Половинка

Тишина. Слышно лишь шелест страниц, тиканье часов и крики учеников, доносящихся с улицы. Однако они не мешают. Наоборот, это стало частью тишины, частью ее маленького мира, который она создала для себя самой. - Девочки, вот он! Чертыхнувшись, Кисэ резко рванул с места. И как бы быстро он не бежал, модель и баскетболист в одном лице продолжал спиной ощущать их восхищенные взгляды, сегодня ставшие страшными (черт бы побрал прошедший День Рождения), и слышал просьбы остановиться. Остановиться Кисэ не мог, так как понимал все последствия этой ошибки. Ее тишину никто никогда не нарушал, никто никогда не приходил, доставая вопросами. Она не знала, кого стоило за это благодарить. Брата, постоянно опекающего ее? Девушек из средней школы? Или же старосту, который постоял за нее и просил не трогать, во имя их же блага? Или библиотекаршу, тонко намекнувшую об этом месте? А может даже судьбу? Она не знала. Но была благодарна им всем. Ведь самое главное, что ей никто не мешал окунуться в мир книг. Он уже пятнадцать минут бежал от них. За это время Кисэ успел сделать круг вокруг школы, обежать саму школу и поучиться искусству паркура. Но на тренировку он не попал, шестое чувство подсказывало, что там его ждет засада. Конечно, Касамацу ему устроит настоящий выговор со всеми вытекающими, даже страшно подумать, что именно он сделает. Однако стоило представить всех этих девушек, с горящими глазами и желанием первой подарить ему подарок, как все наказания со стороны капитана показались просто цветочками. На секунду, оторвавшись от занимательной истории, она перевела взгляд на окно. Точнее на вид, открывающийся из него. Площадка для игр в футбол, мальчишки гоняющие мяч и девушки-болельщицы, старательно поддерживающие своих парней и одноклассников. Однако… «Их сегодня меньше», - как бы, между прочим, отметила девушка. Но мысли вновь вернулись к книге, совершенно не желая думать о причинах такой ситуации. Лишь интуиция подсказывала о надвигающихся неприятностях. Привыкшая доверять ей, она взглянула на свой телефон. Только один человек на этом свете способен нарушать ее одиночество, без зазрения совести действуя на нервы. Однако она не знала, что совсем скоро это список пополнится еще одним человеком. Еле вписавшись в поворот, баскетболист резко рванул вверх по лестнице, чуть не споткнувшись в самом начале. Спрятавшись за углом, он старался дышать как можно тише, не забывая прислушиваться к топоту, преследующему его последние полчаса. - Куда он мог деться? - Нужно разделиться. Так больше шансов отыскать его. Копировальщик не знал, сколько раз за сегодняшний день он употребил слово «черт» и еще несколько ругательств, но они точно превысили его годовой лимит. Панически оглядев коридор, Рета чуть ли не телепортировался к первому попавшемуся на глаза кабинету. - Хорошо все осмотрите. Он может прятаться где угодно. Несколько девушек спокойно вошли в библиотеку, оглядываясь по сторонам, пытаясь отыскать глазами блондинистую макушку своего кумира. Поэтому они не сразу заметили молчаливо сидевшую девушку с книгой в руках. А когда заметили, то никто из них не сделал больше и шага. Только одна из них – первогодка – непонимающе переводила взгляд с девушки на своих единомышленников и обратно. Что это с ними? В своей обычной надменной манере, новенькая хотела обратиться к наглой девушке, как она сама ее назвала, ведь девчонка не удостоила их даже взглядом, а могла хотя бы поздороваться. Но ее прервал раздавшийся рядом шепот. - Ты же учишься с ней в одном классе. Спроси ее, - почти молит ее девушка. Брюнетка, которой предназначались эти слова, тяжело вздохнула, будто собиралась прыгать с обрыва. - Накамура-сан, ты не видела никого постороннего, вошедшего сюда недавно? Медленно, словно в замедленной съемке, она подняла на них свой взгляд. И даже новенькая, назвавшая ее «наглой», невольно сделала шаг назад. В глазах читались безразличие и такой холод, что Антарктида позавидует. В какой-то момент - пока длилось молчание, и девушки ждали ответа – они услышали простую, но угрожающую фразу. - Единственные, кто здесь посторонние, так это вы. - Прости, что потревожили, Накамура-сан, - быстро пролепетала брюнетка, вместе с друзьями и одноклассницами потихоньку отступая назад. Почувствовав себя униженной, новенькая хотела сказать этой девушке пару «ласковых» слов. В конце концов, какое она право имеет, так с ними разговаривать? Однако подруги успели вовремя остановить ее и быстро вывести из библиотеки. - Если дорожишь репутацией – помалкивай, - зашептала на ухо самая тихая из них, ведя ее подальше от помещения. - Что?! - Тихо! Не кричи. Потом объясню. Вновь наступила тишина. Слышно тиканье часов, разговоры учеников на улице. Из дальних стеллажей показалась светловолосая голова юноши. Чуть пугливо оглядевшись, он не спеша вышел из своего укрытия. - Спасибо, что не выдала меня, - обворожительно улыбается Кисэ молчаливо сидящей девушке. Та не обращает на него никакого внимания, продолжая читать свою книгу. – В благодарность могу исполнить любое твое желание, - лукаво, с игривыми нотками говорит модель, подмигивая глазом. В голове уже пролетело несколько мыслей о том, что девушка может пожелать: книги, раз она любит читать, подарки, самые разнообразные, поцелуй, свидание, просьба стать ее парнем (слишком самонадеянно). Конечно, он надеялся на самое меньшее – подарки или поцелуй. Но за язык никто не тянул, к тому же он не любил оставаться в должниках, к тому же если можно быстро расплатиться. - Исчезни, - наконец разрезает стоявшую тишину голос девушки. На этот раз звучавший менее холодно, но все так же безразлично. - Без проблем. Как на счет… - Рета не досказал того, что хотел. Удивленно уставившись на нее. Он не ослышался? Она отшила его? – Что? – не верящее переспросил спортсмен. - Исчезни, - спокойно повторила Накамура, не удостоив его даже взглядом. Кисэ с удивленным, нет скорее шокированным лицом, с открытым ртом, часто моргая, смотрел на эту странную девушку. Она отказалась от свидания с ним. Отказалась принимать подарки. Отказалась от любого проявления внимания с его стороны. Ее отказ пошатнул уверенность Реты в собственной безупречности. Он, конечно, не был нарциссом, да и не сильно задирался от того, что за ним бегает целая толпа девушек, просто… - От тебя много шума, - холодные нотки вновь вернулись в ее голос, а глаза оторвались от книги, обращая на него безразличный взгляд бледно-голубых глаз. … еще ни одна из представительниц прекрасного пола не смотрела на него так. Часы продолжали равномерно тикать. Шум на улице был тише обычного. Солнце медленно приближалось к горизонту. Ветер весело трепал занавески, принося прохладу в открытое окно. Все было бы просто замечательно, если бы не одно НО. Это «но» сейчас сидело напротив, нагло улыбаясь и любуясь открывшемуся ему виду. Раздражало до ужаса. Хотелось треснуть орфографическим словарем по блондинистой макушке. Останавливало только одно. Если она проявит хоть какую-нибудь заинтересованность к его персоне, то, пиши пропало – он точно от нее не отстанет. А Рета в любом случае не собирался от нее отставать. Эта девушка... она была… интересной. Да, интересной. Другого слова он подобрать просто не мог. Хотя нет, мог бы. Привлекательная. Накамура привлекала его не только своей внешностью, но и своей неприступностью, а еще репутацией, не оставляющую девушку даже в старшей школе. Молчаливая, необщительная, находящаяся в своем собственном мире и безразличная ко всем окружающим, все свободное время посвящающая книгам. Под опекунством старшего брата, который готов порвать любого за свою сестренку. И ведь порвал. Правда не парня и не физически. - А это, правда? – интересуется блондин, намекая на случай произошедший в средней школе. - Правда, - быстро отвечает девушка. Слишком быстро. Снова наступает тишина. Рета вновь начинает рассматривать ее. Бледный цвет кожи, характерный аристократам и вампирам. Бледно-желтые волосы, можно сказать белоснежные, когда на них падают солнечные лучи. Глаза тоже бледные, бледно-голубые. Она была больше похожа на призрака, чем на человека. Баскетболист иногда даже думал, что она и вправду призрак, плод его воображения. Особенно когда занавески становились между ними преградой, полностью скрывая ее от глаз юноши. Какая-то нереальная, не существующая, думал Кисэ, изучая каждую черту не только лица, но и внешнего вида. - Будешь? – предлагает ей, протягивая коробку шоколадных палочек. Оторвавшись на секунду, Мари взглянула на протянутое угощение и даже не притронулась к нему, продолжая свое увлекательное дело. Приветливая, радостная улыбка вновь исчезла с лица модели, превратившись в зеркально отображенную подругу, а затем в тонкую линию, которая появлялась у баскетболиста во время раздумий. - У тебя есть друзья? – на автомате вытаскивая сладость и поглощая ее, продолжает опрос. Хотя их редкие реплики и разговором-то назвать было сложно. - Есть, - на этот раз она отвечает не так быстро. И Рета мог поклясться, что слышал в ее голосе нотки удивления. Наверное, никто раньше не интересовался такими вещами в жизни Снежной королевы. - Они учатся здесь? – вопрос слетает с уст, прежде чем успевает дойти до мозга. И баскетболист тут же прикусывает язык. Между ними установилось беззвучное соглашение: интервал между вопросами составлял пять-десять минут, если он задавал два вопроса подряд, то должен молчать до конца. - Нет, - вопреки всем молитвам парня, отвечает Мари. А форвард расстроенный утыкается лбом в стол. Ну, кто его за язык тянул? Теперь она и слова не скажет. Придется ждать завтрашнего дня. А завтра он не может – тренировка, а потом еще съемка. И в этот момент Кисэ почувствовал вибрацию телефона. Не думая он полез в карман, посмотреть от кого пришло сообщение, но запоздало понял, что сообщают что-то не ему, а… Подняв голову, он видел, как резко соскочила с места Накамура, поспешно запихивая книгу с очками в сумку, она чуть ли бегом направилась к выходу. - Пожалуйста, больше не приходи сюда. Если твои фанатки узнают об этом, будет хуже только им. К тому же от тебя слишком много шума, - слышится со стороны двери, прежде чем она громко хлопает. Несколько минут Рета неподвижно стоял, смотря на пустующее место напротив, обдумывая ее слова. Не приходить значит… Да, после этих слов он просто не может не прийти. Он будет приходить, хотя бы для того, чтобы увидеть тень недовольства и раздражения в ее глазах, становящихся в такие моменты на удивление красивыми и привлекательными. ***** Кожа на ощупь была такой же нежной и холодной, как и на взгляд. Губы оказались намного слаще, чем он представлял, и намного податливее. Вообще Кисэ ожидал сопротивления, хоть какого-то. Кулачки, отталкивание, обзывание его всеми лесными словами. Но вместо этого девушка покорно стояла, прижатая к книжным полкам, словно фарфоровая кукла. Только вот в отличие от фарфоровой куклы, она все прекрасно чувствовала. Обжигающее дыхание, горячие губы, дрожащие от возбуждения руки, бесстыдно исследующие тело под блузкой. Может кого-то задело бы такое безразличие к происходящему, но не Кисэ. Такие детали, как чувства девушки перестали его волновать через минуту, после касания таких притягательных для него губ. Форвард баскетбольной команды ничего не соображал в данную минуту. Разум окутала дымка желания. Желание обладать этим телом, этим сердцем, этой душой. Он хотел, чтобы она вся принадлежала только ему. Накамура Мари. Эта девушка стала его наваждением, его мечтой. Рета нуждался в ней, так же как нуждался в воздухе и игре в баскетбол. За эти восемь недель она стала ему ближе и роднее, чем все девушки, с которыми он встречался и знал. А о Мари баскетболист ничего толком не знал. Только общеизвестные факты: имя и фамилию, дату рождения, группу крови и место жительства. Не знал, какие цветы она любит, какие предпочитает смотреть фильмы, какое мороженное любит есть. Зато он знал то, что, наверное, не знал никто. Во время романтичных моментов она любила поправлять мешающие локоны и еле заметно улыбаться. В особо напряженных моментах или когда наступала кульминация, поправляла очки и так же едва заметно хмурилась. А когда сильно увлекалась, забывала о его существовании и ела сладости, принесенные им. Перестав исследовать шею, вновь вернулся к губам, сегодня имевших вкус клубники с шоколадом. Поцелуи становились все глубже и продолжительнее, не позволяя вздохнуть полной грудью, а ситуация в комнате все накалялась, давая понять, что пути назад больше нет. Пиджак валялся на полу, чуть позже к нему присоединился галстук и несколько пуговиц, оторванных юношей в порыве страсти. Чуть подпрыгнув, Накамура обвила ногами его бедра. Это было единственное действие, которое она совершила за все это время. В несколько шагов Кисэ преодолел расстояние между полками и столом, удобно усаживая на последний предмет свою драгоценность. Не забывая покрывать каждый сантиметр ее кожи поцелуями. На секунду оторвавшись от девушки, чтобы заглянуть в глубину ее бледно-голубых глаз и убедиться в правильности сделанного выбора. Ласки прекратились, заставив девушку открыть глаза. И впервые баскетболист увидел там не холод и безразличие, а желание и возбуждение. Именно эти чувства послужили зеленым светом для дальнейших действий. ***** - Ты Мари Накамура? – чуть ли не с порога начал кричать капитан баскетбольной команды старшей школы Кайдзе. - Зависит от того, кто спрашивает, - в своей привычной спокойно-безразличной манере отвечает девушка. - Что ты наговорила Кисэ?! – продолжает разговор в том же обвинительном тоне. - Ничего особенного, - потеряв весь интерес к разговору, говорит Накамура, вновь уткнувшись в книгу. – Только то, что являлось правдой и действительностью. - Ты и вправду думаешь, что, такие как он не способны любить? – навис над ней Касамацу, буравя взглядом. - Я этого не говорила. Я не думаю, что можно полюбить человека за два месяца, ничего о нем не зная, - пояснила Мари, спокойно перелистывая страницу. - Твоя начитанность не говорит о том, что ты много знаешь о человеческой натуре, - садясь напротив, более спокойно говорит капитан. – И знаешь Рету. - Смотрю, тебе пришлось поработать «жилеткой», - голубоватые глаза насмешливо блеснули. И Касамацу смог разглядеть в них невидимые доселе зеленые крапинки. Теперь он понимал своего друга. В такие глаза просто невозможно не влюбиться. - Поговори с ним. Мне все равно, что ты ему скажешь, - поднимаясь, говорил капитан. – У нас скоро игра и мне нужно, чтобы он был в форме. Ответа Юкио не услышал, отправляясь на тренировку, на которой его лучший друг и лучший игрок будет стоять подобно статуе. И что только с людьми делает любовь, думал юноша, шагая по коридорам второго этажа. Все эти два месяца Рета буквально парил. Выполнял все требования и задания, правда, пропускал часто, но на следующих тренировках все отрабатывал. А три дня назад его буквально подменили. Блеск в глазах исчез, с лица пропала улыбка – он весь превратился в приведение, интересуясь только выпивкой и ничем больше. Причина таких изменений была одна – Накамура Мари. Касамацу надеялся на ее совесть, ответственность. Может она и бесчувственна, но уж точно не глупа. И понимает, как важен Рета для команды. ***** Команда Кайдзе была подавлена. Разрыв составлял двадцать два очка, не в их пользу. Их копировальщик выглядел лучше, однако разбитое сердце есть разбитое сердце. Его способности снизились на пятьдесят процентов, что не радовало ни тренера, ни капитана, ни членов команды. Тренер даже накричал на него, стараясь привести в чувство. Не помогло. Ребята старались поддержать, подбодрить – не вышло. Юкио вообще не пытался что-либо сделать. Знал, что все это бесполезно. - «Нужно что-то придумать», - отчаянно соображал Касамацу, смотря на «призрака», который бездумными глазами уставился в потолок. Его дальнейшие соображения прервал стук в дверь. Следом, не спрашивая разрешения, зашла девушка. - «Красивая», - одновременно подумали мальчишки, смотря на вошедшую. Только Кисэ продолжая летать в облаках, не удостоив представительницу прекрасного пола вниманием. Зато ее внимание полностью было приковано к форварду. - Рета-кун? – скорее утверждала, нежели спрашивала незнакомка. Приходится приложить немалые усилия для фокусирования взгляда на девушке, стоящей напротив. И еще несколько секунд уходить для осознания происходящего. В итоге Кисэ отвечает только через минуту, и то, по взгляду видно, что он еще не полностью вернулся из мира иллюзий. Незнакомка не обижается на такое поведение. Улыбается и просит следовать за ней. А Рета следует, даже не сопротивляется. ***** - Простите за задержку! – счастливо улыбаясь, форвард скидывает с себя футболку и в предвкушении разминает шейные суставы. Тренер, как и капитан с командой удивленно на него смотрят. Однако все вопросы Касамацу тут же пропадают, когда он видит блондинистую макушку в сопровождении незнакомки, недавно заходившей к ним в раздевалку. Когда матч закончился и вся команда в радостном настроении покидала спортивный комплекс, капитан смог увидеть во всей толпе ту самую светловолосую девушку, за которой все эти дни бегал его лучший друг. Не обращая внимания на слова тренера, он направился прямиком к ней, при этом игнорируя возгласы прохожих, которых он случайно задевал. - Почему ты передумала? Остановившись, она не спешит удостоить его взглядом, как впрочем, не спешит ответить на вопрос. Юкио не знает что подумать. Ведь это молчание может означать что угодно. От простого чувства вины, до зародившейся любви в глубине сердца. И, когда он уже не надеется получить ответ, она все же оборачивается. - Ты был прав. Я слишком предвзята на счет него, - совершенно спокойно отвечает Накамура. Затем ее взгляд перемещается на рядом стоящую девушку-незнакомку. Она в ответ лишь улыбается, будто одобряет сделанный ею выбор. - Поэтому я решила дать ему шанс украсть мое сердце. Улыбка, расцветшая на губах, украсила ее образ сильнее любых драгоценностей и нарядов. И до Касамацу наконец дошло, во что так окончательно и бесповоротно влюбился Рета.