Златовласка

Послания от тайного поклонника посыпались на Алису так часто, как это, по-видимому, ему позволял такт. Девочке даже было немного неловко за слова, которые содержались в присланных письмах. В основном писалось о "святых", "неразделённых" и "возвышенных" чувствах, и Алиса даже испытывала лёгкие укоры совести, что не отвечает в своих обратных записках хотя бы намёком на них. С другой стороны, она прекрасно понимала то, что, будь она менее строгой по части нравственности, она давным-давно загубила свою репутацию честной и порядочной девушки, подобно тому, как это едва не сделала Пэнси Паркинсон. Подруга Алисы была разбитной девицей, любила общаться со множеством самых разных людей, и, несмотря на природное малокровие, имела большой запас жизненных сил, растрачивая их вовсю на своих благоверных, коих было довольно много, и долгое время никто из них и не догадывался, что имеет конкурента. До определённого времени: ведь тайное всегда становится явным. Пришла пора раскрыться и этому секрету, и в одночасье Пэнси стала предметом обсуждения всей школы волшебства. Она уже перестала казаться такой святошей, что чтит неогрешимые обычаи своих пращуров, какой её считали даже сами слизеринцы. Гриффиндорцы – так те вовсю потешались над разоблачением, злорадствуя над той, что отпускала в их сторону самые ядовитые шутки. Не будь Малфоя, который, несмотря ни на что, был на стороне подруги и во всём поддерживал её, репутация Паркинсон рухнула бы на корню и рассыпалась бы в прах окончательно. Однако со временем, когда всё поутихло, требования к девочке со стороны окружающих ослабли, и всё оставили на её совести. Пэнси постепенно успокоилась. А в последнее время все так привыкли к её выходкам, что не обращали внимания на то, что у девочки поочерёдно гостит то один, то другой ухажёр. Алиса, конечно, не была столь любвеобильна, однако и она порой намекала Пэнси на то, что пора отпускать «любовника», потому что, не ровен час, должен был явиться другой её приятель. Пэнси с неохотой расставалась с другом и лениво поправляла макияж. - Да сдался он тебе, - говорила Пэнси Алисе. – Ни слуху, ни духу, одни письма… Романтика сейчас не в моде. - С чего это ты взяла? – с сомнением спросила Алиса. - Ну, знаешь… Я уже давно пришла к выводу, что их парней надо вытягивать всё по полной… Они-то нами крутят, как хотят. - Ну, кем-то крутят, а у меня пока что ещё своя голова на плечах… Знаешь, я не хотела бы стать причиной несчастья кого-нибудь из них. - Да ладно, несчастья!.. Мы просто вершим правосудие. - Да кто мы такие, чтобы совершать самосуд? И часто ты воображаешь себя непогрешимым папой? – спросила Алиса укоризненно. - Знаешь, Пэнси, я тебя не узнаю. Раньше ты была более сдержанной в своих оценках. - Ой, не говори, - Пэнси вдруг громко вздохнула. – Последнее время я вся на нервах. Наверное, просто потому, что тот, кому я доверяла больше всего, подвёл меня в самый неподходящий момент. - В смысле, «подвёл»? - Ну... Пит, может, помнишь его? Кинул меня накануне нашего свидания с ним… В прошлый четверг. - А разве в прошлый четверг ты не должна была встречаться с другим парнем? Вроде на повестке дня должен был быть Майкл... - Да, но Майкл должен был уйти за пять минут до прихода Пита… Пит всегда слишком пунктуален, чтобы я планировала иначе… А в этот раз что-то заставило его явиться на десять минут раньше положенного срока… Вообще, конечно, это я дура. Могла бы и предвидеть подобный исход событий. Ну, что было, то было. - Ну вот видишь… Стоит ли из-за этого переживать? – Алиса провела рукой по плечу подруги. - Ну, тебе просто говорить… С Питом меня связывали особые чувства, таких я не испытывала ни с кем другим… Можно сказать, что он вдохнул в меня надежду в жизнь, когда… Пэнси не договорила и с тяжёлым вздохом погрузила руку в большую чашу с конфетами, выудив из неё одну, в особенно привлекательной обёртке. – Ну что, зажуём горюшко? - Смотри, не накликай беду, - предостерегла её Алиса. – Тебе не стоит гневить судьбу, Пэнси. У тебя всё есть. Было и есть. Ты богата, тебя любят многие, ты принадлежишь к хогвартской элите… Что тебе ещё надо? У других бывает хуже. Вот, мальчик с моего факультета… Томас… Живёт очень бедно, лаже беднее, чем семейство Уизли… - Не напоминай мне про этих… Я не буду произносить этого слова, а не то ты как всегда на меня обидишься. - И не надо… Ну так вот. Томас Бекет* (забавное сходство, не правда ли?): беден, болен какой-то неизлечимой магической болезнью, однако превозмогает себя и учится, причём просто замечательно. Он на своём курсе один из лучших, несмотря на то, что не принимает особого участия в деятельности тех, кого мы называем активом школы… Ну, ты знаешь прекрасно, что в этом активе состоят только отпрыски богатых семей, и то, что является прообразом светской жизни за стенами школы – не более, чем способ отдохнуть от занятий. Причём часто этот отдых затягивается на гораздо более долгий срок, чем это необходимо для восстановления потраченных на учёбу сил. - Да кому ты говоришь… Я сама такая, ты же знаешь. - Ну, вот видишь… Так что выше нос! И не делай вид, что весь мир превратился в одну большую кучку… Ну, ты сама понимаешь, чего. - Знаешь, у меня иногда возникает такое чувство, что именно в это мир и превратился в последнее время. Сейчас читаю одного из маггловских философов… Вот, что значит – не ведать волшебства… Они там все делают ставку либо на науку, либо, полностью разочаровавшись в разумном устройстве мироздания, полагаются на иррациональные силы души и интеллекта и считают человечество скоплением плесени на лике планеты. Паскаль, вроде так его звали - это он так говорил... Да, вот уж кому я не завидую, так это магглам… - Ты не жила среди них… Порой магглам, несмотря на то, что они – простаки, живётся гораздо веселее и безопаснее, чем нам, - вступилась за простецов Алиса. - Ну, я в это никогда не поверю, - поморщилась Пэнси. – А про этого твоего поклонника ты мне рассказывай поподробнее, не забывай. Когда будут от него новые известия – сразу сообщай. Знаешь, по правде говоря, я тебе во многом завидую. У меня такого романа никогда в жизни не было: все нарисовывались на любовном горизонте на первый или второй день знакомства после того, как подбрасывали тайные записки вроде тех, что подбрасывает тебе твой… назовём его "мистером Х". - Ну да, классический вариант. А по поводу того, стоит ли мне завидовать: не вижу тут ничего особенно замечательного. - буркнула Алиса. – Знать о том, что кто-то испытывает к тебе симпатию и не знать, кто он и с кем он, и вообще что из себя представляет… Я бы лучше согласилась на одиночество, лишь бы не выжидать исхода в такой тоске. - Для того, кто умел верить и ждать, всегда уготован хороший исход, - назидательно подбодрила гриффиндорку Пэнси, отправив в рот розовую мармеладку. _____________________________ *Томас Бекет - первоначально канцлер Генриха II, затем архиепископ Кентерберийский с 1162 по 1170 годы. Вступил в конфликт с Генрихом II и был убит, возможно, по наущению короля на ступенях алтаря Кентерберийского собора.