Рожь в снегу

Драко сидел у себя в комнате и писал письмо матери. В отличие от Люциуса, которого казнили, Нарциссу оправдали. С помощью Поттера, разумеется, однако миссис Малфой не должна в течении целого года покидать пределы Малфой-Мэнора, вокруг которого был воздвигнут барьер. Для подстраховки. И если женщина пересечёт его, то в Мэнор немедленно явится отряд авроров для её ареста. Нарцисса могла только отправлять письма и принимать гостей. Устало вздохнув, Драко сложил письмо и засунул его в карман мантии. Он принял решение сходить в совятню после ужина. Может, даже Блейза с собой возьмёт, который сейчас где-то с Дафной гулял, поэтому Малфой сидел в спальне в гордом одиночестве. Одиночестве. Ты никому не нужен. Твою мать. Малфой зло пнул ножку небольшого столика, за которым писал письмо. Чёртова Кларк. Как она посмела говорить такое? Она же вообще ничего не знает о его жизни. У него никого нет, как же. Да для любого студента Хогвартса будет честь скрасить его одиночество. А уж тем более для студенток. Драко довольно усмехнулся. Это у Кларк никого не было, нет и не будет. Она даже своего вонючего Поттера не смогла удержать. Вот и бесится. Тогда какого дементора его так задели слова этой экс-гриффиндорки? Почему после них захотелось уничтожить её, словно она разглядела то, что не замечали всё это время остальные? Драко раздраженно откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он чувствовал, что на него внезапно навалилась усталость. Она плавила юношу, путая мысли и потихоньку избавляя от злости. А не так ли не права эта дерзкая девчонка? Малфой мгновенно открыл глаза, ужаснувшись своей догадкой. Нет. Он не одинок. У него есть Нотт. Он сам по себе. Грегори Гойл. Шестёрка. Драко зло скрипнул зубами. Паркинсон. Какой она друг, мать твою? Регулярный секс, не больше. Но Малфой упрямо не хотел смотреть правде в глаза. Он не одинок. Ведь у него есть Блейз Забини. Человек, который всегда поддержит, на которого можно положиться. Он не станет задавать лишних вопросов, просто примет всё как есть. Надёжный Блейз. Который сейчас спокойно развлекается со старшей Гринграсс, пока ты здесь один тухнешь. У Драко из груди непроизвольно вырвался рык. Он шесть грёбаных лет не задумывался над тем, кто у него есть. Точнее, кто составляет его окружение. А теперь, из-за какой-то болтливой идиотки Драко сидел в комнате и пытался доказать себе, что он кому-то нужен. Не пиздец ли? Малфой вспомнил, какая ярость охватило его после слов Кларк. На какую-то долю секунды он был готов подойти и врезать ей. Со всей силы. Чтобы выбить всю дурь из её тупой башки. Чтобы знала, на кого рот разевает. Но... Не смог. Не смог подойти и ударить её. И Драко искренне не понимал почему. Была бы на её месте Грейнджер, к примеру, то он даже задумываться не стал. Малфой нахмурился. Может в этом всё дело? Он просто не смог поднять руку на чистокровную волшебницу? Ту же Грейнджер в порошок бы стёр, не применяя волшебную палочку. Да и сомнительное это удовольствие - бить девчонку. Ему хотелось победить Кларк не применением физической силы, а словом. Причинить ей душевную боль. Чтобы видеть, как кровь постепенно сходит с её щек, а глаза наполняются слезами. Как она в страхе отступает назад, когда он подойдет ближе. Как ей завладеет паника. Показать своё превосходство над ней. Что он, собственно, и попытался сделать. Малфой вспомнил, как стоял перед ней в замешательстве. Пожалуй, впервые его ожидания не были оправданы. Он был уверен, что девушка отшатнется, попытается отпихнуть его от себя, да палочку в конце концов на него направит. Но Кларк вновь проявила свою сучью храбрость, как тогда, во время стычки с Ноттом. Это ставило Драко в ступор. А потом она вдруг повернулась к нему лицом и стала внимательно смотреть в его глаза. Будто старалась что-то прочитать там. Её лицо было в нескольких сантиметрах от него. Малфой впервые увидел, что у Джейн яблочно-зелёные глаза. А затем его взгляд на секунду задержался на её пухлых, чуть приоткрытых губах. Драко помнил, как набрал полные легкие воздуха для нового монолога, но слова мгновенно выветрились из его головы, когда он почувствовал... Блять. Малфой поднялся со стула и стал нервно расхаживать по спальне, словно тигр в клетке. Он моментально узнал запах, который ассоциировался у него с матерью. Ваниль. Нарцисса очень любила этот аромат. И поэтому десерты в Мэноре всегда подавались ароматизированные этой специей. Драко не питал особую страсть к сладкому, но признавал, что ваниль и правда пахнет потрясающе. И тот факт, что эта недослизеринка является обладательницей такого запаха, выбил Малфоя из колеи. Заставил мгновенно отойти от Кларк на приличное расстояние. Да что отойти, отшатнуться. Чёрт. Чёртчёртчёрт. Драко бессильно рухнул на кровать и уставился в зелёный полог. Нужно как-то усмирить эту своенравную девицу. А ещё разобраться с её слабыми местами. Малфой заметил, что упоминание о Поттере на одно мгновение приподняло маску равнодушия, которая тщательно скрывала боль на лице Кларк. Но этого мало. Нужно окончательно сорвать её. Бить в одно и то же место. Постоянно. Тогда от этого будет эффект. Размышления Драко прервал вошедший в спальню Блейз. Мулат сразу заметил Малфоя и, сбросив мантию, сел рядом. - Ты чего тут один торчишь? В гостиной вон Паркинсон скучает. - Письмо Нарциссе писал, - на автомате ответил Драко, намеренно не обращая внимания на упоминание о Пэнси. - Надо будет после ужина сходить на совятню и отправить его. - Хорошо, друг, сходим, - отозвался Блейз. - Как твоя отработка? Блять. Малфой раздраженно закатил глаза. Он совершенно не хотел обсуждать эту тему. - Хреново. Работы дохуя ещё и общество отвратительное. - Ты о Кларк что ли? - Блейз удивлённо вскинул брови. - Она-то тебе чем не угодила? - Забини, - угрожающе зарычал Малфой. - Ты издеваешься? - Скорее, не понимаю. Причем абсолютно. И вашу стычку на зельеварении - тоже. Драко только отмахнулся. Конечно, не понимаешь. Ты ведь ничего не знаешь об этой Кларк. Но промолчал. Сам же дал себе слово не говорить никому. - Мерлин, у меня будет хоть один спокойный год? - устало вздохнул Блейз. - И чего тебе понадобилось враждовать с Кларк? - Забини, она - гриффиндорка. А враждовать с гриффиндорцами дело обычное. - Малфой, она - слизеринка. Что-то - скорее всего, терпение - лопнуло в груди старосты Слизерина. - Мне плевать на решение этой старой Шляпы! - неожиданно рявкнул Драко. - Она была, есть и будет только паршивой гриффиндоркой. Малфой резко поднялся с кровати и направился к выходу, на ходу, уже спокойней, бросив: - Пошли на ужин. Драко скорее почувствовал, чем увидел, как Забини кивнул и пошел следом. Пусть сам что-нибудь додумает. У Блейза это хорошо получается. В гостиной действительно сидела Паркинсон, которая о чём-то увлечёно болтала с Дафной. При виде Малфоя Пэнси вся подобралась и нацепила свою я-само-совершенство улыбку. Юноша лишь закатил глаза. - Мы на ужин, вы идёте? - услышал Драко голос Блейза. - С удовольствием, - обворожительно улыбнулась Гринграсс и поднялась с дивана. Через несколько секунд вся четвёрка шла по коридорам Хогвартса. Паркинсон сразу же взяла Драко под руку и влажно чмокнула его в щёку. - Я соскучилась, - сладко заворковала девушка. - Может, после ужина... - Пэнс, у меня дела, - перебил её Драко. Слизеринка надула свои и без того пухлые губы, но ничего не сказала. Малфоя не заботило, что она чувствует. Ему с ней было удобно, а Паркинсон была не сильно против. Обычный секс без обязательств. В любом случае, Драко её не заставлял и ничего не обещал. Они просто оказывали друг другу услугу. В отличие от Блейза с Дафной, которые шли за ручку в уютном молчании. Вот у них были отношения. Драко не понимал этого. Зачем в семнадцать лет вешать на себя какие-то обязательства? Вокруг столько сексуальных и безотказных девушек, бери - не хочу. Что он, собственно, и делал. А то, что Блейз променял всё это на одну, пусть и очень красивую и неглупую девушку, для Малфоя было по меньшей мере глупо. Слизеринцы зашли в Большой Зал и Драко рефлекторно взглянул на стол гриффиндорцев. Естественно, он сразу заметил Золотое Трио. Кларк, наверное, сидит и слюни на Поттера пускает. Драко с отвращением отвёл взгляд от гриффиндорцев и направился к столу своего факультета. Но, к его удивлению, на Поттера никто жадных взглядов не бросал. Малфой сначала удивился, а потом понял. Кларк не было на ужине. *** Джейн сидела на выступе в Астрономической башне и смотрела на небо. Она распустила свои волосы, с которыми сейчас играли лучи заходящего солнца, и бездумно вертела в руках резинку. Девушка не знала, сколько просидела здесь. Полчаса. Час. Вечность. Она не замечала ничего вокруг кроме боли, которая вернулась, как только Джейн покинула кабинет зельеварения. Боль, которая не давала подумать ни о чём, кроме одного. Одиночество. Всепоглощающее. Бездонное. Беспросветное. Пожирающее изнутри. От которого невозможно просто избавиться или тупо не обращать внимания. Которое давит на тебя. Подминает под себя. Лишает сил. Обостряет все чувства. Вечный Круциатус души. Ощущение, будто на сердце капают серной кислотой, разбавленной подсолнечным маслом. Она безжалостно обугливает его, причиняя немыслимую боль. И её не смыть. Боль, которая кнутом бьет по всем нервным окончаниям. Резко. Обжигающе. Сильно. Хочется закрыть глаза и умереть, только бы ничего не чувствовать. Только бы не было такой ужасающей безысходности. Избавиться от этой беспрерывной пытки. Джейн резко обхватила руками ребра, словно боялась, что рассыпется. А пока она держит себя, с ней всё будет в порядке. Девушка надела резинку на запястье и достала из кармана мантии серебряный кулон. Папочка, почему же так больно? Джейн прижала кулон к губам и закрыла глаза. Как же ей хотелось заплакать. Хоть немного выпустить свои эмоции. Хоть как-то уменьшить боль, которая рвала её на части. В горле образовался противный комок, который явно не собирался исчезать. Скорее даже добавлял мучений. А в голове набатом стучали слова Малфоя. Ты так ничтожна. Ты никому не нужна. Тебя ждёт вечное одиночество. Джейн уронила голову на руки и невидящим взглядом уставилась в пол. Было невероятно обидно понимать, что он прав. Ведь действительно, кто у неё есть, кроме Ванессы? Несмотря на всю её общительность и доброжелательность, которые сопровождали девушку до шестого курса, она не смогла обзавестись настоящими друзьями. Да, у Джейн были прекрасные отношения со всеми гриффиндорцами, но ведь это всё не то. Каждому нужен человек, который всегда будет рядом. Который из всей массы всегда будет выбирать тебя. Который прикроет спину. Который никогда не предаст. Который поймёт и поддержит в любой ситуации. Который будет защищать тебя, даже если ты не прав. А потом, наедине, укажет на ошибку и даст хорошего пинка. Каждому нужен настоящий друг. Раньше для Джейн таким человеком был Дэниел. Именно поэтому потеря отца окончательно перевернула девушку, заставив замкнуться в себе. Она словно похоронила себя и свою душу. Перестала чувствовать, избавилась от эмоций. Для неё это стало чуждо. А теперь её выводит Малфой. Джейн засунула кулон обратно в карман и устало потерла виски. Она понимала, что нужно научиться контролировать себя. Нельзя позволить ему видеть её боль. Ведь она практически научилась с ней жить, а сегодня Малфой просто вскрыл все раны, которые девушка так долго и тщательно залечивала. Поэтому девушка сидела в Астрономической башне и пыталась хоть как-то собраться с силами. На ужин идти не хотелось. Джейн понимала, что ей кусок в горло не полезет, а уж позволить Малфою созерцать её потерянный вид она не могла. Пусть найдёт себе другую жертву. Малфой. Жестокий и беспощадный. От которого веет холодом. Юноша, с волосами цвета первого снега. Снег... Джейн задумалась. Малфой как зима. Губит всё живое одним своим появлением. Пусть не в прямом смысле, но всё же. Как же Джейн ненавидела зиму. У них возле поместья было ржаное поле. Они с отцом ухаживали за ним и часто играли там, когда она была маленькой. Именно Дэниел сравнивал цвет её волос с рожью. А зимой это прекрасное поле скрывал снег, поэтому Джейн не любила зиму. Для неё это было время, когда всему приходит конец. Но с каких пор зима пахнет свежескошенной травой? Джейн вздрогнула. Это было последнее, о чём ей хотелось думать. Она запоздало обратила внимание на то, что уже стемнело. Нужно было возвращаться в гостиную, иначе она не успеет до отбоя. Попадаться Филчу не было никакого желания - хватит неприятностей на сегодня. Джейн поднялась на ноги, взяла сумку и медленно побрела в сторону подземелья. Студентов в коридорах Хогвартса практически не было. Она шла и чувствовала, что невероятно вымотана. Хотелось поскорее оказаться в спальне и рухнуть на кровать. Забыться на несколько часов, уйти от боли и переживаний. Хоть какой-то промежуток времени не чувствовать ничего. В гостиной Слизерина находились несколько студентов с пятого и шестого курса и что-то обсуждали вполголоса. За столом у стены сидели Паркинсон и Грэхем и, судя по учебнику защиты от темных искусств, писали сочинения по непростительным заклинаниям, которые нужно сдать послезавтра. Они, к безграничному облегчению Джейн, не заметили её появления. Джейн тихонько прошмыгнула на лестницу и стала подниматься в спальню. Мерлин, как хорошо, что она не на Гиффиндоре. Джейн знала, что увидев её перекошенное лицо, однокурсники стали бы расспрашивать о причинах, а здесь даже не нужно было притворяться, что всё хорошо. Всё равно никому нет до этого дела. Открыв дверь в спальню, Джейн увидела Дафну. Та сидела на кровати, поджав под себя ноги, и листала учебник. Услышав, что кто-то вошёл, Гринграсс подняла голову. Джейн бросила сумку на пол и сняла мантию. Хотелось скорее уснуть, чтобы этот ужасный день закончился. - Джейн? Девушка уловила нотки волнения в голосе Дафны. И это вновь ввело её в ступор, как и сегодня утром. Что с ней такое, чёрт возьми? Что за внезапный интерес? Джейн молча повернулась к Дафне, давая понять, что слушает. - У тебя что-то случилось? - Гринграсс внимательно вглядывалась в лицо собеседницы, отложив в сторону учебник. Джейн понимала, что врать нет никаких сил. И причина была не только в этом. Просто не хотелось этого делать. Как и задумываться о причинах. Поэтому она просто кивнула в ответ. - Хочешь поговорить об этом? Ага, давай обсудим, какой Малфой мерзавец. Джейн отрицательно покачала головой. - Ладно, - Дафна слегка улыбнулась. - Не буду тогда тебя мучить. Но если захочешь выговориться - обращайся. Чего? - Зачем ты делаешь это? Эти слова вырвались у Джейн непроизвольно. Просто... Было странно. С чего вдруг Дафна стала такой заботливой? Гринграсс словно прочитала её мысли: - Я понимаю, тебя такой интерес с моей стороны настораживает. Просто я догадываюсь, как тебе тяжело здесь. И хочу хоть немного помочь. О Слизерине ходят много слухов, ну, что мы равнодушны к чужим переживаниям, нам плевать на всех, кроме себя. Это не так. Мы - семья, пусть и не кричим об этом на каждом углу. Мы всегда готовы помочь друг другу, никогда не бросим студента нашего факультета в беде. И ты тоже теперь часть этой семьи. Давай я не буду сейчас грузить тебя взаимоотношениями между слизеринцами, а то ты еле на ногах стоишь. Просто знай, что ты можешь на меня рассчитывать. Шок. Огромный шок. Джейн стояла и во все глаза смотрела на Дафну. Мы точно сейчас о Слизерине говорим? Одна семья? Но сил думать об этом не было. Джейн чувствовала, что её переполняет благодарность к однокурснице. Она, сама того не подозревая, немного развеяла мрачные мысли Кларк и приглушила её боль. - Хорошо, спасибо, - Джейн удивилась, как слабо прозвучал её голос. Он был словно неживой. Гринграсс улыбнулась и вновь принялась за чтение учебника, понимая, что Джейн нужно дать возможность побыть наедине со своими мыслями. И Дафна даже не могла представить, насколько ей за это будут благодарны. Джейн быстренько переоделась и, укутавшись в зелёное одеяло, мгновенно провалилась в сон.