Незапланированная поездка в Лондон

      — Неужели, Барт, ты думал, так просто от меня отделаться? — в свете фонаря лицо Тервиллигера напомнило лицо убийцы из почти забытого детства.       — Ты сам этого хотел, раз дал так просто мне уйти, — Боб отпустил руку, и юноша начал растирать запястье. Мужчина, казалось, был разозлен, но Барт чувствовал, что только со стороны так могло показаться. Пронзающий, внимательный взгляд прошелся по телу молодого человека с макушки до пят и вернулся к лицу. Мужчина быстро приблизился и припал к губам юноши. Барт яростно его оттолкнул.       — Определись уже наконец, чего тебе надо!       — Разве не ясно? — Боб с мечтательным видом провел большим пальцем по нижней губе Барта, быстро перехватил две руки, пресекая дальнейшее сопротивление.       — Почему бы тебе не жениться и не завести кучу детей? Попытайся еще раз, — парень волновался: Тервиллигер ради него что ли прилетел из Англии? Или чтобы наставить младшего брата на истинный путь?       — Это участь Сессила.       Мужчина поцеловал юношу в щеку и отстранился, отпуская руки. Обошел его и сел на ближайшую лавочку. Барт опустился рядом, про себя горько посмеявшись над своими подростковыми мечтами о том, как будет гулять с самой красивой девчонкой из школы и тайком целоваться с ней в парке. В каком-то извращенном смысле, но мечта сбылась.       — Через два дня мне надо будет вернуться.       — Зачем ты вообще прилетел? — Барт снова почувствовал, как просыпается знакомая тоска в груди.       Тервиллигер некоторое время молчал.       — Ты поедешь со мной?       Барт опешил. Как? Боб правда предложил ему улететь вместе с ним? Взять и уехать, оставив маму, Гомера, Лизу и Мэгги? А что будет с ними, когда они узнают, с кем он уехал, а главное, почему он с ним уехал?       Барт скосил взгляд на мужчину. Прямой нос, высокий лоб и скулы, красивые необычные глаза и, когда они открыты, — внимательный, умный взгляд. Незаметные морщинки около рта и сеть морщинок в уголках глаз. И не скажешь, что этому человеку пятьдесят лет. Тело как у молодого, по крайней мере, Барт успел ощутить рельеф мышц под одеждой еще в Лондоне. Некстати вспомнилась фотография из газеты, и юноша покраснел.       — Твой ответ? — Боб, деловито рассевшись, закинув ногу на ногу, коснулся пальцами мочки юноши, слегка массируя. Барт почти что отпрянул от неожиданности, но удержал себя на месте и прикрыл глаза. Чертов румянец не сходил с щек.       — Нет, — рука опустилась на шею, — Но я хотел бы.       Барт, сидящий с закрытыми глазами, почувствовал, как Тервиллигер удивился.       — Из-за семьи?       — Да, — парень открыл глаза и повернул голову к собеседнику.       На улице стало еще темнее, уже виднелась луна. Мошкара летала около фонарей.       — С Лизой все будет в порядке?       — Барт, с тобой все в порядке? — в глазах мужчины проскользнули смешинки.       — Это не то. Вы с Сессилом разные. И он, как-то пока не стремится сделать мою сестру счастливой.       — А, я, значит, стремлюсь? — Барт понял, что сморозил глупость, снова покраснел и отвернулся.       Воздух был теплым, только ветер холодил пальцы рук. Может быть, это было от нервов.       — Ты стремился к этому и с Франческой. Вы неплохо обжились в Италии.       В мгновение ока Барт снова был прижат к сильному телу.       — Лучше не говори о ней.       — Почему? — из легких вырвался едва различимый шепот.       — И не задавай глупых вопросов.       — А Джино?       Роберт поморщился.       — У меня не может быть детей.       — Да, он вылитая копия тебя! — Барт резко вскочил, высвободившись из объятий.       — Биозавивка, ночной колпак, повторяющий форму моих волос, мягкая конструкция, поддерживающая форму прически днем, — мужчина тяжело выдохнул, — Анализы подтвердили, что сын не мой.       Барт начал оглядываться, но в парке так никто и не появился.       — Значит, вы не вместе. Но ты ведь ее любишь.       — Вначале я тоже так думал.       — И что же случилось?       — Ко мне нагрянули старые знакомые из Спрингфилда, в виде тебя и твоей семьи.       — Как тебе мог понравиться невоспитанный десятилетний ребенок, который все портит?!       — Не помню, чтобы давал повод тебе думать, что ты мне мог понравиться, — мужчина коварно улыбнулся, — Просто ненависть к тебе оказалась сильнее.       — Ах, вот в чем дело…       Боб мельком взглянул на часы и медленно поднялся со скамьи. Задержал на юноше свой взгляд.       — Тогда до встречи, Барт.       — Ты уже уходишь? — юноша запаниковал; он думал, что еще есть время.       — Час почти истек.       — И все? Больше никогда не вернешься?..       — Зачем? Ни одно мое стремление не воплотилось в этом городе, как бы я ни старался.       Молодой человек переступал с ноги на ногу.       — Бартоломью, подойди ко мне.       Юноша, с трудом передвигая ватными ногами, подошел к мужчине и уткнулся в грудь.       — Не называй меня так, — шепот парня был адресован в серое теплое пальто.       Тервиллигер взъерошил мальчишеские волосы и опустил руку на его плечо.       — Почему бы тебе не продолжить учебу? Мне кажется, ты уже достаточно прочитал юридической литературы.       — Я даже не хочу спрашивать, откуда ты это знаешь, — Барт вяло бубнил в одежду.       Воздух стал прохладнее, солнце зашло полностью. Недалеко послышался разговор двух женщин.       Боб мягко отстранил от себя юношу и заглянул ему в глаза. Барт не смог выдержать: потянул мужчину за руку и толкнул за ближайшее ветвистое дерево, припал к губам и забылся. Тяжело дыша, они оторвались друг от друга, когда женщины подошли совсем близко.       — Адрес будет тот же? — спросил юноша, прижавшись к груди мужчины и переводя дыхание.       — Вернемся к тому же, с чего начали? — мужчина коснулся губами лба Барта, слабо улыбаясь, — Тот же, — улыбка исчезла, Тервиллигер отстранился и направился к выходу из парка. Барт сверлил взглядом спину, пока та не скрылась из виду. Поток ветра донес до слуха приятную мелодию.

* * *

      На следующий день, за завтраком Лиза была до отвратительности счастливой. Барт прекратил ковыряться в тарелке с хлопьями и вышел из кухни. Сел на крыльцо дома и начал лениво смотреть на улицу.       Фландерс поливал сирень, росшую у забора, напевая что-то себе под нос, миссис Крабаппл садовыми ножницами подстригала кустарники; дед-крот прошел мимо, стуча палкой по тротуару. Было девять часов утра, и Барт проснулся как всегда в отвратительном настроении.       Он с трудом заснул поздней ночью и пробудился ровно в шесть часов; пошел к Мэгги в комнату, чтобы укрыть сестру. В лондонском отеле, сколько Барт ни укрывал Мэгги, одеяло таинственным образом оказывалось на другом конце комнаты, около окна. Но в этот раз сестра была похожа на гусеницу.       На противоположенной стороне улице какой-то старик махал палкой. Барт подумал о новом соседе и махнул рукой в ответ. До странности знакомым жестом человек потянулся правой рукой к голове, и темная шляпа-котелок была приподнята в приветственном жесте. Барт опешил. Почтальон закрыл собой фигуру новоявленного соседа. Механически протянув руку и забрав письма, юноша выискивал глазами человека на противоположенной стороне: почтальон загородил весь обзор. Нечаянный взгляд на отправителя лежащего сверху всех письма оторвал его от этого занятия. Конверт был без обратного адреса. Барт быстро его открыл и пробежал глазами короткие непонятные строчки:       ».Si lo so che non c'è luce In una stanza quando manca il sole Se non ci sei tu con me, con me…»       Юноша стремглав ринулся в дом, выдернул Лизу из-за стола, затащил в свою комнату и всунул в ее руки письмо, сказав: «Переводи». Сестра внимательно всмотрелась в написанное. Потом направилась в свою спальню, включила компьютер, и через несколько мгновений по комнате разлилась мелодия, которую Тервиллигер напевал, выходя из парка. Красивый голос наполнил комнату.       Лиза написала что-то на клочке бумаги и отдала его Барту:       «И я знаю, света нет в той комнате, куда не заглянуло солнце, если не со мной ты, не со мной…».       _______________________________       * слова из песни Con te partirò