Redemption

*три дня до инцидента* Я рано проснулась только потому, что чувствовала себя так, будто собираюсь извергнуть содержимое желудка, что я и сделала, бросившись в ванную. Я почистила зубы, а потом уселась на металлический стул на балконе, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Я совершенно не была голодна. — Они называют себя «Спасателями», очищающие мир от преступников, — сказал Зейн, закатив глаза. — Убивая их? — спросила я. — Они избавляются от убийц… убивая их? — Именно поэтому мы называем их лицемерами, — сказал он. — Слушай, они — большая банда, колесящая по всему миру. И как-то они узнали, что мы здесь. — И один из них пырнул Гарри, — сказала я. — Да. — Ох, — я поджала губы и подумала. — Разве члены банды, которые убивают людей, не должны иметь при себе пистолет? Зейн приподнял брови. — Просто подумай, — медленно продолжила я. — Если эта банда будет преследоваться полицией… почему бы нападающий не воспользоваться пистолетом? Я имею в виду, нож?... — Без обид, Эвелин, но не думаю, что ты будешь втянута в это, — ответил он с налетом улыбки на губах. — Итак… — я нахмурила брови. — Кто бы не пырнул Гарри, он не отсюда. Зейн поднял голову. — Если бы они были отсюда, у них бы были пистолеты. Но если они, не знаю, оттуда, откуда и мы, и они последовали за нами сюда, то они не могли бы привезти пистолеты сюда и нагадить здесь. — Да, — Зейн кивнул. — Но они также не могут провезти острые предметы. — Нет, могут. Мы делали это однажды, — он кивнул. — Но даже если он не привез это оттуда, где он жил, он мог купить его здесь. Это также мог быть чертов кухонный нож, как мы все знает. — Значит, нападающий… мог быть кем-то, кого мы знаем? — с недоверием спросила я. — Но шанс такой же большой, как и другие, — после нескольких секунд обдумывания, он вышел из машины. — Это наше небольшое надежное место, — сказал он и указал на небольшое здание, похоженее на лачугу. Я взяла телефон и попыталась набрать номер Гарри. Он не отвечал. Я подумала, что, должно быть, он спит, потому что было 9 часов утра, и Гарри не просыпается так рано. — Вы владеете этим здание? — спросила я, закрывая дверь машины за собой. — Нет, — Зейн открыл багажник машины и достал оттуда цепные фрезы. — Оно просто выглядит надежно. Зейн перерезал толстую цепь красным резцом. Она упала на землю с громким стуком. Он провел меня внутрь. Стены были каменными и грязными, а пахло так, что горло стало жечь, когда я дышала. Пол был покрыт палью, а внутри была жуткая тишина, будто здесь кто-то совершил убийство. Зейн, казалось, заметил мой дискомфорт и решил пошутить. — И это место, в котором Гарри сдирает кожу с таким маленьких девочек, как ты. Это была самая худшая шутка, но она заставила меня рассмеяться. — Погоди, это была просто шутка? — я держалась невозмутимо. — Нет, это место, где он проверяет наши пистолеты, — пауза. — На других людях, ты знаешь, смотри, сколько здесь дыр от… — Хватит, ты пугаешь меня, — другая длинная и неловкая пауза, когда мы определяем размер здания. — Что мы делаем здесь? — Ничего, — он пожал плечами. — Ничего? — Прячемся, — он потряс деревянную доску, которая все еще держалась на окне. — От «Спасателей», — он хихикнул. — Это никуда не годно, звучит как суперг… подожди, что? — Что? — Мы прячемся? — я поджала губы. — Что? Ты хочешь убежать и быть убитой? Пожалуйста, не нужно, потому что Гарри сказал, что тогда и меня убьет. Я наклонилась к холодной стене. — Не знаю, может, забаррикадируешь двери, если мы прячемся. Что теперь? Они идут за нами? — спросила я, пытаясь говорить нейтрально. — Сейчас они не знают, где мы. Через несколько минут, мой телефон завибрировал. Это было сообщение от Зейна, говорящее, что Гарри покинет больницу сегодня. Я уверена, что он должен остаться там еще, но он сказал что-то, чтобы его отпустили. Я почувствовала, что мое сердце начало бешено биться, что заставило меня почувствовать жалость. Должно быть, это из-за моего недостатка энергии без еды, несмотря на то, что прошло не так много времени с моего последнего приема пищи. Или это из-за того, что он далеко от меня. Я обычно не была такой, кроме единичных порезов без него, поэтому, полагаю, это странное притяжение между избранниками. Я взяла запасное коричневое одеяло со шкафа в спальне и легла на диван. Я включила телевизор, зная, что я, скорее всего, не буду обращать внимание на него. Я спала несколько часов, чего было достаточно, чтобы обеспечить меня энергией на весь день, но сегодня у меня было огромное желание поспать. Поэтому я заснула. *** Каждый раз, когда я думал о ноже, спивающемся в мой торс, рана начинала ныть под бинтами. Она все еще болела, когда я касался ее, и я знал, что рана должна хорошо зажить, перед тем, как они отпустят меня с больницы. Но мне было достаточно этого дерьма, их безвкусной еды и криков людей в агонии, боли и борьбе. Я не мог спать. Я не мог есть. Это было неправильно делать то, что я собирался, но все, о чем я мог думать, это была Эвелин, одна в номере отеля. И он в городе. Она может быть сейчас в беде, а я ничего не делаю здесь. Они могут быть здесь. Они могут быть в 10 минутах отсюда. Они так близки к моему нахождению — они уже нашли меня, черт возьми. Мне нужно уехать, сейчас. С ней что-то не так, я чувствовал это только один раз, когда она порезала себя. Я схватил за футболку того, кто сидел возле меня, этот кто-то остался со мной в больнице, я даже не потрудился прищурить глаза в темноте, чтобы попытаться увидеть этого человека. — Выпусти меня отсюда, — сказал я, мой голос был таким неприятным, будто он не принадлежал мне. — Выпусти меня отсюда, — сейчас я даже не говорил, я был просто зол, и лепетал то, что приходило на ум. Я помню успокоительное, которое они дали мне, помню, как медсестра сказала, что нужно какое-то время чтобы оно подействовало. Мне нужен был отдых, и я не мог спать. Я услышал, как кто-то сказал, что я еще не могу уйти. Не такой знакомый. Не такой акцент, как у меня, но это был не Найл также. Я точно не мог расслышать, что они говорили из-за своего голоса. Я не знал, почему продолжаю повторять эти слова, но они въелись в мой мозг, когда мой голос смягчился, а глаза закрылись. Я не хотел спать. — Выпусти меня отсюда. Выпусти меня отсюда. Выпусти их из моей головы. *** На этот раз я проснулась из-за голосов. Сначала я запаниковала, думая, что кто-то вломился в номер или «нехватка» Гарри совсем сводила меня сума. Паранойя была единственной вещью, но я была уверена, что слышала знакомый голос. Я встала, моя шея болела из-за неудачной позы, в которой я лежала Бог знает сколько — это заставило меня посмотреть на часы, и было уже 12 часов дня. Я услышала приглушенный голос, будто человек было достаточно далеко от меня. Потом звон ключей, и потом сканирование карточки от номера об открывающее устройство, и, наконец, тишина. Телевизор был включен, но звук был очень тихий. Дверь еще не открылась. Я встала, все еще держа одеяло на плечах, но не двигаясь к двери. Свет из коридора светился тонкой линией, и две тени темнели в середине. Кто-то стоял там. Дверь открылась. — Гарри? — пробубнила я. Высокая фигура, чей силуэт я видела на свету, все еще стояла там. Я знала, что это он, но не хотела двигаться. Я имею в виду, я двигалась, но он не совершал движения, и это слегка беспокоило меня. Я сглотнула и уронила одеяло. Это притянуло его внимание, и он медленно посмотрел на меня. Челюсть Гарри стиснулась, и он моргнул несколько раз, перед тем, как прошептать мое имя. — Это ты? Это был конец его фразы, неясной фразы. Очевидно, он все еще был накачен таблетками или что-то еще. Но его речь все еще можно было понять. Я прикусила губу, подумав о том, что мы не так должны были увидеть друг друга снова. Это было глупо, но мы должны были обняться. Прошло почти три дня, но мы оба испытали физическую боль из-за разделения. Он моргнул, вздохнул и подошел ко мне. Он прижал меня к своей груди, одной рукой придерживая за голову, а второй за спину. Я обняла его талию, слушая звук его сердца, которое ускорялось. — С тобой все хорошо, — прошептал он. — С тобой же все хорошо, верно? — Я в порядке. Что насчет тебя? — я сделала шаг назад, пытаясь найти повязку, которая показала бы мне, где находится его рана.