Златовласка

По вечерам в гостиной Гриффиндора было скучновато, во всяком случае, для Алисы, которая привыкла к неторопливым беседам с Пэнси Паркинсон в Зелёной Гостиной. Теперь же, когда они общались всё реже, а, если уж говорить по-честному - почти не общались в последнее время, Алиса всё своё время уделяла друзьям, с которыми её теперь роднили новые цели и интересы в новых областях знания. Особенно старательной была в этом отношении Гермиона, которая сутками напролёт сидела за учебниками или пропадала в Запретной Секции библиотеки за изучением томов, которые не разрешали оттуда выносить. Это были очень древние, очень ветхие книги необычайно ценности, некоторые из которых были помещены под стекло, и мадам Пинс берегла их как зеницу ока: даже Гермионе сразу не выдала их до того, пока подробнейшим образом не рассмотрела разрешение со всех сторон. К вечеру на столе в гостиной уже ожидала своего часа кипа рукописей, которую настрочила гриффиндорка. Как правило, их содержание сводилось к описанию всевозможных редких заклинаний, которые не преподавал даже профессор Флитвик. Гермиона сообщила, что последний намекнул ей на то, что, ежели они хотят повысить своё мастерство во владении заклинаниями, неплохо было бы «заниматься самостоятельно», и подмигнул, с важным видом вручив ей список дополнительной литературы. Гермиона восприняла это как руководство к действию, и в итоге насобирала огромное количество свежего материала. Членам Отряда Дамблдора осталась лишь необходимость добросовестной и тщательной работы с ним. Рон, уставший от головоломных схем, расслабившись, отвалился на стул и закрыл глаза. Гермиона с Алисой пытались понять формулы, которые должны были отскакивать от зубов, прежде чем использование заклинания войдёт в привычную практику. - Это обязательно надо использовать на следующем собрании, - Гермиона свернула в рулон большой пергамент. – Смотри, что я выписала из одной инкунабулы... Находкой Гермионы оказалось очень интересное заклинание, которое заставляло мысли противника путаться. - А это не опасно для нас самих, когда мы будем практиковать это друг на друге? – спросила осторожно Алиса. – Ну, мало ли что может произойти с нами, когда мы перестанем контролировать свои мысли… - Нет, не думаю. Просто это нечто вроде того, что происходит, когда ты, например, забываешь заклинание, не можешь сосредоточиться на произносимом, подобрать нужные слова или что-то в этом роде… Или у тебя рассеивается внимание, или всё вместе. Ну, такое тут описание, в этом свитке. Надо попробовать. Алиса, скрепя сердце, согласилась. Раз уж целью Отряда было овладение Боевой Магией, нужно использовать все возможности. Гермиона растормошила Рона, который уже похрапывал на своём стуле, свиток с конспектом выпал из его рук. - Идём сюда… Гарри уже спит, так что завтра руководить придётся нам. Не стоит его будить, сами справимся. Недовольно бурча, Рон всё же заставил себя подняться и взять волшебную палочку. В гостиной уже никого не было, догорали последние свечи, только камин пылал вовсю, и этого жара было достаточно, чтобы осветить пространство, которое они заняли. Гермиона всматривалась в пергамент с таким вниманием, что казалось, будто она взглядом вот-вот прожжёт его насквозь. - Так… - она взяла Рона за руку. – Встань вот так. Запоминай мои движения… Чередуя плавные и резкие взмахи кистью, Гермиона последовательно описала довольно сложную заклинательную фигуру, так что Рон весь напрягся - ему всегда было трудно осваивать новые чары, тем более, такой сложности. - Жаль, что этого нельзя сделать завтра, - проворчал он. – Здесь так жарко, к тому же в любой момент может войти МакГонагалл, ты же знаешь, что она любит патрулировать гостиную и коридоры, прилежащие к ней, по ночам. - Не войдёт, она сегодня уехала по делам в Министерство. Так что будь покоен. И вообще, не думаю, что она была бы против того, что хоть кто-то в школе сопротивляется режиму, который ей самой ненавистен. Рон приободрился. Повторяя движения за Гермионой, он вскоре добился того, что из его палочки вылетел сноп ярких серебристых искр. - Отлично! – Гермиона захлопала в ладоши. – Превосходно! Так, слушай дальше: чтобы получилась необходимая ударная струя, тебе необходимо просто про себя произнести слово «Confusa». - И только? – Рон явно был горд своим маленьким достижением. - Ну да. Самое главное, чтобы ты не забыл, как правильно делать взмах… А теперь повторим… - …С тобой внучек, какие слова ты не должен произносить, - раздался голос со стороны спальни мальчиков. Это оказался Фред, которому не спалось. Все рассмеялись. - Вы бы поосторожней тут… Дело в том, что в любой момент сюда может завалиться Жаба. Она делает регулярные обходы по ночам гостиных Когтеврана и Пуффендуя. Так что вы бы лучше убрали со стола все ваши конспекты. Мало ли, может, она захочет проверить на вшивость эти «домашние задания». Алиса испугалась, свернула заклинанием все пергаменты в свитки и собрала их в одну кучу. - Отлично, а теперь просто уменьшим их, - Гермиона взмахнула палочкой, и вскоре малюсенькие рулончики, в которых обернулись конспекты, оказались во внутреннем кармане её сумки. - Так-то лучше, - сказал Фред. – И давайте уже спать, тут парни жалуются, что вас слышно… К тому же нам надо набраться сил на завтра. - Разумно, - Рон протёр слипающиеся глаза. – У меня силы остались только на то, чтобы добраться до кровати. Гермиона привычным взмахом сделала огонь камина тише, и, взяв сумку, поднялась вслед за Алисой в спальню. Стоило им только притворить дверь, как под возмущенный возглас Полной Дамы, которая терпеть не могла, когда её будили, проход в гостиную отворился, и на пороге показалась Амбридж собственной персоной. Подозрительно присматриваясь, она обошла стол, на котором, слава Мерлину, уже ничего не было, осмотрела все углы и даже разбудила престарелого профессора с картины над камином, чтобы выспросить его, не видел ли он чего неподобающего. Сонный, сухонький старичок, который и без того мало спал, обычно по ночам предаваясь своим многоумным размышлениям, пробормотал что-то невразумительное, на что Амбридж ответила довольно грубо, так, что профессор, который, возможно, и имел возможность наблюдать за детьми, проворчал, что он «спит уже несколько часов» и демонстративно снова прикрыл веки. Амбридж от досады на то, что ей не удалось поймать кого-нибудь с поличным (ведь она готовилась к этому «визиту» в гостиную уже не один день, именно тогда, когда ей не грозила встреча с МакГонагалл, которую Жаба терпеть не могла встречать и отвечать на её остроумные колкости: декан Гриффиндора сыпала ими всякий раз, как только только выпадала подходящая возможность, с искусством, достойным всяческого восхищения – так, чтобы соблюсти субординацию и видимое уважение к вышестоящей, но всё же дать ей понять, чего она стоит на самом деле и какое к ней у педагогического состава школы подлинное отношение. Амбридж не отличалась особым остроумием, поэтому только молчаливо проглатывала неприязнь, которую у неё вызывала профессор трансфигурации), залила камин заклинанием «Агуаменти» и сказала на выходе что-то очень резкое Полной Даме, такое, что бедняжка расплакалась. Алиса и Гермиона, которые наблюдали за этим сквозь щель в двери спальни для девочек, облегчённо вздохнули. Напряжение спало, и они закрыли дверь в спальню, погасив свечу, которую держали в руке. Лаванда Браун пробурчала что-то во сне и перевернулась на другой бок. Светила полная луна, и Алиса думала, каким будет завтрашний день - очередной день в их многотрудной, наполненной борьбой и терниями школьной жизни, так непохожей на то, к которой они привыкли, когда поста Генерального Инспектора не существовало и в помине.