел, плелся, не глядя по сторонам и погрузившись в свои мстительные мысли, в которых я, кровожадно ухмыляясь, мясницким ножом расчленял нашего неожиданно свалившегося директришку. Наверное, если бы я смотрел по сторонам, этой жутчайшей трагедии и не было бы, но, увы, то, что произошло уже не изменить. Последнее, что я увидел, прежде чем отрубиться: переливающийся всеми цветами радуги асфальт. Хотя я успел еще и крепко удивиться… Очнулся я мгновенно, мне так казалось, и первое, что я почувствовал, - это то, что я лежу на чем-то жёстком. Да, я знаю, что кровати в больницах - не перины, но и такими уж твердыми быть не должны. Пока я лежал и удивлялся, откуда-то повеяло ветерком. Я невольно принюхался и удивленно ощутил запах самого настоящего болота! Что за черт? Когда больницы стали строить рядом с болотом? А то, что я нахожусь в больнице, я был уверен, даже не открывая глаз, а открыть их я пытался, но это оказалось чрезвычайно трудно. Неужели так серьезно впечатался в асфальт? Ну, ничего, сейчас прибежит медсестра, и все выясним, не бросили же меня прохожие в бессознательном состоянии валяться посреди улицы, кто-то же вызвал скорую. Да и на пьянь подзаборную я не был похож. Хороший костюм и кожаный кейс. Только вот лягушки собраться с мыслями мешают. Да это бред какой-то: больница у болота… Да и рядом с нашим городом болот уже нет давно. Странно. Не знаю, сколько времени я так пролежал, но довольно долго, я успел разозлиться, сто раз проклясть нового и старого директора да за компанию с ними и весь персонал этой странной больницы, который и не думал выяснять: жив ли пациент или уже помер. А больница была более чем странная. Никаких звуков кроме кваканья жаб да треска каких-то насекомых я не ощущал. Да и попахивало так, что я уже начал подумывать: а не лежу ли я на самом деле посреди какого-то болота? Но ни пошевелиться, ни тем более открыть глаза я не мог. Парализовало, что ли? Этого мне еще не хватало! Очкарик и уволить мог, с него станется. Наверное, я бы и дальше так беспомощно лежал, если бы мои конечности каким-то чудом не отмерли. Я внезапно почувствовал руку. И это повергло меня в глубочайший шок. Честное слово, в какой-то момент мне захотелось обратно вернуть то чувство, когда я не ощущал своего тела. Потому что рука у меня была какая-то странная, я знал это, даже не открывая глаз. Она была, как бы сказать, точно не человеческой. Я даже насчитал лишь четыре пальца вместо пяти, четыре странных пальца… Решив, что хуже все равно не будет, я резко распахнул глаза и тут же жестоко поплатился. Мои несчастные глаза ослепли от безжалостно режущего света. Они здесь и окна не зашторивают, что ли? Но когда мои глаза привыкли к яркому свету, я выпал в осадок во второй раз. Я лежал уже минут пять и тупо пялился на самый настоящий выход из какой-то норы или пещеры. Я был не в больнице, это было так же ясно, как и болото, находившееся в метрах двадцати от пещеры. Не знаю, какие эмоции отражались у меня тогда на лице, - да и на лице ли? - но в тот момент я ощущал гремучую смесь удивления, досады и в мысли отчаянно пробивался вопрос: шо за нафиг? Наверное, последнюю мысль я невольно произнес вслух, потому что в воздухе прогремел грубый рычащий голос, озвучивающий ее. Хотя голос был точно не мой, но произнёс это я. Это было более чем странно, никогда не замечал за собой такого тембра. Решив проверить, что не так с рукой, я с чувством полного отупения, медленно поднес её к глазам и отчаянно закричал, точнее, попытался закричать: из горла вырвался какой-то запуганный рык загнанного в ловушку зверя. То, что я увидел, не поддавалось никакой логике, и я чувствовал, как мои мозги плавятся от перенапряжения: вместо моей привычной ладони я увидел чудовищную когтистую лапу, покрытую твердой черной чешуей. После этого воистину потрясшего мое сознание открытия на меня градом посыпались новые «чудесные» заключения. У меня, откуда ни возьмись, появился хвост, да не обычный, а чешуйчатый с огроменными шипами, а ноги были почти такими же, как и руки - только массивнее, и ходить мне теперь, по-видимому, придётся на четвереньках. Но больше всего меня поразили – крылья. Да, я теперь был гордым обладателем больших черных кожистых крыльев, только что-то я радости от этого тогда не ощущал и окончательно скис после полного осмотра себя любимого. Через некоторое время, вполне очухавшись от повергнувших меня в глубочайший шок открытий, я медленно пополз на брюхе (как выяснилось, у меня теперь брюхо, а не живот) к водице. Нормально пойти на двух, а нет, уже на четырёх ногах я не мог, они предательски дрожали и подгибались. И вот, добравшись до водицы, - за это мне стоило вручить сразу десяток золотых олимпийских медалей, - я застыл, не решаясь посмотреть вниз, и развеять все мои сомненья. А в мыслях я уже с ужасом осознавал, кто я. Но кое-как поборов животный ужас, я заглянул в этот грязный омут… Так и есть, дракон! Болотная ящерица, блин!