Отрицая свою сущность

      Господи! Он даже не заметил, что я в его одежде! А то что я без трусов вообще мимо глаз пропустил! Я бы няню сына за такое прибил. Тем более что «альфа» так расхаживает перед омегой! Но при всём при этом… Ричард… Он, такой счастливый сегодня. Я даже стал забывать, каким серым и пустым он бывает на работе. А его поцелуи это нечто! Хочу ещё, много-много! Так сладко мне давно, нет, никогда не было! Бог ты ж мой, я готов раздвинуть перед ним ноги каждую секунду. Что же мне делать? Как мне быть? Хочу, хочу ещё! В его объятиях я забываю всё на свете! «Это наш с тобою секрет». Какой может быть секрет между двумя «альфами», которых влечёт друг к другу несмотря на отсутствие запаха? Ох, в больнице же мы забирали Альберта и Бенджамина. Альфы. Такие крохи, вот только пахнут едва уловимо сухофруктами. Очень кислыми сухофруктами. Джошуа, как и следовало ожидать, ничем не пах. Поцеловав всех троих, я словил грустный взгляд Ричарда и устыдился. Он их «отец», а к ним вдруг «чужой альфа» лезет. Но он ничего не сказал, а дома… меня окутала паника. Что делать? Джош вполне самостоятельный ребёнок, а малыши совсем маленькие! Ах, ну да. Рик походу решил, что поцелуями меня легко заткнуть. Что ж, правильно решил. Но, как я не старался его «возбудить», при моем-то отсутствии опыта, мой работодатель оказался очень… Каким? Сухим? Нет. Холодным? Снова нет. Я просто растворился в нём. И очнулся лишь когда понял, что Джош идёт к нам. Но… Как же тяжело было выскользнуть из объятий Ричарда! Будто душу вырвали! Я сумасшедший, влюбился в альфу, для которого сам не являюсь омегой. Ох! Детки, запах. Ну и навалили… Настоящие альфы!       — Лом, а почему ты улыбаешься? Пахнет же! — сказал мальчик, зажав маленький носик в кулачке.       Я лишь пошире улыбнулся. Нужно показать, что в памперсах нет ничего противного, ты помогаешь малышам, а они за это благодарно замолкают, правда через несколько минут снова начинается плач, но уже не ор, а именно плач. Тут около меня возник Рик и протянул бутылочку, взял одного сына на руки и уселся на кровать. Пока я выстраивал траекторию, Бенджи поймал ротиком соску и начал активно пить молочко, смотря на меня одним глазом. Я под этим надзором реально почувствовал себя тупеньким. Тут глазик закатился, я наделал в штаны, малыш чихнул одновременно с братом на руках отца, и снова поймал соску бутылочки. Второй микроинфаркт с получил, когда близнецы срыгнули.       — Слишком большой перерыв, вот и наглотались. Я ночью их покормлю сам, утром вместе, хорошо? Ромбик?       -Да. Да? А, да! Вместе! А… А что вместе?       Ну почему я такой тупой стал?! Но альфа лишь тепло улыбнулся и уложив мальчиков в колыбель, я удивился что в одну, он обнял Джоша и спросил как прошёл день. Я тоже слушал, как мальчик радостно сообщил обо всех событиях прошедшего дня, но уснул в кресле, что стояло в углу комнаты. Через некоторое время меня накрыли пледом, хотел проснуться, но меня «усыпили» поцелуем в висок. Куда это годится? Но спустя ещё время я выхватил картину, как при свете ночника Рик и Джош вместе кормят близнецов, которые даже не пикнули. Утром Джошуа спал, альфа кормил мальчиков в кроватке. Один в две бутылки. Это было так мило, что я не сдержался и прошептал:       — Ты прекрасен в образе отца, Рик.       Альфа вздрогнул и повернулся ко мне. Я пожалел о своих словах, он был такой удрученный. Попытался встать, но тело будто свинцовое. Ричард по очереди подержал сыновей, а потом подошёл ко мне. Навис надо мной. И тоже тихо спросил:       — Ты приводил в мой дом омегу?       Видимо по глазам он что-то понял, потому что отстранился.       — Это не запрещено. Просто не в моей спальне. Этот омега… Мой. Я понимаю, что не чувствую запаха и не смогу сделать его счастливым, но в моей спальне точно был омега, который для меня особенный.       И тут я вспомнил, чем занимался в его спальне! Неужели он меня «почувствовал»? Значит… Он тоже мой? Я дернулся и чуть не свалился кубарём, но Ричард меня поймал. А вот дыхание своё я поймать не смог, потому что альфа прижался ко мне и принюхался.       — У него скоро течка, — предупредил мистер Сандерс севшим голосом, — позаботься о нем и за меня.       А потом меня усадили в кресло и ушли. Я слышал, как внизу хлопнула входная дверь, как альфа завёл машину и… Уехал. Братья агукнули, заплакали, проснулся Джош, начал звать меня, но этого я уже не замечал.       — Робин! Что мне сделать? Братики! Где папочка? Почему ты плачешь?       Джошуа и сам плакал от своей детской беспомощности. Я почувствовал, как ком в горле отступает и возвращаются звуки. Что мне делать? Альфы увидели как я подошёл и притихли. Видимо настолько пахну молоком, что это их успокаивает. Нужно подавитель выпить… Усаживаю омегу в колыбель к младшим и по одному меняю им пеленки, потом помогаю Джошу одеться, чувствуя как лицо и шею стянули высохшие дорожки слёз. Что мне делать? Включил радио-няню и спустился на кухню. Начал меланхолично разбирать пакеты, неловкое движение, и на пол полетела упаковка гормонов для альфы. И вот это меня порвало на кусочки. Я сжался в комок на кафеле и рыдал, завывая словно раненый зверь, внутри будто ядро пушечное накалилось, ещё немного и лопнет. Джош стоял рядом и тихо плакал, не понимая, что происходит.       — Принеси, пожалуйста, мой телефон, Джош.       Омежка утёр щечки и побежал за телефоном, что был в моей комнате на зарядке. Я набрал Эдисона. Гудки были долгими и мучительными. Никогда ещё ожидание не длилось так долго.       — Кто это? Ой! Братик?       Я сначала подумал что трубку взял Джонатан, но голос принадлежал Эдди — ещё один шрам на моем сердце.       — Эдди, пожалуйста, не коверкай голос больше. Я нашёл своего альфу, но он… Он не нашёл во мне омегу!       Эдс внимательно выслушал, хоть я и слышал, что включилась громкая связь, и брат что-то тихо отвечал человеку рядом. Но Нат видимо сочувствовал, так как не встревал в разговор. Я рассказал все, что произошло за последние дни. На другом конце трубки повисла тишина. Но потом я услышал голос альфы.       — Если ты пахнешь ЕГО омегой, почему просто не признаешься, что ты и есть ОМЕГА?       Но вместо ответа я просто отключился. Джонатан прав, просто признаться Ричарду, что дурил его, и на самом деле я скоро стану течной дыркой, желающей нарожать ему детей… Это слишком. «Не смогу сделать счастливым». Так он сказал. Значит… Значит нет смысла страдать. Он все равно от меня отвернётся. Кем бы Ричард меня не считал, я не прекрасный принц, который ломает все оковы. Мне бы не стать очередным злодеем типа Кристалла. Как начнётся течка, проведу её с долгожданным альфой и… Я посмотрел на Джошуа, вспомнил малышей. Написал брату, что скоро течка, кто-то должен позаботиться о малышах. Позвонил Джонатан с неопределенного, заверил, что малышей он заберёт, только нужно будет с ним съездить, так как специальных кресел нет.       — Брата увидишь, а то ты как зомби, — буркнул Нат, придерживая дверь своего автомобиля.       — Ты меня…       — Робин Мэйсон, твой близнец мой истинный. Так что садись в машину. Джош не может держать двух детей сразу, а мне машину вести как бы.       Лишь сев в машину, я понял, что Нат сам закрыл входную дверь дома, отвёз меня и детей к себе домой. Что ж у Ната… Чисто. Я ожидал всего, но брата на диване в окружении всего- всего точно не ожидал. Омега царственно распростер ко мне ручки, а потом заметил как я уставился на его ободок с ушками и снял его. Я смог выдохнуть и подошёл к брату. Он пах свежестью. Кислинкой, но не противно. Как лимонад или мохито?       — Лайм. Нат тоже удивился, он обожает лайм, а они почти не пахнут, но на вкус! Такие ядерные! Но в коктейле с мятой волшебные! И, Ромбик, прости, что писклявил, ты… Я…       — Все нормально, я сам виноват. Рад, что ты встретил своего единственного, Эдди.       Брат до позднего вечера со своим альфой возился с детьми. Когда позвонил Ричард, у меня все внутри ухнуло. Но альфа лишь попросил вернуть детей. Я уже сказал Нату, чтобы привёз мою сумку, ночевать у них я все равно не буду.       — Сам свою сумку возьмёшь. Ты едешь к Рику и это не обсуждается.       — Он ждёт только детей…       — Он просил привести тебя, Робин. Дети останутся здесь, — сказал Джонатан, как отрезал.       Он привёз меня домой к Рику. Я вошел в непривычно темный дом, а потом на меня набросился монстр. Что было дальше, я помню смутно, но спустя три дня я выбрался из ослабшей хватки «своего» альфы и, быстро собрав вещи, покинул дом, вызвав такси. Я уехал к человеку, который меня никогда не выдаст. Дедушка Оскар. А не выдаст потому, что живет на другом континенте. Но даже там меня преследовал аромат кофе, пока дедушка не сказал, что пахну им именно я.