"Не завершённый морской круиз" или "Моя морская болезнь"

POV Джаред Вернувшись за стол, весь оставшийся ужин я провел будто в коматозе. Отвечал шаблонными заготовками, несмотря на все мое уважение к семье Питерсон. Не каждый день, знаете ли, я имею девятнадцатилетних девочек в туалете дома своего друга, по совместительству ее отца и моего делового партнера. Лишь при одной этой ненавязчивой мысли о маленькой стерве-соблазнительнице в штанах становится произвольно тесно, а разум подкидывает такой сладкий и желанный шепот ее губ с просьбой о поцелуе. Но я не целовал даже не из-за очередного намерения насолить ей или чисто из-за моей упертости. Это скорее некое искушение для самого меня, что-то типа мазохистских штучек. Я пытаюсь не сломаться и испытать себя. Хочу доказать себе, что Кимберли не настолько властна надо мной и не до конца еще свела меня с ума. Но вместо этого, доказываю это ей. В очередной раз не лишаю себя возможности потешить свое эго… Не знаю, в какой именно момент она стала на меня так влиять, а подобную реакцию на нее я могу назвать именно влиянием и ничем иным. Конечно, это можно назвать одержимостью, безумной ломкой, словно после ЛСД, когда мозг понимает, что тебе достаточно, но физически ты не можешь устоять перед неконтролируемым желанием. Не могу устоять перед этим наркотиком со стервозным характером и непредсказуемой сущностью. Даже не знаю, хотел бы я, чтобы наши отношения протекали совершенно иначе. На минуту представил, как Ким спокойно со мной разговаривает, посмеиваясь над моими шуточками и смущенно отводя взгляд при каждом пикантном замечании в ее адрес. Эта картина рассыпалась, словно песчаный замок, уже в следующее мгновение. Я подогнал ее под шаблон, присущий всем девушкам, которые меня окружают каждый день в большом количестве. Возможно, нам действительно иногда удавалось нормально общаться, точнее - перекинуться парочкой слов или нейтральными взглядами. Когда не было ненависти, было безразличие или же неконтролируемые и неизвестные никому из нас порывы желания и страсти. Нами двигало что-то совершенно несвойственное людям. Что-то животное, даже грязное… Был лишь единственный момент, когда не хотелось убить друг друга. Не знаю как ей, но мне уж точно. Те минуты в клубе, будто сбой в уже построенной до мелочей программе мозга. Словно пропала вся злоба на нее из организма, и я почувствовал то, что мне было совершенно несвойственно в отношениях с ней. Что-то, что совершенно не подвластно объяснению или же оправданию. Да и нужно ли оно? А собственно, перед кем мне оправдываться? Если только перед собой. Ведь люди настолько примитивные существа, что в первую очередь пытаются оправдать себя в своих же глазах. Это ужасно отвращает к себе. Интересно, малышка Кимберли такая же? Она ищет оправдание своему поступку или относится к этому, как к должному? Ее совершенно невозможно понять. Скорее крыша быстрее поедет, чем я докопаюсь до сущности этой мерзавки. Что ею движет? Что движет ее поступками? Или это прикрытие… Всего лишь маска? В таком случае, Оскар ей гарантирован. Нельзя сыграть настолько талантливо. Можно было продолжать вечно эту головоломку под названием «настоящая Кимберли», собственно, что я и делал весь вечер и всю дорогу до самого дома. Дом. Здесь совершенно ничего не поменялось с момента моего отсутствия, но я все равно расхаживал и вглядывался в каждую вещь, будто ища подвох в том, как она располагается. Некоторые предметы могут пролежать неподвижно несколько лет, но меня по-прежнему будет беспокоить паранойя. Наверное, это следствие того, что в доме всегда много народу. Включил телевизор, чтобы не было так пусто. Был бы рад сейчас Шеннону, даже с его постоянными подколами и расспросами. Но этот говнюк, как только услышал о ужине у Питерсонов, смылся со словами о неотложных делах, но я-то знаю, что у его неотложного дела есть муж и четвертый размер груди. Хорошо, брат, попросишь меня потом о чем-нибудь… Господи, естественно, я соглашусь, если он меня о чем-либо попросит! Это же я и молящий взгляд Шеннона. Не трудно догадаться, кто победит в этом неравном бою. Я не заметно для самого себя переместился на кухню. Лучше бы я этого не делал, ведь наша с виду обыкновенная столешница буфета подбросила парочку воспоминаний о соблазнительных ножках Ким и ее таких возбуждающих манипуляциях. По крайне мере, мне так кажется, что это были именно манипуляции. Или тогда уж поединок «Кто первый сорвется и сдастся». Ну что же… В голове у меня уже тогда пролетел ораторский голос: «Джаред Лето первый покинул поле боя». И, честно говоря, было наплевать на проигрыш, главное - приз был мой и уже даже не сопротивлялся у меня в цепких руках. Но ее слова: «…он назвал меня шлюхой» заставили остановить попытки «растерзать жертву», хоть я и видел, что желание Ким не меньше моего. Слова даже скорее случайно слетели с ее приоткрытых губ, но прозвучали, будто обида маленькой девочки на мерзкое замечание в ее сторону. Я не мог понять по ее глазам и по ее реакции, насколько ей больно и больно ли вообще. Но понимал, что они звучат, как просьба остановиться, ведь после этого она точно пожалела бы о случившемся. И я отпустил. Наверное, в те минуты, которые словно замерли в воздухе и были, буквально, осязаемы, она была настоящей. Я так чувствую. Или хочу чувствовать... И она ушла в ванную с бутылкой виски. Чем-то в этот момент напомнила мне Шеннона, который тоже пытался спрятать боль за маской и выпивкой. Но в случае с братом у меня были трюки его возвращения в строй, но не с ней. А хотелось ли мне вообще этого? И почему я подумал о том, чтобы ей помочь и облегчить страдания? Возможно, я испугался того, что моя игрушка сломалась, так как я мог по праву назвать ее так. Да. Я эгоист. Да. Вероятно, чертовка-Кимберли меня так же считает своей игрушкой. Но мы оба знаем, точнее уверены, что нам двоим это необходимо именно сейчас. Мы нуждаемся в наших больных отношениях, ибо лишь они помогают не свихнуться. Мне от всего лицемерия, которое окружает в этом городе. Возможно, если бы был тур, то я отвлекся, окунулся с головой в работу и времени, чтобы покопаться у себя в мозгах, не оставалось бы. Ей… она слишком мала и наивна, чтобы отвлекаться от проблем. Родители? Ведь она справлялась с ними и раньше. Ее парень. Не думаю, что она настолько слаба, чтобы искать утешения именно от этой боли, скорее, это всего лишь было последней каплей. Хм… Могу по праву считать себя ее игрушкой и развлечением. Нашел ее спящую в ванне с пустой бутылкой виски. Размазанная тушь на пол-лица, взъерошенные волосы. И почему даже в таком виде я нахожу ее безумно сексуальной? Но взбесило то, что она улеглась прямо в обуви и не постеснялась запачкать белоснежную поверхность. Вроде мелочь, но такая существенная, что аж передернуло от злости. Я ведь ненавижу пьющих девушек. На секундочку даже обрадовался, что не был наблюдателем, как она ужиралась этой бутылкой наедине. Но потом вспомнил, как мы оба ужирались до беспамятства на острове. А ведь это даже неплохо закончилось… Кое-как мне удалось ее вытащить, а я ведь даже старался аккуратней, чтобы не разбудить… Но когда естественно "нечаянно" задел ее об угол, то она и глаза не приоткрыла, что на минуту мне показалась, а не померла ли она. В голове уже созрел целый план, как бы я избавлялся от ее никчемного трупика, что не могло не вызвать на моем лице злостную улыбку, и я бы точно потер ладони, если бы они не были заняты перемещением тушки стервы. Обрадовавшийся полной власти, я не самым аккуратным образом кинул ее на кровать и даже подумал, что она отскочит от поверхности и окажется на полу. Но в таком случае, она скорее всего пробудилась бы даже из такого опьянения, и тогда рыть могильную ямку пришлось бы мне. Но беззаботное сопение сбросило с души немаленький камушек облегчения. Стянув кеды, я не стал лишать себя возможности лишний раз вывести из себя Ким и провернул эту манипуляцию так же и с остальными вещами. Уже представил ее растерянную реакцию на утро и, довольный собой, усмехнулся. Из гипноза меня вывел громкий удар входной двери. Что-то сильно часто я стал отключаться… А это, видимо, Шеннон вернулся. Ну естественно Шенн. Эмма бы так поздно уже не приехала. Кстати, надо скорее сделать обиженное лицо, ибо нефиг меня утром огорчать, что на ужин придется ехать одному. Хотя теперь я могу официально заявить, что он удался. - Все еще дуешься? – усмехнулся брат, стоя в проходе, будто не осмеливаясь пройти дальше. - Уже нет, - мне действительно не было смысла обижаться. - Ну, и как ужин? – Шеннон заметно повеселел и в ожидании устроился напротив меня. - Отлично… Если бы не стерва Кимберли, - ее имя я произнес с заметно притворной ноткой желчи, дабы убедить самого себя в первую очередь, что я настолько ее ненавижу, насколько это показываю окружающим. - Стоп. И она там была? Та малышка, которая любит встречать мужчин по утрам в нижнем белье? - Да. Именно та. Я тебе, вроде, говорил, что она дочь Питерсонов… Разве нет? - Да, что-то припоминаю, - брат задумчиво покарябал щетину. – Говоришь, отличный ужин испортила девчонка? - Говорю, если бы не она, то он бы был обречен на провал. - Хах! А я думал, что у вас обоюдная ненависть… - Так и есть! – слишком быстро возразил я, будто отрицая очевидное. – Просто это сложно объяснить… Даже невозможно. Ты когда-нибудь трахал девятнадцатилетнюю девочку в туалете дома у своего друга и ее отца? - Оу… Ну, всякое бывало… - Я про то же. - Джей, когда не знаешь, сколько девчонке лет – спокойнее как-то. Сейчас по внешности вообще невозможно определить. А вот тебе должно по ночам плохо спится? - Почему это? - Как ты говоришь, у вас вражда навек, а она тебя еще изнасилованием будет шантажировать. Несовершеннолетняя как никак… - Тебя это сейчас в первую очередь волнует? – буквально недоумевал я и был готов вспыхнуть в одну секунду. - Я тебя, брат, пытаюсь отвлечь от того, чем ты подавлен. Вечер удался, чего киснешь? Или тебе мало? Знаешь, у Саманты есть сестра, у нее вот такие… – он начал показывать на себе немаленький размерчик, но быстро умерил свой пыл. – Можешь, конечно, Алекс позвонить… Она тебя искала после клуба... - Алекс? Да, я ей позвоню. Остался номерок, - после этих слов брат заметно просветлел. - Кстати, после сегодняшнего утра я бы и сам развлекся с малышкой Ким… Если ты, конечно, не против? - Против! - неожиданно громко выпалил я. - Ты чего такой громкий? Как спичка, готов вспыхнуть в любой момент. - Это все стерва! Выводит меня даже лишь мыслями о ней. И в то же время притягивает к ней, словно магнитом. Дилемма, брат! - А ты случайно не это... - на его лице читался немалый испуг. - Нет! Нет! Я об этом даже не думал. Просто она, как язва! И могу по праву присвоить себе Стокгольмский синдром, так как она изводит и мучает меня, как никто другой... - Даже сильнее меня? - И я этим настолько одержим, что башню сносит. Наверное, пока не придушу ее собственными руками - не успокоюсь... - Поспи, брат! Или позвони Алекс, что больше подходит. Поразвлекаешься с куколкой, уверен, что позабудешь эту стервочку. - Ты прав. Наверное, прав. Шеннон ушел, а я еще некоторое время просидел на кухне, прислушиваясь к ночи. Думаю, правда стоит позвонить Алекс. Почему-то меня не слишком волновало то, что уже за полночь, и девушка может просто спать и проклясть меня... Но бодрый и заметно радостный голос заставил усомниться в своих догадках. - Джей! А я была уверена, что ты позвонишь! - Какие планы? - На завтра? - заметно заинтересованный голос вызвал мою ухмылку. - Не-е-ет. На сейчас... Надеюсь, я тебя не отвлекаю от важных дел? - Я сейчас только из клуба вышла. Могу приехать и... - Не утруждай себя. Я сам приеду, только адрес назови. Я не думаю, что это поможет. Но я надеюсь. В конце концов, от любой болезни надо лечиться, чтобы не было обострения. Но, кажется, что моя была уже слишком запущена, и обыкновенного лекарства будет не достаточно. Теперь необходим полный комплекс лечения. Улыбка произвольно растянулась на лице... Стервочка Кимберли - моя личная болезнь.