Гиацинтовый дом

«Мне было плохо так чертовски долго, Что, похоже, пора что-то решать, Да, почему же кто-нибудь из вас, люди, Не придет и не вызволит меня отсюда?».

The Doors - Been Down So Long

Ганнибал прикусывает верхнюю губу Уилла, наслаждаясь сорвавшимся резким выдохом, а после кусает уже за нижнюю губу, куда более грубо, до крови. Уилл выгибается под ним, запрокидывает голову, обнажая шею, такой податливый и такой разгоряченный. Пальцы Ганнибала проходят по пуговицам клетчатой голубой рубашки, обнажая Уилла. Горячая ладонь доктора Лектера скользит по груди профайлера, пальцы вжимаются в кожу, задевают отвердевшие соски. Стон срывается с губ Уилла, почти женский из-за подавляемого возбуждения. Взгляд Грэма на миг проясняется, прежде чем его вновь затягивает мороком беспамятства. Ганнибал снимает с него очки и аккуратно кладет их на прикроватный столик. Уилл вроде не против, но внутри уже разгорается яростное сопротивление доминированию над ним. Ганнибал впивается в него поцелуем, но получает лишь слабый отклик. Целуя Уилла, он не чувствует его. Кто-то другой, но не Уилл, скользит поцелуями-укусами по шее Ганнибала, чужая ладонь безбоязненно накрывает промежность Ганнибала. Другой рукой он возится со своим ремнем, пытаясь расстегнуть его, но Ганнибал перехватывает его руку, пытающуюся справится с металлической «молнией». Замутненный взгляд Уилла встречается с настойчивым взглядом Ганнибала. Тот удерживает зрительный контакт до тех пор, пока не узнает самого Уилла в расширенных от возбуждения зрачках. - Останься со мной, Уилл, - шепчет Ганнибал, ждет, когда осознание вновь заискрится в этих беспокойных глазах, ждет того, кого знает наизусть. Это здесь, под попытками безумствующего зверя погасить самого Уилла, отнять у него право на существование. - Все будет хорошо. – Ганнибал знает, что идет на риск, когда скользит ладонями по груди Уилла вверх, касается пальцами нежной доверчивой шеи Грэма, мягко и неумолимо обхватывает горло и сдавливает дыхательные пути. Предсказать реакцию Уилла невозможно. Убийца, заключенная в глубинах его психики, может отреагировать крайне отрицательно, поглотив Уилла, заодно отняв жизнь и у самого Ганнибала. События могут начать развиваться по любому сценарию, но Лектер продолжает сжимать горло Уилла, пока тот не начинает отбиваться. Он выгибается, их тела бьются друг о друга - больше соприкосновений - напряжение нарастает. Уилл протестующе хрипит, моментально вспыхнувшая паника танцует в его распахнутых глазах. Ганнибал запоминает этот образ, позволяя уголку рта исказится в легкой улыбке-оскале, в которой влюбленность неотличима от жестокости. В сознании Ганнибала приподнимается непроницаемый занавес, скрывающий Владиса Грутаса. Скрывающий Мишу. Ганнибал отбрасывает эти мысли, сосредотачиваясь на Уилле, вглядываясь в его глаза, ища в них все то, что составляет его Уилла, все, на что он способен и что он пережил. Несмотря на дрожь, прошивающую тело Грэма, Лектер чувствует, как по спине профайлера бегут мурашки. Все чувства обнажены: у Ганнибала перед Уиллом, у Уилла – перед Ганнибалом. Ганнибал медленно и долго выдыхает, в то время как тело Грэма бьется под ним все слабее. Искры узнавания начинают зажигаться в глазах Уилла – он осознает, что происходит. И тогда Ганнибал ослабляет хватку и впивается зубами ему в ключицу. Нежная кожа моментально розовеет от укуса, грудь Уилла вздымается часто-часто, наполняясь кислородом. В какой-то момент Ганнибала посещает неприятная мысль: вдруг Уилл попытается вырваться, оказать сопротивление или позвать на помощь? Лектер сильно сжимает бедра Уилла: боль – это предупреждение. Но Уилл ничего не говорит и даже не думает бежать. Его дыхание выравнивается, он почти расслабляется под своим психотерапевтом. Уилл не сопротивляется, не пытается уклониться от ласк Ганнибала. Его дыхание стало едва заметным. Даже напротив, пальцы Уилла скользнули по спине Ганнибала, легли на лопатки. И в этом движении не было дрожи, не было сомнения или колебания. Затем Уилл кладет ладонь на затылок Лектера, мягко, но уверенно тянет на себя, при этом абсолютно не нарушая идеальную укладку психотерапевта. Ганнибал встречается с Грэмом взглядом, и тот не прерывает зрительный контакт, не отводит глаза. В расширенных зрачках Уилла – яркие блики, в них сквозит желание и в них столько власти, столько контроля уровня Ганнибала Лектера – такими выразительными глаза Уилла психотерапевт еще не видел. Выразительные, потому что желание в них читается слишком явно. - Невероятно… - произносит Уилл, его лицо сияет от нескрываемого удовольствия. Он всегда рад видеть доктора Лектера. И психотерапевт не может скрыть приятного удивления от столь искренних эмоций Грэма, уголки губ чуть приподнимаются, лишь слегка обнажая белые зубы. - Это правда, Уилл. Тебе пора увидеть меня в истинном свете. Да, это невероятно. Ведь Ганнибал добивался совсем не этого. Он всего лишь хотел изгнать враждебную чужую личность из его сознания, но совсем не планировал занять место упомянутой враждебной личности. Он желал лишь заглянуть в сознание Уилла, но вместо этого позволил затянуть внутрь себя. - Да, наверное, пора… Не думаю, что меня что-то сможет удивить. Вы слишком спокойны и хладнокровны, и все самое темное успешно скрываете под личиной равнодушия, – произнося это, Уилл щуриться, словно приглядывается к невидимой границе, разделяющей его и Ганнибала. Или, возможно, просто пытается определить признаки постороннего психического вторжения. Последнее оказывается верным: - Она ушла. И думаю, в этом тоже нет ничего удивительного. Ганнибал раскрыл в Грэме глубокую, темную тайну, но увидел в нем свое собственное отражение. Безусловно, это его вина, и все же поворот событий слишком внезапный. Похоже, Уилл на его стороне. Его пальцы невесомо прошлись по пуговицам рубашки Ганнибала, высвобождая их из петель. Он тихо смеется, и Ганнибал, вглядевшись в его глаза, замечает, что настоящий Уилл все еще там, внутри, прорывается наружу, стоит влиянию Ганнибала ослабнуть. - Я мог бы так обмануть Джека, и он бы никогда не догадался об этом, - Уилл рассуждает полуигриво, а его голос переливается невинным флиртом. Он наслаждается этой шуткой, его искрящийся взгляд бегает по лицу Ганнибала. Интересно, это потому что Уиллу не комфортен долгий и пристальный взгляд глаза в глаза? Наконец, взгляд Уилла останавливается на горле Ганнибала. Он вглядывается в изгиб шеи психотерапевта. Будто размышляет, а не вернуть ли доктору Лектеру должок и не вцепиться самому в его шею? Однако улыбка на губах не исчезла. - Джек может подумать, что вы просто что-то мне дали. Эти слова раззадоривают Ганнибала. Брошенные легко и невзначай, но с явным подтекстом. - Серьезно? – забавляется Ганнибал. Разговаривать «с собой» почти так же интересно, как и с Уиллом. - В этом был ваш замысел, или, по крайней мере, его часть. Наша девушка причиняла боль, чтобы выразить любовь. И вы ее уничтожили ее же оружием, - Уилл улыбнулся. – Вы натолкнули меня на мысль, что, соблазняя вас, я позволяю вам подобраться ближе. Вы заглянули в мои глаза и… я полагаю, дверь открылась в обе стороны. Хотя, думаю, мои поползновения вам даже понравились, что уже вне рамок вашего профессионализма, доктор. Уилл играет с ним. Он приподнял одну бровь, а его глаза возбужденно блестят. Ганнибал подавляет смешок, но его выдают улыбающиеся глаза. Шеей он чувствует дыхание Уилла, в то время как сам профайлер продолжает вглядываться в его лицо. Ганнибал подозревает, что Уилл в восторге от его улыбки, от его настоящей улыбки. От внимания Ганнибала не ускользнуло, как Уилл познал разницу между истиной и личиной. - Это доставило вам удовольствие? – спрашивает Уилл, глядя на него из-под полуопущенных век, откидывает назад голову, обнажая взору темные синяки на шее – точные отпечатки пальцев Ганнибала. Лектер смотрит ему прямо в глаза, в то время как взгляд Уилла блуждает по лицу психотерапевта, будто в поиске подсказок. - Я не самовлюблен, Уилл, - Ганнибал наклоняется к нему и, не давая возразить, затыкает ему рот поцелуем. - И все-таки вы художник, - мурлычет Уилл, и голос его теплый, как и дыхание, когда он языком скользит по сонной артерии на шее Ганнибала. – Я чувствую это в том, как вы смотрите на меня. И вы не пытаетесь это скрыть. А ваши руки… Уилл утыкается лицом в ладонь Лектера, прижимается полуоткрытым ртом к его запястью. Ласкает языком его длинные пальцы, и Ганнибал наслаждается этой почтительной лаской. - У вас руки скульптора… - выдыхает Уилл.