Златовласка

- Нет, ну подумать только, - раздался в коридоре, за дверью перед Забытым Классом, знакомый холодный голос. – Попытаться скрывать свои секреты под пеленой таких наивных заклинаний, как Протего Хоррибилис… Я не удивлюсь, если за этой дверью окажется всезнающая Гермиона Грейнджер... Понятное дело: кому ещё удалось бы проникнуть в Запретную Секцию и разучить подобное волшебство. Как вы уже догадались, - на этих словах дверь распахнулась, и профессор Снейп вошёл в Забытый класс, где все притихли, замерев на своих местах, - Протего Хоррибилис останавливает только магглов и не особо даровитых волшебников, равно как и несовершеннолетних магов может ввести в заблуждение. Но только не взрослого и опытного мага. Вам ясно, мисс Грейнджер? Гермиона, которая тщетно пыталась спрятаться за занавеской в углу, нервно сглотнула и кивнула головой. - А для того, чтобы и другим впредь было неповадно заниматься по ночам, тайно от преподавателей и руководства школы, нарушая все правила, я снимаю с представителя каждого факультета, сидящего здесь, по семьдесят баллов. И, думается мне, это большая поблажка для вас всех. Я просто уверен, что другие преподаватели не замедлят сделать то же самое. Подумать только: такое долгое время водить за нос весь педсостав… И что вы говорили, мисс Грейнджер, вашему декану, когда встретили её недавно ночью в Высокой Галерее? Что искали украденный Пивзом свиток с курсовой работой? Оригинально, очень оригинально… Думаю, Пивз надолго запомнит это, и не преминет использовать ваши же слова против вас. Так что прячьте свою курсовую: Миневра МакГонагалл уже сделала привидению весьма строгий выговор… На этих словах профессор зельеварения повернулся на каблуках и, удаляясь, сделал свой излюбленный (эту привычку Алиса заметила за своим дядей давно) взмах мантией, похожий на взмах вороньего крыла. Все сидели молча ещё минут пять после того, как Снейп покинул класс. Всем было ясно, что они вляпались по полной. - Ну и что теперь будем делать? – подавленным голосом спросила Пэнси, которая и так на прошлой неделе разозлила однокурсников тем, что не успела как следует подготовиться к занятиям у Флитвика и из-за неё с факультета сняли десять баллов, которые были ему сейчас более чем необходимы: последние две недели Слизерин отставал от всех факультетов, и в его часах было меньше всего драгоценных камней. – Может быть, он просто припугнуть нас решил? Раньше ещё никто не снимал с одного студента по семьдесят баллов… - Снимали, и не раз, - бросила Гермиона слизеринке. В 1764-м, 1835-м, 1939-м годах совершались такие проступки, о которых и рассказывать не хочется. Вот тогда вместо того, чтобы не назначать самое строгое наказание и не лишать студента возможности обучаться в школе, снимали столько очков. - Всё-то ты знаешь, - буркнула Пэнси. - Она права, - сказал Рон. Меньше пятнадцати баллов, за исключением последнего случая с Гермионой, которая как-то удачно вывернулась, придумав эту штуку с Пивзом, никогда за появление ночью в коридорах школы не снимали. Это естественно… Так что лучше идти у Озеру и утопиться там сразу. Появись мы в гостиной – наша смерть будет гораздо мучительнее. - Придётся идти и объясняться… Может быть, кто-то поймёт нас… - Ага. Фред с Джорджем наверняка поймут. И пуффендуйцы – можно заскочить к ним на чаёк, с них-то баллов не сняли – никого из них в наших рядах нет. - В этом году они точно победят. Они и так на втором месте, - сказала Луна, у которой был явно отсутствующий вид. - Что-то будет, что-то будет, - качала головой Пэнси. - Ну, не истери ты… С кем не бывает, - Алиса пыталась успокоить себя, но понимала, что дело приняло весьма серьезный оборот. Должно было произойти чудо, чтобы они успели восполнить тот ущерб, который каждый из них причинил своему факультету. - Хорошо хоть, что это была не Жаба, - сказала Гермиона. Все с ней молча согласились. - Амбридж-то наверняка простым снятием очков не ограничилась бы. Алиса была в удручённом состоянии. Теперь им предстояло забыть всё, что связывало их с Забытым Классом. Все воспоминания, все возможности, которые перед ними раскрывала перспектива заниматься самостоятельно и дополнительно – всё было перечёркнуто навсегда. Что делать дальше – Алиса не представляла. Раньше ей приятно было тешить себя тем, что Слизерин и Гриффиндор всегда соперничали друг с другом за победу во многом благодаря тому, что в это соперничество вложили свой вклад те, кто мог усиленно заниматься благодаря этим тайным сходкам… Но теперь всё рухнуло. - Ну что, пойдёмте, - робко тронул Гермиону Рон за плечо. – Надо уходить. Если нас застанут здесь преподаватели, которые наверняка идут сюда, то нам несдобровать. Гермиона всхлипнула. - Сейчас, только соберу всё, что мы сюда принесли, - она принялась складывать в сумочку, внутреннее пространство которой увеличила заклинанием, всё, что составляло рабочий материал тех, кто занимался здесь: котлы, колбы, пробирки, большие книги, длиннейшие пергаменты, астролябию… Остальные полезли в тайники – доставать то, что было припрятано за годы. Это были, как правило, мелочи – свитки, колдографии, любовные записки – у Паркинсон был целый ворох, утрамбованный в большую жестяную коробку из-под чая красивой раскраски с лентами. «Надо будет сообщить об этом Малфою, - подумала Алиса. – У него наверняка тоже было что-то, что можно тут припрятать». Выходили из класса осторожно, стараясь не оборачиваться. Сиротливо догорали свечи, Гермиона снимала, точно паутину, все защитные заклинания. - Ну, теперь это место годится разве что только в качестве туалета для миссис Норрис, - грустно пошутил Рон. Алиса улыбнулась, хотя ей было совсем не до смеха. Известие о том, в какой просак попали друзья, гостиная Гриффиндора встретила ледяным молчанием. С ними никто не разговаривал до самого вечера, и друзья делали уроки, забившись в дальний угол гостиной, в то место за столом, где обычно любил готовиться к парам неразговорчивый Невилл Долгопупс. - Ну вот и как дальше жить? – задал риторический вопрос Рон. - Как-как… Как жили, так и будем… Будем задницы рвать, чтобы хоть как-то компенсировать то, что мы натворили. Даже если заранее знаем, что проиграем Пуффендую с разгромным счётом. Гермиона молчала. Когда Алиса посмотрела на неё, она слегка улыбалась. Алиса удивилась. - Нет-нет, не спрашивай, почему я могу улыбаться, - сказала Гермиона. – Просто я не привыкла сдаваться. И что-то подсказывает мне, что то, чему мы научились в Забытом Классе, не пропадёт даром. И останавливаться не надо. Я имею в виду то, что если это место оказалось обнаруженным, в школе не найдётся другого места, где мы могли бы продолжать свои занятия. Рон смотрел на Гермиону во все глаза. - Герм, ты думаешь вообще, что говоришь? Если уж это место нашли, то другое разве не будет менее безопасным? Тебе что, хочется из школы вылететь? Иногда я тебя не понимаю, у тебя, наверное, жар… - Вовсе не жар, - ответила Гермиона энергично, с треском захлопнув страницу «Азиатских противоядий». - Слушай, Гарри... Ты больше не думал о защите от Темных искусств? - Думал, конечно, - сварливо отозвался Гарри. - Как тут не думать, когда нас учит эта карга. - Нет, насчет того, о чем мы с Роном тебя… - Ладно, о чем я тебя просила, - учить нас. Учить нас тому, чему Амбридж нас не учит - практике Защиты. Пришёл черёд Гарри уставиться на подругу. Алиса тоже была весьма удивлена. - Из огня да в полымя, - пробурчал Рон. - Ты хоть знаешь, что будет с нами, если мы ещё раз нарушим школьные правила? - Заткнись, Рон, ты иногда бываешь таким занудой! - бросила ему Гермиона. - Ну что, Гарри? Что ты думаешь на этот счёт?.. Алиса молчала, поражённая.