Соседи

В первый раз тридцатишестичасовая дорога из Вены во Францию в компании Георга Панкля Ники даже понравилась: вести по очереди транспортер с двумя погруженными в него гоночными автомобилями было не слишком тяжело. Проделать обратный путь после пяти минут на трассе и сумасшедшего полета в отбойник, с гремящими в кузове обломками, напоминающими о постигшей неудаче, оказалось уже сложнее. Семьдесят два часа дороги и — пять минут в кокпите. Согласитесь, не самая честная цена. Вторая поездка во Францию — лишь с едва лучшим результатом — вызывала уже раздражение. Следующая же гонка Формулы-3, на сей раз — в британском Брэндс Хэтч — грозила увеличить поездку до сорока и более часов в одну сторону. От одной мысли об этом Ники захотелось завыть от тоски. И только это толкнуло его задать пробегавшему мимо Георгу вопрос: — Быть может, нам не возвращаться в Вену? Машины не так сильно повреждены, можем сразу отправиться в Англию, снять дешевую квартирку в пригороде Лондона… — Делать тебе больше нечего? — не оценил предложения Панкль, но тут же сменил гнев на милость. — Уверен, что хочешь дожидаться следующей гонки в Лондоне? Ники уверенно кивнул: он уже все рассчитал и от своей затеи отказываться не собирался. — Хорошо, будешь должен, — Георг хлопнул приятеля по плечу. — Если не передумаешь, разыщи Джеймса Ханта — он все еще болтается где-то здесь. Такой белобрысый англичанин, около которого постоянно вьются симпатичные девчонки. Я слышал, он снимает недорогую квартирку в Лондоне и ищет соседа, чтоб было не слишком накладно. — Хант? — Ники нахмурился. Слова Панкля напомнили о невыплаченном долге за новую машину. Но и кандидатура потенциального соседа надежды не внушала. — Этот осел на красной машине? Он же псих! — Еще скажи, что ты — нормальный, — парировал Георг, и Ники сдался. Найти Ханта особых проблем не составило: на французском этапе иностранцев было всего-то раз-два — и обчелся. Точнее, раз-два-три. К немалому удивлению, англичане еще и не начинали сворачиваться, шумно, с музыкой и шампанским что-то отмечая. — Джеймс! — Ники протолкался сквозь пританцовывающую компанию к высокому блондину, на котором разом висели две девицы. — Ты ведь Джеймс? — Ну, я, — радушно оскалился англичанин. — А ты кто? Хлебнешь? — Лауда. Ники Лауда, — Ники, памятуя о хороших манерах, вдолбленных в него с детства, протянул руку для приветствия, но вместо руки своего будущего соседа обнаружил в ладони холодный бок полупустой бутылки шампанского. — О, нет, спасибо, я по делу. — И что у тебя ко мне за дело, Ники Лауда? — насмешливо прищурился Хант и, видимо, руководствуясь принципом «не пропадать же добру», сделал из отвергнутой гостем бутылки очередной неслабый глоток. — Мне сказали, ты ищешь соседа. Я как раз собирался поселиться до гонки в Брэндс Хэтч в окрестностях Лондона. Так что, если моя информация верна, я бы хотел предложить свою кандидатуру. К тому же мы бы могли сэкономить на аренде транспортера, загнав в него обе наших машины, — поспешил добавить Ники, вспомнив, что их с Георгом грузовик уезжает в Вену с машиной Панкля. — У нас собственный транспортер, господин Лауда, — встрял в разговор лощеный манерный типчик. — Мой Суперстар достоин самого лучшего. Не зная, что и сказать на это, Ники лишь слегка приподнял бровь. Зато Хант буквально заржал, вылил в себя остатки шампанского и фамильярно приложил своего нового знакомого ладонью по спине: — Не дрейфь! Мы своего брата-гонщика в беде не бросаем. Кати сюда свое корыто, запихнем рядом с моей птичкой. Только, чур, услуга за услугу, — англичанин отшвырнул пустую бутылку, которая тут же со звоном разлетелась на куски, и уже совершенно бесцеремонно, словно старого друга, обнял Ники за плечи, понизив голос до задушевного и проникновенного. — Понимаешь, мы с ребятами немного перебрали. Так что, если беспокоишься за сохранность своей тачки, транспортер тебе лучше повести самому. Дорогу покажем. Лады? Ники усилием воли заставил себя не отстраниться от преданно заглядывающего ему в глаза пьяного англичанина: — Договорились. Но лучше подогнать грузовик к машине — коробка передач полностью вышла из строя. — Пузырь, метнись, глянь, — Хант кивнул кому-то из своей свиты, после чего снова полез обниматься с будущим соседом. Лишенные внимания своего героя девицы обиженно надули губки. — Пузырь – гений по части машин. Он в два счета поставит твою старушку на ноги. Хант снова оскалился. Ну еще бы! Такие-то зубы не стыдно показать! Ники, никогда раньше особо не комплексовавший из-за своей внешности, на этот раз поджал губы: — Так мы договорились? Насчет квартиры? — Договорились. Подгоняй машину, прыгай за руль, и поехали. Я надеюсь сегодня выспаться в своей постели, а не в очередном вонючем отеле. Алекс, еще шампанского! Надо выпить за моего нового соседа. На миг Ники засомневался, правильно ли он поступил, решив не возвращаться в Вену вместе с Георгом. Но сделанного было не исправить. Ближайшие несколько дней он был обречен терпеть общество развеселого англичанина. На пароме через Ла-Манш Ники позволил себе немного подремать. Его новые знакомцы же продолжали бурно, если не сказать — буйно — веселиться, распугивая остальных пассажиров. Едва сойдя на британскую землю, Хант нетвердой походкой сразу же направился к транспортеру, и Ники на миг даже испугался, что подогретое алкоголем чувство справедливости англичанина навело того на мысль заменить уставшего коллегу за рулем грузовика. Но Хант просто плюхнулся на пассажирское сиденье. Из открытой бутылки пива тут же полила пена. Англичанин резко и заковыристо выругался, но тут же снова загоготал, разглядывая пятно на джинсах. Создавалось впечатление, что расстраиваться дольше пары секунд этот человек был не в состоянии. — Глотнешь? — не прекращая сверкать зубами, Хант все так же радушно протянул соседу изрядно опустевшую бутылку. Тот лишь отрицательно качнул головой, ожидая объяснений. — Я же обещал, что покажу дорогу, — наконец поняв немой вопрос, небрежно пожал плечами Хант, удобно, вполоборота, разваливаясь на сиденье. О том, чтобы пристегнуться, разумеется, не шло и речи. — Жми на газ давай. Я жрать хочу, а от устриц меня только что стошнило за борт. — Благодарю за подробности, — не сдержался Ники, но заурчавший в этот момент живот намекнул, что непутевый англичанин, в общем-то, прав, и неплохо было бы в скором времени немного подкрепиться. Самый конец пути Ники и Джеймс проделали уже одни, в «мини» Ханта, обнаружившемся в переделанной под гараж конюшне старинного особняка. Там же новоиспеченный сосед великодушно позволил оставить и гоночный автомобиль Ники, что явно не понравилось хозяину дома — тому самому манерному аристократу, который и на сей раз не преминул выговорить на прощание что-то в духе, мол, не слишком обольщайся его вниманием к своей персоне, Суперстар любит заводить новых друзей, но игрушки ему слишком быстро надоедают. Ники ничего не оставалось, как снова недоуменно приподнять бровь на эту почти ревнивую отповедь «лорда» Хескета. — Не обращай внимания на Алекса, — Хант, судя по всему, успевший еще дозаправиться алкоголем, со смехом повалился на пассажирское сиденье своего «мини», очевидно решив, что в лице соседа по квартире заодно заполучил и личного водителя. — Он иногда перегибает палку, кудахтая надо мной, — Англичанин чиркнул зажигалкой, закуривая в салоне. Ники поморщился, но решил стерпеть. — Суперстар — то, суперстар — се… Утомляет. Он хороший парень и души во мне не чает, но порой задалбывает своей ревностью. Ники, уже повернувший ключ в замке зажигания, в очередной раз вздернул левую бровь. — Да не в том смысле! — загоготал Хант, давясь сигаретным дымом и кашлем. — Ты бы видел сейчас свою рожу! Не дрейфь, старик! Я не из этих, — он снова заржал. — А ты, поди, уже решил, что я согласился на соседство в надежде добраться до твоей задницы? — Да пошел ты! — огрызнулся опомнившийся Ники, для большей ясности повторив сказанное жестом, и резко вырулил из гаража на подъездную дорогу. — Мне считать это приглашением? — Новый взрыв хохота наводил на мысль, что Хант дымит сейчас, возможно, не просто сигаретой. — Так и быть, по-соседски даже готов сделать исключение, хоть и предпочитаю красоток пофигуристей. — Заткнись уже, а? — стиснул зубы Ники. — Или я выйду, и можешь добираться как знаешь. — Да мы с хара-актером! — не прекращал заливаться уже слегка охрипшим смехом сосед. — А ты мне начинаешь нравиться все больше. — А ты мне — все меньше, — огрызнулся Ники и замолчал, твердо решив больше не поддаваться на провокации обкурившегося англичанина. Последняя заминка произошла уже перед дверью квартиры. Способный сохранять вертикальное положение только будучи прислоненным к стенке, Хант при любой попытке пошевелиться в поисках ключей тут же норовил завалиться набок. — Давай я, — не выдержал наконец Ники, которому надоело по пятому раз ловить падающее тело почти на голову выше его самого. — В котором? — В заднем. Ники вздохнул и, придерживая одной рукой падающего англичанина, второй принялся шарить в указанном месте. — Или в переднем, — осклабился Хант в ответ на недоуменный взгляд соседа, так и не обнаружившего искомое в указанном месте. — Пьяная скотина, — припечатал Ники, для острастки встряхнув довольно ухмыляющегося укурка за плечи. — Точно в переднем? — А ты проверь, — Улыбка Ханта стала совсем похабной. — Хей, поаккуратней! — Потерпишь, — окрысился Ники, наконец нащупавший вожделенный кусочек металла. Замок слегка заедало, но все же дверь поддалась. Ники шагнул в темноту, нашарил ладонью выключатель, щелкнул. Ничего не произошло. Щелкнул еще раз. И еще. — Можешь не стараться, — переползший по стеночке Хант, опираясь на косяк, навис над ним сзади, дыша в ухо перегаром и табаком. — Лампочка перегорела. — Давно? — сам не зная зачем — видимо, от усталости и досады — отстраненно бросил Ники. — Да не, — Хант продолжал опасно покачиваться за его плечом. — Пару месяцев назад. Все руки не доходили поменять. Внутрь пройди и включи в комнате, — впервые за последние несколько часов внезапно подал разумное предложение англичанин. Ники смерил соседа не обещавшим ничего хорошего взглядом и шагнул в темноту. Выставив впереди себя руки, чтобы случайно не налететь на дверь или еще какое препятствие, сделал три шага вглубь квартиры. На четвертом нога поехала на чем-то круглом. Немецкий мат потонул в громком гоготе сползшего по косяку Ханта. Хромая и бормоча ругательства, Ники каким-то чудом наконец отыскал еще один выключатель. Сиротливо вспыхнуло два рожка в подвешенной к потолку люстре, осветив комнату и часть коридора. У Ники против воли вырвалось очередное ругательство. Пнув перекатывающуюся под ногами пустую бутылку, он с решительным видом вернулся за усевшимся прямо в дверном проеме соседом, грубо растолкал мычащее и пытающееся сопротивляться тело, кое-как дотащил до кровати и бросил ничком поверх скомканного одеяла. Выяснение отношений он решил отложить до утра.