Соблазн

The XX - Together

Никогда не чувствовал подобного. Я словно перестал быть собой. Мной еще никогда не владела такая ослепляющая ярость, которая блокирует все мое сознание. Не понять откуда во мне взялась эта сила и мощь, которую я направляю в сторону предателя, насильника, ничтожества. Я не считаю ударов, игнорирую горячую кровь, стекающую по моим избитым кулакам, не обращаю внимания на алые брызги, попадающие на мое лицо, мне плевать на все это. Чувствую противный привкус железа во рту. Я хочу уничтожить его, превратить в живое месиво. Ненавижу! Гнида! Тварь! Предатель! Похотливое животное, которое не может даже отличить красоту от похоти. Как же можно было так жестоко ошибиться в человеке, считать его другом, напарником. Лжец! Извращенец! Ненавижу… Меня что-то слабо тянет назад, но я не реагирую, продолжая лупить по гнилой роже этой твари. Не могу остановиться, просто не имею права. Этот ублюдок должен ответить за это. - Пит, нет!!! Не надо! Ты убьешь его! Пит!!! – доносятся до меня жалобные вопли. Не узнаю голоса. Я не останавливаюсь. Мне больно, но я должен. Я обязан. У моего гнева нет в планах остановиться хоть на секунду. - Ты об этом пожалеешь, гребаный сукин сын!!! – брызжу слюной я, не переставая колотить по размозженной морде Одейра. Он уже не реагирует, вероятно, потерял сознание. Но я не прекращаю. - Пит, умоляю тебя, прекрати! – визжит знакомый голос прямо около уха. Я останавливаюсь. С трудом перевожу взгляд на нее. Китнисс стоит в двух шагах от меня, ухватившись руками за живот в попытке остановить надрывные рыдания. По ее лицу стекают слезы, оставляя темные следы от туши. Ее глаза широко распахнуты от шока. Она смотрит на меня, ожидая, что я приду в себя. Кажется, я чертовски напугал ее. Да и себя тоже. - Кит… - издаю еле слышный хрип. Лицо танцовщицы обретает равнодушный вид. Она долго смотрит на меня холодными глазами, от которых мне хочется спрятаться. Китнисс медленно разворачивается и выходит из комнаты. - Китнисс, - приглушенно говорю, хотя и понимаю, что она больше не может меня слышать. На ватных ногах миную расстояние до двери, не переставая повторять имя девушки и не взглянув на истекающего кровью Одейра. Выходя в главный зал, на меня обрушивается весь рев музыки и запах различного алкоголя вперемешку с потом человеческих тел. - Китнисс! – пытаюсь найти ее взглядом, расталкивая по пути всех, кто загораживает путь. Люди оборачиваются в мою сторону, но мне плевать, я не перестаю кричать ее имя. Девушки нигде нет. Я перехожу на бег. Вылетаю из клуба, оглядываясь в разные стороны, но все безуспешно. - Ты видел ее?! Куда она пошла?! – с криком обращаюсь к своему водителю, стоящему у моего автомобиля. - В ту сторону, сэр, - встревоженно сообщает Бенджамин, указывая налево, в сторону городских супермаркетов. Я бегу со всех ног, вглядываясь в каждый участок на освещенной улице. Ее нет. Хватаюсь руками за волосы, крепко сжимая их. Я не мог ее так отпустить. Черт бы побрал этого сукина сына! Как я мог так жестоко ошибиться в человеке?! Ненавижу!... - Где ты был? – слышу за своей спиной знакомый голос. Китнисс не перестает плакать. Одной рукой она придерживает свой порванный наряд в области груди. Ее глаза блестят в ночи: в них отражается желтый свет уличного фонаря. Девушка изредка всхлипывает. Мне становится больно. - Китнисс… - Куда ты ушел, Пит? – сдержанно спрашивает Эвердин. Я прикрываю глаза, тяжело дыша. - Прости меня. Я не хотел… - Чего ты не хотел? Отдавать меня ему? Не хотел смотреть на это? Зачем тогда зашел в тот момент, когда он повторил то, что не завершил в прошлый раз? – она не повышала голос, отчего мне становилось еще хуже. - Ты о чем говоришь? - Это он, - холодно отозвалась танцовщица. Я непонимающе смотрел в ее мокрые глаза. – Это он - тот, кто когда-то воспользовался мной. В моей голове, словно пазл, все сошлось в одну секунду. Это Финник когда-то изнасиловал Китнисс. Это он заложил в ней этот страх. Это он обесчестил ее. Вот, отчего Китнисс сбежала в тот вечер, прервав танец, она испугалась его. Не могу поверить в это. Я никогда не ошибался так страшно. - Так, почему? – видя мое озарение, спрашивает Китнисс, не отводя от меня своего холодного взора. Ей больно, она сломлена. Я сломал ее. Снова. - Прости меня, Китнисс. Прошу тебя, - я беру ее лицо в свои ладони, усыпая его порывистыми поцелуями. Она снова плачет. Неудержимо. Надрывно. Безнадежно. Ее кулачки яростно врезаются в мою спину, но постепенно удары слабеют и ее руки падают в воздухе. Я чувствую всю ее боль, всю ненависть, всю тоску. Я как можно крепче прижимаю ее к себе, боясь ее ярости и отрешения. Я не могу ее отпустить. Я не оставлю ее. Когда Китнисс немного успокаивается, я одним рыком отрываю ее от земли и иду по направлению к машине. До дома мы едем в молчании. Я накрыл плечи танцовщицы своей курткой. Она быстро ухватилась за нее. Больше из ее глаз не упала ни одна слезинка. Ее равнодушный взгляд был направлен в тонированное окно. Она устроилась на другом конце сидения, избегая моих прикосновений, после чего я прекратил любые попытки. Мне так плохо. Я подвел ее. Бросил одну. После того, как я увидел сцену с Финником, меня охватила такая неописуемая ярость, гнев, на него, на себя. Мне стало страшно за Китнисс. И в один миг я просто перестал себя контролировать, словно мое сознание и тело отделились друг от друга. Это я испытал впервые. Китнисс Эвердин, что же ты вытворяешь со мной?… Зайдя в дом, Китнисс чуть ли не бегом помчалась по лестнице, надеясь как можно быстрее скрыться от меня. Я не стал следовать за ней. Возможно, ей нужно побыть одной. Не хочу оставлять, но, наверное, ей так будет лучше сейчас. Направляюсь в сторону кухни, с желанием утопить в горьком коньяке всю свою боль, но, сомневаюсь, что это хоть как-то поможет мне. Открываю первую попавшую под руку бутылку и делаю пару больших глотков. Жидкость обжигает мне горло, но я не обращаю на это внимания. Я не знаю, что делать дальше. Потерял ли я Китнисс сегодня? Сможет ли она когда-нибудь простить меня? Как мне жить дальше, если она уйдет от меня? Почему я так убиваюсь? Ни одного ответа. Внутри меня что-то изменилось. Это единственное, что я могу осознать сейчас. Но что именно, я сказать не могу. Это пугает и радует одновременно. Замешательство. Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как Китнисс скрылась от меня на втором этаже и как я открыл эту бутылку, но я успел осушить ее. Чувствую слабое помутнение, но реальность еще меня не покинула, поэтому я еще могу мыслить здраво. Тяжело шагая по лестнице, по пути я сбрасываю с себя ненужную одежду. Отворив дверь спальни Китнисс, я сразу замечаю, как ее тело по горло окутало толстое одеяло. Она лежит ко мне спиной. Я могу видеть только темные волнистые волосы, рассыпанные по мягкой подушке. Медленными шагами я приближаюсь к кровати, боясь потревожить сон моей пташки. Наверное, она не хочет видеть меня сейчас, будет рассержена, когда утром проснется и увидит меня рядом, но я не могу уйти. Физически не могу оставить ее одну. Она нужна мне как никто другой. Не могу понять, откуда вдруг взялся этот порыв, это желание находиться с ней рядом, которому я не имею сил противостоять. Я просто следую голосу, который всячески раздается где-то внутри меня. Я аккуратно присаживаюсь с другой стороны от Китнисс, не отрывая от нее своего взгляда. Танцовщица не двигается, наверное спит. Укладываюсь на подушку, не издавая лишних звуков, и отворачиваюсь от Эвердин. Не могу даже глаза прикрыть, все равно не усну. Меня не перестает окутывать страх. Я боюсь, что проснусь завтра, и больше никогда не увижу мою девочку, мою маленькую пташку. Зажмуриваюсь, в надежде на то, что эти мерзкие домыслы уйдут куда подальше. Я не должен потерять Китнисс, я просто не имею права отпускать ее. - Ты мне скажешь правду? – слышу тихий голос за своей спиной. Она не спит. Эта жестокая правда тяжелым грузом спадает на мои плечи. Я лгу ей. До сих пор я не признался в своих страшных секретах: хотел продать ее, спал с Джоанной, которая не переставала шантажировать меня, вопреки всему хотел переспать с моей девочкой, от желания просто испытать ее. Я не лучше Одейра, не далеко ушел. И мне тошно от самого себя. Я ничтожество, и всю жизнь таким был. Как же я слеп, глуп, поверхностен. - Я… - сказать правду? Как бы я хотел, но не могу, черт бы меня побрал! Не могу. - …отвлекся. - На что ты отвлекся, Пит? – спокойно спрашивает девушка, поворачиваясь ко мне лицом. - Это не важно, Кит. - Скажи мне, пожалуйста. Я имею право знать, - пристально глядя на меня, шепчет она. - Китнисс, это не имеет значения, - уклоняюсь я. – Я прошу, прости меня. Она молча смотрит в мои глаза. Жгучая вина душит меня изнутри. Я впервые чувствую такую боль. От этого не уйти, как я делал это раньше, – с легкостью сбегал от любых проблем и обязательств. Не имею права поступить так снова. Только не с Китнисс. - Ладно. Это не имеет значения, - снова этот холод пронизывает ее голос. Девушка принимает свое прежнее положение. Хочу прикоснуться к ней. Бережно кладу свою руку на ее талию, прижимаюсь теснее. - Китнисс, я не хотел этого, и понятия не имел, что такое может произойти, - шепчу на ухо моей девочке. – Я доверял ему. Думал, что мы друзья. Не знал, что он может быть таким ничтожеством. Я обжегся, и со мной такое впервые. Прошу тебя, милая, поверь мне. Это правда. Китнисс не двигается, но в темноте я могу разглядеть, как блестят ее глаза. Прикасаюсь пальцами к ее щекам, но слез нет. Прохожусь губами по ее коже, наслаждаясь ее сладостью. Как же я люблю целовать ее, прикасаться к ней. Это единственная девушка, в которой нет ничего, что мне бы не нравилось. Она идеальна, будто создана только для меня. Я не совру, если скажу, что рядом с ней я счастлив. Это истина. - Почему мне так больно? – слышу ее приглушенный голос. - Я тоже это чувствую, - вторю я. - Как от нее избавиться? - Не знаю, - отвечаю, не переставая ласкать губами ее лицо, шею, плечи. - Я не хочу чувствовать это. Поднимаю на нее взгляд: ее глаза прикрыты, она ровно дышит. Наверное, из нее вышли все слезы. - Она уйдет только тогда, когда сама этого захочет, - размышляю вслух. Я ощущаю, как ее ладонь ложится на моем затылке, слегка поглаживая. - Китнисс, ты веришь мне? – с надеждой в голосе спрашиваю я. Она пристально вглядывается в мои глаза. Я боюсь ее ответа. - Я верю тебе, Пит. Я нуждаюсь в тебе. Непроизвольно мои губы растягиваются в улыбке. Льну к ней с теплым поцелуем. Она обхватывает меня своими нежными руками так крепко, словно я исчезну в любую секунду. Это придает мне сил, говорит мне о том, что я ей нужен, что я - ее последняя надежда. Как и она для меня. Кто бы мог подумать, что в тот день, когда я наметил для себя любым способом затащить эту девушку в постель, я встречу ту, в которой найду свое спасение. Я убежден, что именно она сделает из меня человека, уничтожит во мне все пороки, всю похоть, всю желчь. Она должна помочь мне. Взамен, я защищу ее от всех страхов и ситуаций, подобно сегодняшней с Одейром. - Кит, - говорю я, разрывая наш поцелуй. – Он ничего не успел тебе сделать? Мой голос звучит встревоженно. Танцовщица отводит от меня свои серые глаза. - Не успел, - еле слышно отвечает моя девочка. Я прижимаюсь щекой к ее груди, с улыбкой вслушиваясь в спокойный ритм биения ее сердца.

***

Прошло три недели с того кошмара. Мы с Китнисс не расстаемся больше, чем на час. Мне сложно оторваться от нее. Порой мне кажется, что как только она отойдет от меня даже на несколько минут, я потеряю всякую надежду на свое улучшение. Я не должен допустить этого. Ни под какими пытками не отпущу мою девочку от себя. С каждым днем, я ощущаю от Китнисс то же самое. Она боится разлучаться со мной, боится потерять. Мы оба этого не допустим. Я больше не смотрю на других девушек. Мне это не нужно, когда рядом со мной мой идеал. Считаю это глупым. А касаемо Мэйсон, мы с ней обсудили нашу недомолвку. - И что же это значит, Мелларк? Ты позволяешь мне все рассказать ей? – задумчиво спрашивала у меня Джоанна, прокручивая между пальцев темный локон своих волос. - Нет, - с ехидной улыбкой отвечаю я. - Просто, если ты скажешь ей хоть слово, полетишь ко всем чертям из моего клуба, а также не сможешь приземлиться ни в какой-нибудь другой, потому что мои возможности позволяют устроить подобное. - Да что ты! – расхохоталась танцовщица. – А я кажется говорила тебе, что из любой ситуации найду выход. - А я тебе говорю, что могу сделать так, что выход тебе будет запрещен, - в тон ей, припеваю я. Глаза Мэйсон загораются, как только я заканчиваю свой ответ. - Выживают сильнейшие, Питти. А ты до сих пор думаешь, что я слабачка? - Джо, я предупредил тебя. - Как скажешь. Я тебя услышала, - с этими словами, она скрылась за дверью моего кабинета. Сегодня как раз шоу, которое открывает Мэйсон. Первое за последний месяц, принадлежащее не Эвердин. Доходы не перестают расти после прихода моей пташки в клуб, и это продолжает меня радовать. Я обрел свою спасительницу и в то же время, свою прибыль. Я сажусь поодаль ото всех в зале. Через несколько минут начнется шоу. Почему-то Китнисс не зашла ко мне за несколько минут до начала, это слегка настораживает. Хотел бы я сам сейчас пойти к ней, но уже нет времени. Самая дальняя платформа озаряется ярким синим светом, в котором через несколько секунд можно различить женский силуэт. Позже, с другой стороны возникает такой же синий свет, под ним появляется следующая танцовщица и так по очереди, пока не доходит до самой центральной платформы – ярко-фиолетовой. Слышу нарастающее шипение. Девушки с каждым неспешным ритмом мелодии начинают двигаться быстрее. Но тут я замечаю под бешеным оживлением публики то, что одна из платформ пустует. Я не могу видеть лиц танцовщиц кроме Джоанны, но это приводит меня в замешательство. Инстинктивно начинаю осматривать зал. Рев толпы оглушает. Я не перестаю шарить взглядом по всей площади помещения, пока не нахожу то, что приводит меня в ступор. Пронзительные серые глаза устремлены на меня. В них нет прежней теплоты, нежности, или даже того холода, который я видел однажды. Сейчас они полны яростью, ненавистью, отчаянием. Я поднимаюсь с места, не теряя времени устремляясь к ней. Но она исчезает, оставляя меня одного. Не может этого быть…

Snow Ghosts – The Hunted - последняя сцена Т.Т

Надеюсь, таким поворотом я никого не разочаровала. Спасибо любимые читатели, что не покидаете своего ленивого автора ;)