Деймон, его друзья и враги

Деймон никогда не умел извиняться — отсутствие практики и желания. Старший из братьев Сальваторе впервые произнес слова раскаянья Елене, когда свернул шею ее братцу, не то чтобы он действительно чувствовал себя виноватым, просто хотел помириться с девушкой своего брата, которая незаметно запустила пальчики в его грудную клетку и крепко сжала сердце. Второй раз Деймон приносил извинения Мейсону Локвуду за то, что убил его. Опять же, никаких сожалений или угрызений совести в связи с кончиной лохматого братца мэра Сальваторе не испытывал, просто нужно было произнести слова чертового извинения чтобы получить желанную информацию. Немудрено, что его извинение вышло жалким и неискренним. Третий раз Деймон извинялся перед своим лучшим другом — Алариком Зальцманом за то, что свернул ему шею. Извинения вышли столь же жалкими и путанными, как для Локвуда, с той лишь разницей, что впервые за свою сто семидесяти трех летнюю жизнь Деймон Сальваторе извинялся искренне. Четвертые извинения в своей жизни Деймон презентовал Энзо — у Сальваторе был нехилый косяк перед приятелем: он бросил его гореть заживо. Ах, да. Еще Деймон извинялся перед Энзо, когда выяснилось, что это он убил Мегги. Нехорошо получилось. Хотя Сальваторе легко нашел оправдания своим поступкам: у меня не было другого выбора, я отключил чувства. — Я подарил тебе сказку: бескрайние зелённые луга и розовые единорожки, вместо того, чтобы последние минуты своей жалкой жизни ты сгорала в мучительной агонии от яда оборотней, и это твоя благодарность? — приподняв брови, с нескрываемым отвращением посмотрел на стоящие перед ним аппетитные вафли Деймон. — Ну, извини, — улыбнулась Роуз, от чего на ее щеках выступили очаровательные ямочки. — Неизвестно как долго завеса будет опущенной, и я не собираюсь провести все отпущенное мне время в очереди за виски между тетушкой Френ и кузеном Луи. Или торчать в твоем особняке, слушая нытье Стефана и Лекси о ее кончине, стенания Елены о том, что Джереми скоро исчезнет, и в довершение всего — наблюдать, как Кэролайн Форбс готовится к выпускному, — накинулась на свою партию вафель вампирша, блаженно зажмурившись, когда хрустящее тесто покрытое медом начало таять у нее во рту. Смотря, с каким аппетитом подруга поедает свой завтрак, Деймон не смог сдержать улыбку, вышедшую немного грустной. Впервые в жизни Деймону Сальваторе было искренне жаль, что он не умеет извиняться. Роуз, как никто другой заслуживала его извинений — ее смерть — его вина, а она даже ни разу не упрекнула его. Посмотрев на притихшего приятеля, Роуз улыбнулась и сжала его ладонь. Ей не нужны были слова извинения от Деймона Сальваторе, достаточно того, что сейчас он не участвует в дебатах о лекарстве для Елены, не напивается в "Мистик-Гриле" с Алариком, а сидит напротив нее в какой-то захудалой забегаловке, поедая самые вкусные вафли в ее жизни.