Деймон, его друзья и враги

Говорят, от любви до ненависти один шаг, но путь от ненависти до любви гораздо длиннее... Бонни переступает порог бара без особой надежды на успех — она побывала в сотне подобных злачных мест по пути из Вирджинии во Флориду, чтобы найти того, кто не желал быть найденым. Деймон сбежал из Мистик Фоллс как только Стефан был освобожден, не желая подвергать их жизни опасности, исходящей от безумия, что поселилось в ледяных глазах после освобождения из Камня Феникса. Вот только Бонни Беннет было плевать, чего хочет Деймон Сальваторе, у нее была всего одна жизнь, и она собиралась прожить ее как следует, не позволяя страхам и сомнениям помешать исполнению ее желаний. И уж точно она не собиралась оставаться в городе, убившем ее дважды, среди друзей, в глазах которых навечно застыло осуждение за месть Каю, за последствия, к которым она привела. — Ты бы хоть табличку "Закрыто" повесил, — переступая через распростертое у порога тело, говорит впившемуся в шею официантки вампиру ведьма. В сердце отдается почти не чувствующийся отголосок жалости к погибшим людям, меркнущий на фоне облегчения, что она наконец-то нашла его. — Я не имею ничего против компании, — оторвавшись от девушки, чье сердце сделало последний удар, усмехнулся вампир. По его губам и подбородку стекала еще теплая кровь, а обычно светлые глаза цвета льда затянула тьма. — Поэтому не отвечал на звонки? — подходит к бару Беннет, сталкивает тело бармена со стойки, достает пару стаканов и бутылку бурбона. В ее глазах легкий, как прикосновение перышка, укор, но ни капли осуждения. Деймону Сальваторе не нужно ее осуждение, он прекрасно умеет наказывать себя сам, чему всегда будут служить напоминанием блинчики с черникой. — Что ты здесь делаешь, Бонни? - Он оказывается перед ней быстрее, чем сердце совершает удар. В его глазах танцует тьма, а губы перепачканы кровью ни в чем не виновных людей, уродливая сеточка вен покрывает аристократическое лицо, изо рта выпирают клыки, что в мгновения ока могут оборвать ее жизнь, а Бонни счастлива — он рядом, а совсем остальным они как-нибудь разберутся. — Хочу выпить с лучшим другом, — ее голос также спокоен, как и выражение зеленых глаз. Она протягивает ему стакан, приподнимает уголки губ. — Я гонялась за тобой весь это чертов год, Деймон. Не будь большим ублюдком, чем ты есть на самом деле — выпей это дешевое пойло и скажи, что рад меня видеть. Секунда, кажущаяся вечностью, а потом он берет дурацкий стакан и залпом проглатывает сомнительного цвета жидкость. — Я рад тебя видеть, Бон-бон, — на месте клыков появляется фирменная ухмылка Деймона Сальваторе, за которую ему в сердце хочется вогнать кол, а глаза проясняются, обдавая арктическим холодом, что так остро контрастирует с горячими ладонями на ее талии, и только кровь на искривленных в улыбке губах и десяток тел вокруг напоминают о произошедшем. — Хороший серийный убийца, — прищуривая глаза, мрачно хвалит Бонни и отправляет в рот свою порцию спиртного, после чего хватается за черную футболку притягивая Сальваторе к себе, впивается в перепачканные алкоголем и кровью губы, не заботясь больше ни о чем. А Деймону не надо предлагать дважды. Он прижимает ее к деревянной панели, которыми оббиты стены бара, прокладывает дорожку поцелуев по изысканной шее, слегка прикусывая кожу. Бонни обхватывает ногами его бедра, не желая думать насколько неправильно заниматься сексом с любовью всей жизни своей лучшей подруги. Просто потому, что от ласк его рук все мысли улетучиваются, а когда его губы накрывают бьющуюся жилку на ее шее, Бонни понимает, что умрет, если Сальваторе отстранится и уйдет. Говорят, от ненависти до любви один шаг, возможно, так и есть на самом деле. Но одно Бонни Беннет знает наверняка - расстояние от ненависти до любви можно преодолеть за четыре года и неполный стакан бурбона.