Доктор.

Довольно распространенное заблуждение, что первые влюбленности забываются. Их никогда не забываешь. Эти незабываемые впечатления душевного подъема или такого же краха в первых же отношениях. Не многим везет дожить со своей половинкой до старости бок о бок и не потухающей искрой любви и страсти. Дай нам бог дожить до таких почтенных лет! У меня подобной радости не наблюдалось. Нет, я, конечно, оправдал все ожидания родителей, но радости мне это не принесло. Даже в день собственной свадьбы я был напоен успокоительным и буквально пришпилен к месту невестой. Нет, что вы, свадьба не была спланирована. Меня к ней принудили. А дело было совсем по-другому. Несколько месяцев назад, когда я познакомил Мэри с родителями и Гарри, я буквально ощущал их гордость за собственного сына. Мэри Морстен. Мама называла ее «Ангелом во плоти», а отец поддакивал, хотя в его глазах я видел лишь смех. Уже позже я понял почему. Уж что-что, а мой отец всегда обладал талантом заглядывать под оболочку. Смотрел в саму суть человека. И там он видел совсем другую Мэри. Будто оборотня, который проявил свои действия только на церемонии бракосочетания. До сих пор я слышу эти крики, и кажется, в ухе снова, будто риса насыпали. ***Flashback. Я не боялся. Совершенно не боялся. Мои родители были здесь, мои друзья были здесь, мои военные товарищи были здесь. Да весь мир был здесь! Нога болела интенсивнее обычного, а тремор руки снова начинал давать знать о себе. Вот уж что-что, а этого дня я боялся как никогда. Не помню, как предложил Мэри выйти за меня, совершенно не хочу вспоминать, как мать ворвалась в комнату, когда я буквально ненавидел этот взгляд побитой собаки у моей невесты. Я не хотел жениться. Я буквально боялся этого дня. Скомкано все это. Чтобы предложить девушке жениться, я должен был хоть немного любить ее, а не просто уважать как сестру или любить как мать. А это была именно такая любовь. И как кольцо оказалось в том печенье, я не понимал. Видимо, постарались родственники. Я на них не злюсь ни капли, просто все это произошло слишком быстро. Трость стояла рядом, и я невольно кинул на нее взгляд. Зачем ей муж-калека, да еще бывший военный врач? Я не смогу ее содержать. Когда-нибудь ей надоест со мной нянчиться, и она бросит меня в этом болоте. И я погрязну. Я уже почти погряз. Заперся со своей болезнью. Я настоящий англичанин, и мне непривычны такие скорые решения как женитьба. Мой друг Стаффорд стал моим шафером. Не то чтобы я против (хотя конечно, я против), но все же он согласился, только если я познакомлю его с кузиной. Выдохнув и схватив трость, я решил прогуляться рядом с церковью. Церемония должна вот-вот начаться. Я уже надеялся, что поймаю такси и убегу. Нет, конечно, я так не поступлю. Я слишком честен для этого. В церкви меня никто не хватился. Мэри все еще готовилась в подсобке, а я прошел на улицу, еле переставляя ноги. Психосоматика это отнюдь не прекрасно. Облака собирались в тучи. Скоро польет дождь. Внезапный порыв ветра заставил меня на секунду прикрыть глаза, а, уже открыв их, я увидел бегущего мужчину в черной одежде. Он бежал довольно проворно, что было нетипично для его сложения. За ним бежал более высокий в длинном плаще. А вдруг грабитель! Мужчина в черном устремился к ограде, а я побежал вперед, чтобы хоть как-то преградить ему дорогу. По счастливой случайности он зацепился ногой за мою трость и рухнул на траву. Его тут же скрутил высокий мужчина в плаще. Довольно нетипично для июля, учитывая стоящую жару. Я взглянул на его проворные руки, которые держали его, а потом мы синхронно подняли головы и взглянули друг другу в лицо. Увидел. Всего секунда. Оценивающий взгляд ярких глаз цвета дождя и короткий кивок головой. Будто мы уже виделись, хотя я точно знаю, что никогда бы не забыл этих глаз. Он отряхнулся и поднялся. Полицейские окружили мужчину в черном, а я не мог оторвать взгляда от Него. Высокий, статный в костюме под плащом. Может, он гость со стороны Мэри? Он обернулся и зашагал в направлении дороги. -Лестрейд, я оставляю его на тебя! Я проводил его взглядом, пока Мэри не схватила меня за руку и не потащила в церковь. Вот так и началась моя женатая жизнь. *** И вот через год она подает на развод. Удивительно, что Мэри вообще продержалась целый год. Я думал, она уйдет раньше. Особенно после того эпизода с передозировкой лекарств. Я ведь не работаю. Переходящий тремор руки проблема для врача. Я не могу оперировать. И каждый работодатель отказывал мне в должности хирурга или даже самого мелкого санитара. Это был почти конец. Я почти погиб, оставшись один. Мы расстались, а я не чувствовал ничего. Она не могла подарить мне детей, потому что не подпускала к себе чаще, чем раз в месяц. Мы не могли существовать вместе. Поэтому собираясь на собеседование в больницу святого Варфоломея вместе с надзирателем – Стаффордом, я волнуюсь меньше. Видимо, я уже смирился с тем, что меня не возьмут. Хватая трость, я иду вперед. В коридоре, где мы останавливаемся, стоят лавки, и Стаффорд с удовольствием плюхается на одну из них. Здесь неприятный неяркий желтый свет. Он не мешает дневному освещению, но все же напрягает. Около автомата с кофе стоит высокий мужчина, и Стаффорд начинает размахивать руками, тоже замечая его, а затем идет к нему, совершенно не ощущая своего лишнего веса. Да, за столько лет он сильно поправился. Жена, работа и любовница делают свое дело. Он возвращается обратно, подталкивая мужчину с бумажной чашкой ближе. И я с ужасом узнаю эти глаза. -Джон, позволь тебе представить моего друга-ученого. Шерлок Холмс. Вот так встреча…