Деймон, его друзья и враги

Кэролайн дает последние указания помогающим ей студентам и впервые за четыре дня просто замирает: никуда не спешить, ничего не планировать, потому что все организационные вопросы решены, прятаться за делами больше не получиться, пора признать: это ее первое Рождество без мамы. И хочется просто спрятаться под одеялом от жестокой правды, но вместо этого ей предстоят курсы для беременных с сияющим, словно рождественская елка, увешанная гирляндами, Алариком, неловкие телефонные разговоры со Стефаном и лживо улыбаться беспокоящейся обо всех и вся Бонни. Счастливого Рождества, Кэр! — Хватит гипнотизировать стакан, сколько на него не смотри, бурбон не запрыгнет тебе в рот, — бесцеремонно уселся рядом с блондинкой непонятно откуда появившийся Сальваторе, и опустошил стакан, с которого Кэролайн, сама не замечая того, не сводила глаз. — Тебе налить? — вспомнил о манерах вампир. — Деймон, во-первых: я беременна, мне нельзя пить, — раздраженно закатила глаза Форбс. Судя по исходящему от Сальваторе аромату, это был его не первый стакан бурбона за сегодня, и даже не первая бутылка. — А во-вторых: какого черта, ты делаешь в Уиттморе?! Разве ты не обещал помочь Стефану убить Джулиана?! Сальваторе фыркнул. Перегнувшись через барную стойку, брюнет завладел бутылкой и наполнил свой стакан. — Джулиан проводит праздники с друзьями, мои манеры не позволяют мне портить людям отдых, — осушив стакан на половину пропоясничал вампир. — Расслабься, Барби, Стефан строит из себя сталкера в городе Сант, так что, лицезреть твой животик не сможет. Кэролайн испытала облегчение — вопрос ее беременности был болезненным для Стефана, который до сих пор оплакивал их с Валери нерожденного ребенка. Форбс и без того было тяжело, чтобы переживать еще и за своего крайне неуравновешенного в последние месяцы парня. — Ты снова пялишься на мой бурбон, — пьяно пропел Деймон и толкнул в строну блондинки бутылку. — Я беременна! — прорычала в ответ Форбс, толкая бутылку обратно. — Отец этих детей алкоголик, мать — ведьма с манией преследования, дядя — псих-убийца, — ловко поймал бутылку брюнет. — Ты правда думаешь, что глоток бурбона им сильно навредит? — ухмыльнулся Сальваторе. Кэролайн захотелось снять с елки красивую гирлянду, весело мигающую разноцветными огоньками, и повесить на ней несносного вампира, непонятно как ставшего лучшим другом ее матери. — Это называется - быть ответственной, Деймон, — сердито махнула рукой на брюнета вампирша. — Сомневаюсь, что ты хоть что-то об этом знаешь! — подавляемые последние месяцы эмоции требовали выхода: грусть, растерянность, печаль и злость. — Я даже не могу выпить свою обычную порцию крови, потому что не знаю, как это отразится на детях человека, убившего моего отца, поселившимся в моем животе! Выплеснула наболевшее Форбс на слегка растерявшегося от ее речи Сальваторе. Сама же Кэролайн, выговорившись, почувствовала себя одинокой и усталой. — А хуже всего, что мамы нет рядом, и я даже не могу спросить у нее совета, — едва слышно прошептала блондинка. — Скорее бы эти дети родились, и перестали быть моей ответственностью. Деймон накрыл своей ладонью ее маленькую ладошку, выражая поддержку притихшей девушке. Его братцу надо бы хорошенько надавать по шее за то, что вместо того, чтобы поддерживать свою девушку, он строит безрассудные планы мести с бывшей. — Представляю себе лицо Лиз, когда ты заявишь ей, что она станет бабушкой, дважды, — усмехнулся Деймон. Кэролайн рассмеялась, вытерев навернувшиеся на глаза слезы. Деймон упомянул ее маму так легко и непринужденно, словно она уехала в отпуск, а не лежит на кладбище под тремя метрами земли. — Ты забываешь, это не мои дети, — грустно улыбнулась Форбс. — Да ладно тебе, Кэролайн, — закатил глаза Деймон. — Даже для меня очевидно, что ты не бросишь беспомощных деток с папашей на пороге алкоголизма и крестным - серийным убийцей. — Ты не будешь крестным этих детей, Деймон, — прошипела Кэр в защитном жесте обнимая живот, едва слова мужчины до нее дошли. — А что, есть другие кандидатуры? — удивленно поднял брови мужчина. — Да лучше я оставлю их некрещеными, — передернула плечами Форбс. Разговор с Сальваторе успокоил и приободрил. — Но пожалуй я готова иногда прислушиваться к твоим словам, — благосклонно улыбнулась Форбс. — Пей первую положительную, — ухмыльнулся Сальваторе. — Она подходит всем.