Кидай вызов

                    — Как ты мог забыть завести будильник? — искренне удивлялся Саша уже в третий раз, выпуская Сеню вперёд и торопливо закрывая за собой дверь номера на ключ.       — Я был уверен, что за будильник у нас отвечаешь ты, — отчеканил Арсений. — А потом, ты так старательно зубрил и отрабатывал речь для Грицко, что, может, будильник и звенел, но мой организм, собственно, как и твой, его не воспринял.       — Сеня, — заперев дверь, Александр обернулся к другу, чуть подкинув ключи и со звоном поймав их в ладонь. — Я не могу упустить Грицко. Понимаешь?       Может, Арсений Сидоров и хотел что ответить, но оба альфы почувствовали, что в коридоре они не одни. Одновременно оглянулись на запах и встретили взглядом намарафетившегося бету с подносом французских вкусностей: двумя чашками кофе и ароматными круассанами. Хозяин их гостиницы стрельнул любопытными глазками сначала в одного альфу, затем в другого и, удостоверившись, что безнадёжно обнаружен, изрёк:       — А у меня как раз машина есть!       Машина не помогла. Когда Саша с Сеней прибыли к месту встречи, Дамира Семёновича в условленном месте уже не оказалось. Александр опоздал всего на три минуты, но этого оказалось много. Сначала закрался в душу червячок сомнения, что Грицко вообще не приходил, но Александр Власов слишком хорошо изучил биографию своих будущих инвестиций: этот альфа был до мозга костей пунктуален и слишком принципиален. Значит, он дождался означенного времени, понял, что Саша опаздывает и только что ушёл, но попытки выискать его в толпе херсонского кафе результатов не дали. Маленький шанс на большое будущее был безвозвратно утрачен.       Саша совсем отчаялся, когда до этого времени крутившийся возле них бета вдруг вспомнил:       — Меньше чем через час ведь начнётся экскурсия по виноградникам. Сегодня туда стекаются виноделы со всей страны. Она будет идти до самого вечера, закончится дегустацией вин. Может, вы там найдёте, кого ищите?       — Точно! — мгновенно воспрянул духом Александр. За своей первой неудачей он и думать совсем забыл об экскурсии, на которой тоже планировал побывать в целях углубить свои винодельческие познания. — Милый, ты просто жизнь мне спас.       С чувством чмокнув бету в щёку и прихватив лучшего друга Сеню, Саша заторопился туда, куда наверняка не захотел опаздывать заядлый любитель отличного вина Дамир Семёнович Грицко — на виноградники. Зардевшийся бета пикнул было про машину, но Саша его уже не услышал.       Солнце вызолотило бока сочных изумрудных ягод тяжёлой грозди винограда, питало их своим теплом и наполняло безупречным вкусом. Таким, которым впоследствии будут наполнены лучшие вина Херсона. Уже сейчас Валентин ощущал терпкий запах будущего напитка, главным образом потому что неуклюжий гид, поторопившись угодить высоким шишкам, споткнулся о лозу и разбил бутылку белого, которую нёс для дегустации. Валя попытался пошутить, что вместо простой экскурсии попал на целое открытие, но гид оказался чужд чувства юмора, надулся, якобы незаметно прикопал осколки и с достоинством приступил к своим прямым обязанностям.       Рядом, выглядывая цепким взглядом из-за раскрытого журнала Forbs, стоял Герман. От его взгляда не ускользал ни один альфа, предпочтительно холостой и красивый. Сами виноградники, гид и трагически павшее вино явно не попали в список достойных внимания. Впрочем, Валю это ничуть не беспокоило: сейчас он оказался в собственном раю, который уже давно его заждался. Виноградники! Только оторваться мыслями от окружающего мира и погрузиться в свой не дал болезненный толчок под рёбра.       — Смотри, смотри! — жарко зашептал Герман почти в самое ухо. — Как тебе тот идеальный красавчик?       «Красавчик» оказался лицом кавказской национальности, крепкого сложения, среднего роста, почти полностью покрытым жгучими чёрными волосами, чаще кудрявыми, и практически так же обильно увешанным золотыми цепями и печатками. Завершали картину бледно-розовый пиджак в комплекте с белыми штанами и натёртыми до блеска ботинками, и чётки в правой руке.       — Та шо ты с ним будешь делать? — отозвался Валентин, уже не заметив, как потенциальную жертву его друга толкнул спешивший, весь взмыленный и совсем молодой парень и между ними завязалась перепалка. — В поединке на праздничный шашлык тебя его барашек таки в один удар затопчет.       Герман с сожалением глянул на кавказца, от которого задиристого паренька уже оттаскивал другой такой же молодчик, только с длинными вьющимися хайрами. Кстати, сцепившийся с кавказцем альфа был очень даже ничего.       — Итак, уважаемые альфы и омеги, — между тем заговорил гид, — позвольте представить вам нашу «Лору». — Гид торжественным жестом указал на виноградники.       — «Аркадию», — машинально перебил Валентин, мгновенно обратив на себя внимание не только гида, но и всей группы.       — Простите, что? — переспросил гид, расслабленная до того рука, указующая на плантацию, заметно напряглась.       — Так цэ ж «Аркадия», — без задней мысли повторил Валентин. — Ягоды будто жовти сердечки. У «Лоры» они довши, такие овальненькие, вкусного салатно-беленького цвета… — Валя на мгновение замолчал, заметив, что все, даже каких-то два потрёпанных студента (вероятно, заблудившихся), сверлят его взглядами. Тут же с лучезарной улыбкой торопливо добавил: — Та вам сонцэ верно в глаза светит, а от того милого кавказца ещё и отсвечивает, вот вы и попутали… в общем, продолжайте…       Гид, помедлив, продолжил. С поправкой на «Аркадию», конечно. Но Саша его уже не слышал. Власов забыл даже о Грицко, спеша перехватить которого столкнулся с каким-то кавказцем, и о Сене, который Сашу от этого кавказца оттаскивал, когда они сцепились. Всё вокруг померкло, кроме него, омеги, запах которого Саша чувствовал раньше и, казалось, уже пропитался им.       — Саныч, — сообразив, что звать бесполезно, Арсений всё же похлопал друга по плечу. Тщетно. И каким только образом этот одесский омега, что встретился Смирнову на станции, очутился здесь, на пыльных плантациях, где ему вообще не место? Выругавшись про себя, Сеня понадеялся, что ему удастся увести Сашу отсюда прежде, чем тот успеет задурить одесситу голову.       — Итак, сорт «Аркадии» по праву считается лучшим из летних сортов, — вдохновенно декламировал гид. — Несмотря на поздний срок созревания…       — Ранний, — вполголоса, как на школьном уроке, подсказал Валентин.       — Ранний… — раздражённо, но всё же поправился гид, — срок созревания… Я хотел сказать, грозди этого сорта крупные, ягода рыхлая…       — Не-не-не, — замахал ладонью Валя и снова понизил голос до полушёпота, приставив ладонь к губам: — Ягода мясистая, гармоничного вкуса с лёгким мускатом.       Бизнесмены старательно подавились смешками, неважно изобразив внезапно охватившую их эпидемию.       — Валик, ну что ты свои аграрные корни в массы пускаешь? — снова ткнул Белозирного под рёбра Герман. — Посмотри, как человека расстроил, хлеб у него отнимаешь…       — Та шо он мне мóзги компостирует, там ещё есть чему сломаться, — добродушно возмутился Валентин. — Я сюда диплом писать приехал или время торговать?       — Вообще-то время, — едва слышно процедил сквозь зубы Герман, припомнив истинную причину побега Вали в Херсон. В ответ лучший друг шикнул на него.       — Может, уважаемый желает сам провести экскурсию? — фыркнул вконец потерявший терпение гид.       — Та шо вы за меня хочите? — отозвался Валентин. — Я могу тут стоять для помолчать, но кому это надо? У вас таки в этом году пшеничка заколосилась на горилочку, а виноград прищипнуть надо было. И сетку рыбацкую пожалели, у вас ещё до вина здесь птицы пируют… Ну шо, мне таки подрывать ваш авторитет или закрыть рот с той стороны?       — Валя, — оборвал друга Герман и вдруг заметил, что центральной фигурой трагедии сразу стал он. — А что вы на меня смотрите, вы меня своими глáзами сотрёте. Я его на минуточку не знаю.       — Понаедут тут… со своей Одессы, — проворчал гид, стараясь не обращать внимания на усилившуюся эпидемию со стороны виноделов, и продолжил работу. Виноделы поплелись за экскурсоводом, слушая его уже без того интереса, с каким слушали Валю: Вале вместе с Германом гид проводить дальнейшую экскурсию наотрез отказался.       — Да подумаешь, цаца какая, — оскорбился Герман экскурсоводу вслед. — Я на обычном пляже олигарха ещё богаче, чем здесь найду… — демонстративно развернувшись, Овражек ткнулся в незамеченный им ранее живот. Живот принадлежал огромному, как ввысь, так и вширь, альфе; он хотел что-то сказать, но Герман шустро перебил: — Ну что вы тут встали, ни пройти, ни на поезде объехать…       — Привет, — едва Валя, не дожидаясь, пока лучший друг разберётся с препятствием, сделал шаг в сторону их с Германом отеля, как ему чуть ли не под ноги бросился тот самый студент, что недавно столкнулся с кавказцем.       — Саныч, Грицко уходит, — настойчиво дёрнул студента за рукав его спутник — в нём Валентин узнал того кучерявого парня, что толкнул его на станции. «Саныч» лишь отмахнулся и протянул Вале руку, чтобы пожать.       — Александр.       — Саны-ыч, — страдальчески протянул Сеня, но тут же заулыбался, стоило Вале только взглянуть на него.       — Саныч, вы расходуете своему коллеге последний нерв, — заметил Валентин, так и не пожав протянутую Сашей руку.       — Да вы не волнуйтесь, он у него несгораемый, — заверил Александр, не отставая от омеги. — Я тут услышал вас краем уха. Вы увлекаетесь виноградниками? Диплом пишете? Мне кажется, нам нашлось бы что обсудить. Как насчёт чашечки кофе?       — Саша, да где я с вами идти, у вас же сердце во двор, — Валя приостановился и заботливо застегнул верхнюю пуговицу рубашки Власова. — У кафе ветер задует, потом ещё доктору о вас мнение делать. А теперь не морочьте мне модебэйцелы. Баяльно.       Слегка похлопав альфу по груди и одарив улыбкой, Валя решительно оставил Сашу одного, с тайком торжествующим Сеней за спиной. Ошеломлённый первым в его жизни отказом, Александр так и не сообразил, как остановить так запавшего ему в душу омегу.       — Банально, — только и воскликнул он, не уверенный, услышал ли Валя поправку.       — Валя, Валя, ты чего?! — догнал Белозирного Герман, подцепил под руку, коротко оглядываясь на Александра Власова. — Он же красавчик. Где ты ещё такого альфу встретишь?.. Валик, или ты имеешь к нему чувства, или это сделаю я.       — Имей, — разрешил Валентин. — Только он студент без копейки денег.       Последнее известие сразу поумерило у Германа весь пыл. Интерес к светловолосому лучеглазому парню сразу пропал, как не было. И оснований не доверять Вале у Германа тоже не нашлось, он знал Белозирного с детства и проницательности друга привык доверять, как самому себе. Но на том Овражек всё равно не успокоился, уговорив Валю ещё погулять по плантациям: мало ли какой там олигарх заблудился.       Олигарха найти не удалось — удалось только стоптать ноги и зверски проголодаться, поэтому скоро Герман сам повернул к отелю, предложив по пути зайти в кафе. Так и сделали. Кафе оказалось уютным, хорошо обустроенным. Омеги заняли столик и принялись за заказ. Официант тщательно записывал пожелания Германа, когда до ушей Вали донёсся знакомый уже голос, обладателя которого Валентин быстро нашёл среди немногочисленных посетителей.       — Дамир Семёнович, — причитал Саша, не позволяя довольно-таки крепкому по комплекции человеку покинуть кафе, — я вам клянусь, это молодая, но лучшая винодельческая компания по всей стране. Вот увидите, вы не прогадаете с инвестициями. Послушайте же…       — Как я могу верить тому, кто даже на встречу не может прийти вовремя? — указал на наручные часы рассерженный «инвестор». — У вашей компании хотя бы название есть?       Не раздумывая, Валентин схватил помятый журнал Германа и бросился к Саше, неотъемлемому от него Сене и рассерженному Дамиру Семёновичу.       — Э… Валик? — окликнул Герман, оказавшись где-то на заднем плане.       — Очуметь! — выдохнул Валентин как можно громче и восхищённее, отвлекая Грицко на себя. Он ловко пробрался между столиками и повис на Саше, хлопнув по нему журналом Forbs. — Вы же Александр… — и Валя проницательно заглянул Саше в глаза.       — Власов… — назвался Саша, не очень понимая, к чему клонит омега.       — Власов, точно! — ещё радостнее воскликнул Валя. — Ваша ж горилка чуть моего деда алкоголиком не сделала. Я же имею быть ваш фанат, собираю все ваши статьи за этот журнал. У меня вся стенка увешана, шо у отца сердце рвётся. Вот так встреча. Ну вылитый вы, — Валя развернул Forbs на первой попавшейся странице и ткнул Сашу в фотографию какого-то крупногабаритного и почти лысого олигарха, едва вместившегося в пределы глянцевой страницы. — Та шо вы на мне глаза протираете, вспотеете, лучше напишите мне автограф на долгую память.       Саша машинально, но тщетно похлопал себя по карманам. Ручки не обнаружилось. Валя досадливо цыкнул языком и тут же обернулся к Дамиру Семёновичу.       — Ну шо вы брови на лоб кидаете, уважаемый? Дайте перо, у меня тут судьба решается. — Не дождавшись, пока Грицко среагирует, Валя выхватил из его нагрудного кармана дорогую шариковую ручку и протянул Саше. — Очуметь! — терпеливо подождав, когда Саша распишется, Валя потянулся было вернуть ручку Грицко, но в последний момент отдёрнул руку. — Шоб вам не так быстро догнать свой инфаркт… а лучше я у себя оставлю, таки на ней отпечатки господина Власова. — Валя задорно подмигнул Дамиру Семёновичу. — У вас от денег куры слепнут, вы себе новую купите.       Откашлянув и сделав вид, что он вовсе не собирался забирать своё имущество назад, Дамир Семёнович ещё раз кинул взгляд на часы, затем на Сашу:       — Встретимся завтра в десять здесь же, Александр Александрович. Потолкуем. И не опаздывайте.       Стараясь больше не смотреть на разулыбавшегося Валентина, Грицко в этот раз беспрепятственно покинул кафе. Саша же повернулся к Белозирному, сползшему с его плеча, как только Грицко скрылся из виду.       — Спасибо.       — Та шо мне с вашим «спасибо» делать? — хмыкнул Валя. — В банку солить? Пользуйтесь, если эти инвестиции поднимут вас, как шлагбаум на переезде.       — Подождите, — Саша поймал Валю за руку, прежде чем тот снова успел оставить его, на этот раз, возможно, насовсем. — Скажите хотя бы, где вас найти?       — Я вас умоляю, Херсон не такой уж большой город, шоб меня потерять.       Мягко Валентин высвободил свою руку и вернулся к пышущему праведным гневом Герману. Саша проследил за Валей до столика и собирался проследить дальше, до самого отеля, но его одёрнул раздражённый Сеня, напомнив, что Грицко ушёл и им пора бы. Когда Власов вновь обернулся, чтобы увидеть Валентина, ни его, ни его друга альфа уже не обнаружил.       А Валентин, так и не дав Герману поесть, бегом утащил его из кафе и сейчас шёл с ним под руку к отелю в приподнятом настроении.       — Я тебя решительно не понимаю, Валик, — возмущался Овражек. — То ты говоришь, что не имеешь на него виды, то кокетничаешь и убегаешь. Ты что, с ним флиртуешь?       — Нет, — помотал головой Валентин. Быстро добавил: — Ну, может, чуть-чуть…       Валя остановился так резко, что Герман едва не оторвал себе руку, по инерции его тут же откинуло назад. Ругаться Герман не стал, он знал этот жгущий щенячий взгляд, после появления которого Валю было не остановить и танком. Напротив продавали арбузы.       — Валя, нет, — коротко отрезал Герман.       — Я выращу… — заворожённо пробормотал Валентин, плавно двинувшись в сторону крупной полосатой ягоды.       — Нет, мы его не потащим в отель! — бессмысленно попытался тормозить туфлями об асфальт Герман. — У тебя полно цветов, в окна лезут кустами!       — Куплю самый маленький, — заверил Валя, стряхнув с себя друга, и атаковал радостно встретившего его продавца. Герман глубоко вздохнул. Ему оставалось только надеяться, что Валя действительно выберет самый маленький и по дороге попадётся какой-нибудь благородный альфа. Желательно богатый. Очень богатый.       О Грицко Саша и думать забыл, несмотря на все увещевания Сени. Всю дорогу до отеля он грезил тем невероятным омегой, что встретил на виноградниках и после — в кафе. Хоть Саше и не удалось ни узнать его адреса, ни уговорить его пообедать в кафе, альфа был полон решимости этого омегу найти и в следующий раз уже ни за что не отпускать. Саша собирался обзвонить все отели Херсона, а если понадобится — объехать; наказал Сене узнать все расписания экскурсий по виноградникам, пропуская мимо ушей напоминание о жизненно важной встрече с Грицко, о родителях, мечту которых Саша хотел исполнить.       Сидоров был раздосадован тем, что позволил Александру увидеть одесского омегу. Знал ведь, что стоит этому случиться — и Саша ни за что не отступится. Развлечётся, а как только одессит окажется в его постели — бросит. У Сени оставалась только надежда, что омега устоит перед чарами Власова. По крайней мере, до этого он держался молодцом.       Одно Сеня знал наверняка: если одессит ещё раз попадётся Саше на глаза, ему самому нельзя будет терять времени. Он должен будет преодолеть свою робость и сделать хоть что-то, чтобы добиться внимания омеги вперёд своего лучшего друга.       До отеля они добрались каждый занятый своими проблемами, объединял эти проблемы разве что таинственный одесский омега. Саша с ходу, не разуваясь, кинулся обзванивать отели, раскрыв справочник. Но после первого же звонка его настигла неудача — он не знал, как зовут одессита, а при попытке его описать сотрудник извинился и сказал, что ничем не может помочь.       — Саныч, — потеряв всякое терпение, Сеня подошёл к другу, насильно вырвал у него телефонную трубку и положил на аппарат. Оба альфы при этом оказались спинами к окну, где как раз в это время промелькнули ноющий Герман, разделивший непомерную для него ношу с жизнерадостным Валентином, инструктирующим Германа, как обращаться с его драгоценностью. — Слушай меня, забудь ты об этом омеге! У тебя сейчас появился реальный шанс добиться инвестиций от Грицко, это намного важнее. Ты же сам к этому стремился.       — Да я думать ни о чём другом не могу! — вспылил Александр, ударив по столику так, что подпрыгнул телефон, и широким шагом вышел на открытую веранду, упёрся ладонями в ограждение. Глубоко вздохнул, как ему показалось будто снова ощутив этот неповторимый запах одесского омеги, и уже тихо пробубнил: — Такое ощущение, что жить без него не смогу…       Сеня поджал губы. Таким он Сашу видел впервые. И такое его состояние вызывало опасения, что Саша станет слишком серьёзным препятствием на пути к их общим планам.       — И свалился ж ты на мою голову! — растрепав себе волосы, фыркнул Сидоров прежде, чем сверху раздался глухой удар и до альф донеслись крики.       — Герман, лови его! Он же совсем безобидный, ты шо уворачиваешься! — Саша только и успел оглянуться, как на голову ему, брызнув красно-зелёным фонтаном, свалился арбуз, сбив Власова с ног.       — Саныч!!! — вскрикнул Сеня и бросился к другу.       — Простите! — с балкона второго этажа выглянул… тот самый одесский омега. — Кто-то жив? Вы живы совсем? А вам первая помощь не нужна?! Точно нужна? Это всего лишь ягодка… Герман, мы немножечко убили соседа, звони 001!       И шоколадная макушка одессита исчезла, чтобы через полминуты он появился целиком в их номере. Валя в несколько шагов пересёк комнату и упал на колени рядом с ошарашенным Сеней и стонущим Александром.       — Вы?.. — только и смог обронить Арсений.       — Шо, дыхание рот в рот не нужно? — уточнил Валентин, осторожно приподняв голову Саши и устроив у себя на коленях. Снял со светлых волос альфы кусочек красной мякоти и отправил в рот. — А шо, вкусный, вы посмотрите, и без косточек. Надул-таки, шо ж я из него растить буду?.. Вы попробуйте, пока скорая едет, — Валя добродушно протянул ещё один уцелевший кусочек Сене.       Сквозь звон в голове Александр сумел-таки сфокусировать взгляд на Вале и усмехнулся:       — Теперь вы точно обязаны выпить со мной по чашечке кофе…