Enjoy the darkness

Хаха я вернулась :^) OST: Tunes of Fantasy – Heaven-Snowflakes Маленькие снежные пушинки падают на крышу, на выступающий краешек рамы окна, покрывают тротуар шуршащей мягкой накидкой. Гарри рвет эту тонкую хрустящую паутинку ногами в больших черных ботинках и смахивает остатки метлой в сторону. Он идет очень осторожно, медленно, делая маленькие-маленькие шажки по направлению к низкой калитке. От двери дома до калитки всего 15 таких шагов и около 40 взмахов новой метлой, которую вчера принес дядя Вернон. Метла с пластиковой рукоятью не холодит и не оттягивает руки - утренняя уборка сада даже кажется увеселительной прогулкой вместе с ней. Гарри думает о том, какого же она цвета, слушая мерный шелест пластиковых прутиков. За низким светлым забором пусто - никому не хочется выбираться из дома в это неожиданно снежное февральское воскресенье. Где-то вдалеке слышен тихий перезвон колоколов лютеранской церквушки. Легкий южный ветерок качает ветки деревьев, сбрасывает с них пушистые комья белого-белого снега. Снег идет с самого утра, создавая какую-то практически праздничную атмосферу - будто завтра наступит рождество, опять рождество, с звучной ярмаркой в соседнем дворе, с толпами людей, с бегающими хохочущими детьми, с зычным смехом Санты из третьего дома по улице Магнолий... Пятнадцать шагов обратно сокращаются до 7 - быстрых, стремительных. Гарри, задумавшись, почти бежит к дверям, опомнившись только тогда, когда его ботиночек задел низкий деревянный порожек. Забежав в дом, он аккуратно ставит метлу в уголок - скрип пластика о паркет смягчает положенный туда кусок тряпки. Гарри, на секунду замерев, с удовольствием слушает тоненький перекат оттаивающих капель воды. Он уже сделал все, что ему нужно было сделать сегодня. Поэтому мальчик долго-долго стоит у порога, наслаждаясь, отогревает онемевшие пальчики, тихо дышит в ладошки. Прямо над ним, на двери, все еще висит венок из омелы - он источает чуть заметный, очень зимний аромат. Гарри медленно идет, почти плетется в сторону своей каморки, попутно стягивая с шеи шарф, путаясь в нем. Слегка мокрое, душное, противное полотно колит щеки и нос. Мальчик уже почти спит, кидает шерстяной комок куда-то в угол своей лежанки, заворачивается в такой уютный (подумаешь, всего пара дырок) плед и мгновенно засыпает... Он даже не смотрит, не считает ступени, прыгает через одну, скорее бежит к заветной двери. Дверь уже давно не кажется такой страшной, непонятной, огромной. С силой распахивая ее, мальчик залетает в летний день с синим-синим небом над головой. Цвета вокруг такие сочные, слишком сочные, кажутся практически кислотными. В глазах рябит от неуемной зелени. Где-то среди травы мелькают маленькие красные капельки земляники. Поле кажется бесконечным - лишь где-то в отдалении, если сильно напрячь глаза, сощуриться, высится большое дерево, широкое, словно бы вечное. Рядом маячит плохо различимая фигурка - кажется, она иногда исчезает, но ничего нельзя сказать точно. Сколько бы Гарри не бежал, как быстро бы он не переставлял свои ножки, как рьяно бы он не хотел приблизиться к этому силуэту, к этой тени, к непонятно-близкому, желанному очертанию, он не мог. Словно бы и не приближался вовсе - наоборот, казалось, что дерево все отдалялось и отдалялось, уходило куда-то за горизонт. Гарри проснулся резко и мир вокруг словно взорвался тысячью звуков. За окном тихо шелестели ветки, мимо дома резко проезжали машины, с неба степенно, размеренно падал снег. За дверью то тихо всхлипывала, то навзрыд рыдала тетя Петунья. Она словно бы воспевала, возносила свое горе, судорожные полувскрики-полувздохи сливались в единую песню ненависти без какого-то конкретного адресата. Дядя Вернон молча сидел рядом. До Гарри доходил тонкий звук переката льда о поверхность бокала. Дурсль ворчал что-то под нос, выпивал, почти что опрокидывал стеклянный стакан на стол. Второго февраля, выйдя на улицу с метлой, Гарри обнаружил, что весь снег уже успел растаять. Весна удивительно быстро вступала в свои права. Природа медленно-медленно просыпалась, лениво стряхивала остатки дремоты, словно бы говорила о том, что она уже готова к переменам.