Гиацинтовый дом

Их тела соприкасаются, прижимаются друг к другу, и Уилл обвивает талию Ганнибала ногами. Слегка сжимает бедра, возбуждая, дразня. Психотерапевт опирается на локти, а его пальцы все продолжают ласкать приоткрытые губы Уилла. Он чуть надавливает большим пальцем на нижнюю губу профайлера, и тот послушно обхватывает его мягкими губами. Чуть сжимает зубы вокруг фаланги, а потом начинает сосать, глаза его в блаженстве закрываются, он ощущает, как лихорадка возбуждения вновь разогревает тело. - Вспомнишь ли ты свои ощущения, когда придешь в себя? – с легкой печалью спрашивает Ганнибал, удрученный внезапной мыслью, что может потерять такого Уилла (даже если сейчас с ним не совсем его Уилл). Он хочет, чтобы Уилл видел его настоящего, чтобы мог оценить его труд: воздаяние и жертвоприношение, то, что составляет его жизнь. Его наследие. - Я вижу тебя, - в голосе Уилла искреннее удивление, он здесь, у самой поверхности сознания. – Я узнаю тебя, – добавляет он шепотом. Его глаза в благоговейном трепете расширяются, и Ганнибал также видит в них ошеломление и благодарность. Ганнибал задумывается, а не помочь ли Уиллу принять сидячее положение, поскольку вести беседу лежа не очень профессионально, но после решает, что приличия уже не к чему. Грэм прекрасно понимает поведение Лектера, ведь такие «постельные разговоры» много раз присутствовали в его фантазиях. Если уж на то пошло, Уилл должен просто наслаждаться происходящим. И он приходит к мысли, что ему даже нравится этот «обходной путь», чтобы наконец сблизиться. Уилл пытается подшучивать над своим психотерапевтом, но в его голосе столько же иронии, сколько и откровенного обольщения. Он ощупывает упругие мышцы на руках Ганнибала. Он мог бы додуматься о том, для чего они Ганнибалу, ведь он знает, кто доктор Лектер и на что он способен. Скрытая мощь и сила тренированных бицепсов и крепких ягодиц выдавали Ганнибала. И Уилл слишком умен, чтобы списать это на жесткие тренировки и здоровое питание. Лишь пелена спала с глаз профайлера, он понял, что мышцы у Ганнибала Лектера появились благодаря частой многочасовой «охоте», ходьбе и бегу на большие расстояния и, собственно, от того, что он отнимал чужие жизни. Это неизбежное следствие его «искусства», как накаченное тело – следствие спортивной жизни атлета. Сексуальную форму Ганнибал поддерживал, проливая кровь. Уилл поворачивает голову и впивается поцелуем в губы Ганнибала. А когда поцелуй прерывается, получается мягкий и влажный звук. Затем их губы вновь сталкиваются в поцелуе, щедром и терпеливом. Теплое дыхание, смутно пахнущее виски, ложится на подбородок Ганнибала. - И он еще говорит, что не самовлюблен, - тихо бормочет Уилл, утыкаясь в изгиб челюсти Ганнибала там, где она сходится с шеей. Он скользит поцелуями по едва заметной щетине к уху Ганнибала, прикусывает мочку, а затем нежно обсасывает. Все свои действия Уилл сопровождает легкими, соблазнительными постанываниями, провоцируя Ганнибала к более решительным действиям. Даже полное осознание собственного обольщения не лишает Ганнибала удовольствия от происходящего. Он ощутил, как напряглась его плоть под плотной тканью брюк, когда Уилл назвал его «художником». И после того, как Ганнибал надавливает бедром на пах самого профайлера, сомнений в эрекции Уилла также не остается. Уилл стонет: глухой, животный звук. Зарывается пальцами в волосы Ганнибала и вскидывает бедра навстречу давлению. Изгибается, его ноги еще плотнее обхватывают талию доктора Лектера. И хотя ни в движениях Уилла, ни в его физиологической реакции нет фальши, Ганнибал подозревает, что тот подстраивается под него, старается быть таким, каким хочет видеть его сам Ганнибал. Да, это просто вершина мастерства манипуляции! Еще он понимает, что в эти мгновения Уилл находится сразу как бы на двух позициях, с разных сторон ощущая то, что происходит между ними. Он переживает не только свои эмоции, но и эмоции и самого Ганнибала Лектера, направленные на него, Уилла Грэма. Привязанность Ганнибала к Уиллу, его вожделение яркого сознания Уилла и его восторг от их единения. Да, Уилл все это чувствует. Он чувствует чужие эмоции как свои собственные, и это как подарок от доктора Лектера, как прямая и широкая автострада прямиком в его голову. Одна драгоценная ночь, которая больше никогда не повторится. Даже скованный в собственном разуме, Уилл оставался предельно чутким. Ганнибал желал бы возможности заглянуть внутрь своими глазами, увидеть их двоих, сплетенных, сросшихся в единое целое, но мог лишь абстрактно это представить. Ганнибал страстно жаждал такой связи с Уиллом, но когда она происходит сейчас между ними в своем чистом проявлении, Ганнибал не может ею управлять. Это единственная возможность, и она чертовски приятная. Подобного никто из них больше не испытает. И все, что ему нужно, заставить Уилла почувствовать это. Это стало бы их общей тайной. - Подозреваю, ты снова угодил в ловушку, - голос Ганнибала низкий и напряженный. - Нет. Сейчас все по-другому. Лучше. – Уилл улыбается ему и опять подается навстречу. Ганнибал сжимает пальцами его бедра, сильно, безжалостно, как тисками. На лице Уилла вспыхивает наслаждение, и в следующее мгновение он внезапно впивается грубым укусом в горло Ганнибала. Кожа психотерапевта покрывается мурашками от острых зубов профайлера и его глухого животного рычания. Руки Ганнибала дрожат и подводят его – он падает на Уилла, вдавливает его в постель своим весом. Запускает руку в спутанные кудри профайлера, сжимает их, тянет, пока Уилл, наконец, не разжимает зубы и не отпускает его плоть. Ганнибал тяжело дышит, пытаясь выровнять дыхание, его разрывают противоречивые желания – задушить наглого профайлера или осыпать поцелуями? Когда сознание проясняется, он ощущает пощипывание на шее в месте укуса. - Я должен был пометить тебя, - просто говорит Уилл без капли наигранности. Ганнибал поднимает глаза, чтобы взглянуть в бесстрашное лицо мужчины перед собой. Губы Уилла растягиваются в улыбке и обнажают зубы, красные от крови Ганнибала. И, черт возьми, это самое красивое зрелище, что довелось Ганнибалу увидеть в жизни! - Думаю, я понимаю, о чем ты, - Ганнибал от волос Уилла спускается к его горлу, едва ощутимо прикасаясь к темным отметинам от собственных пальцев, оставшихся на бледной коже. Он хочет припасть к его нежной шее, вцепиться в нее зубами так же неистово, как вцепился в него сам Уилл несколько мгновений назад. Он хочет спровоцировать «войну укусов», чтобы они кусались, спускаясь все ниже, а капли крови мешались бы с каплями пота на их разгоряченных телах. Но Уилл вновь начинает елозить под ним. Когда Ганнибал переводит взгляд с губ Грэма на его глаза, замечает, что тот ошеломленно смотрит куда-то в потолок, избегая встречи взглядом с ним. Кровь окрасила его губы, ярко выделяющиеся на фоне светлой кожи – так красиво в полумраке гостиничного номера. Руки Уилла опускаются. Да, это не могло длиться вечно… - Я… - Уилл моргает, он потрясен, будто только что проснулся. Вся решимость уходит с его лица. Ганнибал разводит его ноги, которыми Уилл продолжал обхватывать его за талию, и выпрямляется, садясь. Тянет на себя Уилла, вынуждая также сесть, и крепко держит за руки. - Что проис… Ганнибал? – рот Уилла приоткрывается в изумлении. – Что ты тут… мы… Его голос срывается, а нижняя губа начинает дрожать. Ганнибал решается на еще одну попытку, вновь наклоняясь к нему. Он с интересом заглядывает в глаза Уилла, ресницы профайлера дрожат, и он успевает зажмуриться прежде, чем Ганнибал вновь осторожно касается его губ в легком поцелуе. Дрожь проходит в то же мгновение, как только их губы соприкоснулись – не сознание, но тело Уилла помнит тот комфорт, что дарит ласка Ганнибала. И это, по сути, пятый шаг. Как и ожидалось, Уилл - настоящий Уилл - слишком потрясен, чтобы отвечать на поцелуй. Он пытается отвернуться, разорвать поцелуй, но его дыхание все так же смешивается с дыханием Ганнибала, он все так же упирается носом в щеку своего психотерапевта, а его руки все так же цепляются за измятую рубашку. Глаз он не открывает. Ганнибал облизывает губы, на них – вкус крови, терпкий и металлический. Он обнимает Уилла, прижимает его к себе. Уилл не сопротивляется, послушно утыкаясь лицом в шею своего психотерапевта. Его ресницы щекочут кожу Ганнибала, роняют крупные слезы, закатывающиеся за воротник дорогой рубашки. Да, нужно будет сдать одежду в химчистку по возвращении домой. Или вообще выбросить. Однако идея сохранить ее как трофей кажется Ганнибалу Лектеру самой заманчивой. Ганнибал даже облизывается от мысли, что кровь и слезы Уилла навечно впитаются в ткань его рубашки – это будет доказательством их союза. Истинная гармония. Полное единение. Ганнибал вдыхает запах Уилла, но больше из любопытства, чем из страстной одержимости уникальным ароматом профайлера. Хотел он того или нет, но желание Уилла быть опрокинутым на спину и оттраханным постепенно сменилось усталостью. Он-то все еще хочет Уилла, но сейчас явно не лучший момент, и Ганнибалу не остается ничего иного, как подавить зов собственной плоти. - Почему ты все время обнюхиваешь меня? – голос Уилла хоть и дрожит, но звучит уже чуть уверенней. И в нем больше нет сдерживаемых слез. Ганнибал слышит также в голосе профайлера нотки отчаянья - Уилл еще не готов к нормальной беседе, но все же пытается сам себя поддержать. Ганнибал восхищается его упорством. - Ты удивительный, Уилл. Я имел это в виду, когда впервые сказал, что ничего не могу с собой поделать. - Тогда я поверил тебе, - Уилл вздрагивает. Прижимается к Ганнибалу и утыкается лицом в измятую рубашку. Он сжимает ладонями бока своего психотерапевта, и Ганнибал собственной грудной клеткой ощущает неистовое сердцебиение профайлера. Уилл напряжен, он борется с желанием сражаться или спасаться бегством. Он готов сбежать, но он не делает этого. Ганнибал уверен, что и не сделает. А еще Ганнибал может сказать Уиллу, что хочет и сам остаться. - Ты можешь поверить в меня сейчас, - мягко произносит Лектер, намеренно изменяя формулировку. Он медленно водит подбородком по макушке Уилла. Тот взволнованно вздыхает. Ганнибал чувствует, как дыхание опаляет ключицу и яремную впадинку в том месте, где расстегнута верхняя пуговица его рубашки. - Я чувствую себя грязным, - Уилл качает головой. - Джек Кроуфорд привел тебя в грязный мир. - Этот мир был грязным задолго до меня и Джека. Но сейчас совсем не время о нем думать, согласен? - Как скажешь. Более, чем согласен! Кожа Уилла становится холодной и липкой на ощупь, и Ганнибал решает избавить его от дискомфорта прежде, чем они решаться заговорить вслух о том, что только что произошло. Он откланяется немного назад, чтобы застегнуть рубашку Уилла, но тот цепляется за него, такой испуганный и уязвимый. Слишком растерянный, чтобы отказать ему в помощи. Ганнибал берет Уилла за подбородок двумя пальцами. Вопреки намеку, Уилл не поднимает на него глаза, зачарованно уставившись на укус-засос на шее доктора Лектера. Профайлер подносит руку к лицу и касается собственных губ. Кровь уже запеклась, но все же она пачкает кончики его пальцев. Уилл бледнеет при виде крови на своих руках, а его тело напрягается еще сильнее, становясь уже почти каменным. Он отводит взгляд в сторону. - Я причинил тебе боль… - Уилл произносит это вслух больше для самого себя, чем для Ганнибала. Ганнибал хочет сказать, что «напротив, мой милый, мой любимый Уилл», но не позволяет себе этого. Грэм выглядит пораженным, но выражение его лица, как с удовольствием замечает Ганнибал, изменяется. Отвращение сменяется сомнением, а после расцветает и вполне беззастенчивым любопытством. Он снова смотрит на горло Ганнибала. Доктор Лектер с восторгом наблюдает, как зрачки Уилла расширяются, а с губ срывается бесшумный выдох. Грэм резко приникает к нему, действует быстро, будто надеясь обогнать свой страх, он нерешительно проводит языком по обжигающе чувственной припухлости от укуса на горле Ганнибала. Тот закрывает глаза и откидывает голову назад, подставляя Уиллу шею. Резко выдыхает, чувствуя, как внизу живота вновь разгораются потухшие было угли. Уилл слабо стонет, скользит губами по укусу, слегка посасывает его, и его дыхание становится беспорядочным и рваным. Тогда Ганнибал отстраняется. - Уильям, - шепчет он на ухо профайлеру. Тот вздрагивает, цепляется за Ганнибала, мучимый чувственным изнеможением. - Ты должен поспать. - Но… - Уилл, нет. Ганнибал укладывает его на спину, вжимая в подушки. - Ты должен сейчас отдохнуть, - произносит он и целует готового запротестовать Уилла. Этот поцелуй – символ сдвига в их отношениях. Грэм охотно откликается, но все же это не скрывает его утомленности. - Ты поможешь мне? – сонно бормочет он. Очевидно, что он совсем не нуждается в его помощи. Но Ганнибал же получил сегодня то, чего хотел. Значит, можно удовлетворить и это маленькое желание Уилла. - Мы стоим на вершине скалы. Вместе. - И с Эбигейл, - Уилл устраивается поудобнее. Он смотрит на руки Ганнибала, которые тот держит на коленях. Ганнибал поднимает левую руку и запускает ее в волосы Уилла, поглаживает. Профайлер закрывает глаза и они отправляются в путь. - Мы втроем стоим на скале. Погода пусть будет по твоему желанию. - Ммм, легкий дождь? – тело Уилла расслабляется. Беспокойные морщинки на лбу разглаживаются. Ганнибал гладит его волосы и лоб круговыми движениями. - Что ты видишь вокруг? - Воду. Она такого же цвета, что и небо. Мы будто зависли между землей и… и небесами, - его голос чуть повышается, когда он зевает. Глаза под опущенными веками двигаются, будто Уилл ищет кого-то. Встревожено выдыхает, когда находит того, кого искал: - Он смотрит на нас с тропы… - Кто, Уилл? - Олень, - уголок рта профайлера дергается в легкой улыбке. Эта улыбка остается на его губах, пока Уилл медленно засыпает. Его пальцы сонно сжимаются на бедре Ганнибала. – Он такой… красивый. Уилл засыпает, а Ганнибал ждет. Ничего не происходит. Тогда Ганнибал наклоняется, и запечатлевает на лбу Уилла прощальный поцелуй. Но коснувшись губами его кожи, он не может сдержаться, и целует Уилла в висок, целует скулы, впалые щеки, прижимается губами ко рту Уилла и чувствует, как Уилл слабо отвечает на поцелуй. Но уже через мгновение понимает, что это не ответная реакция, а Грэм что-то говорит. Тогда Ганнибал наклоняется к нему ухом, прислушиваясь к сбившемуся дыханию. - Эбигейл нравится… тоже. А ты выглядишь великолепно. Ганнибал улыбается и встает с кровати, напоследок поцеловав Уилла еще раз в покрасневшую щеку. Тот не шевелится. Доктор Лектер поправляет ему одеяло. Он должен был начать вводить Уилла в транс гораздо раньше, потому что результаты превзошли все ожидания. Кто бы мог подумать, что это сработает с тобой, Уилл. Ганнибал забирает свой пиджак и контейнер из-под еды и гасит свет перед тем, как выйти из номера.