О пользе ядов

Джек и сам не заметил, как задремал. Сон окутывал необычно мягко, без привычной пелены кошмаров. Может быть, это была заслуга находившегося так близко Доктора. Однако долго наслаждаться заслуженным отдыхом не удалось, кто-то настойчиво теребил его за рукав. - Доктор? – Джек изумленно моргает, пытаясь понять, сон это или явь. Доктор – его Доктор – потрясающе взъерошенный и разгоряченный во все глаза смотрел на него. - Доктор, все в порядке? – повторяет он, пытаясь понять, что происходит – вдруг таймлорду стало хуже? - Нет, не совсем. Мне нужна твоя помощь, - тихо шепчет Доктор, пытаясь скрыть истеричные нотки в голосе. - В смысле?.. – весь вид таймлорда, как кажется Джеку, намекает на что-то непристойное, но капитан уверен, что это просто невозможно. Сейчас Доктор попросит воды или спросит про ненаглядную Тардис, и все встанет на свои места. - Да, Джек, это то, о чем ты подумал. – его голос срывается, дыхание тяжелое. Джек едва ли не кожей чувствует волны желания, исходящие от него. Доктор беспомощно обнимает себя за плечи, словно защищаясь от своих собственных слов, но повторяет снова, - Помоги мне, пожалуйста. - Доктор, что с тобой, ты бредишь? – разум пока еще берет верх над телом, и капитан силится разобраться, понять мотивы таймлорда. Будь на месте Доктора другое существо, он не отказался бы от столь щедрого предложения, но Доктор был ему слишком дорог. - Не знаю, это выше меня. И этот яд… думаю, все из-за него. - А антидот? - Глупости, вряд ли он даже существует. Но если ты не хочешь… Но Джек хотел, еще как хотел. Он не дает ему договорить, быстро прижимая Доктора к себе. Даже сквозь одежду он чувствует, как быстро стучат сердца галифрейца, чувствует, как тот подрагивает от волнения. Доктор утыкается лбом ему в плечо, прерывистое дыхание холодит шею капитана, и он не может сдержать улыбки: неужели, неужели это не сон?! Такой горячий, податливый Доктор млеет в его объятиях… Легкое прикосновение губ к щеке вызывает у Доктора жалобный вздох. Он судорожно облизывает губы, не отрывая от Джека напряженного взгляда. Тот лишь ласково улыбается. - Можно мне тебя поцеловать? Доктор кивает и чувствует, как капитан тут же накрывает его губы своими. Это оказалось неожиданно приятно – чужой язык медленно обводит обкусанные губы, лаская ранки, потом проникает глубже – не торопясь, наслаждаясь каждой секундой. Скользит по небу, игриво прикасается к языку Доктора. Сверхчувствительные рецепторы дают о себе знать – Доктор, чувствуя, как горят щеки, тихо стонет, комкая голубую рубашку капитана. - Ты такой чувствительный, - слышит Доктор в голове голос капитана, который решил не отвлекаться на вербальное общение, - такой робкий. Часом не девственник? Доктор вздрагивает - но не от вопроса, а от болезненного укуса на шее. - Нет! – слишком быстро и поспешно. Джек даже отвлекается от своего занятия и картинно выгибает брови. - Только эта регенерация. Хотя с мужчинами я действительно не занимался этим. - Здорово. Доктору уже надоело болтать – в отличие от капитана, он затеял все это отнюдь не ради удовольствия. Внутри все горело, низ живота скрутило тугим жарким узлом. - Джек, ты не мог бы… ну… - неловкая заминка, но краснеть таймлорду дальше уже некуда. - Да, Доктор? Скажи, что ты хочешь. Недовольный вздох – это невыносимо, но сейчас таймлорд сам не свой, он готов на все лишь бы получить желанное удовольствие и наконец успокоиться. - Прикоснись ко мне там, - выдавливает он из себя, отводя глаза и чувствуя себя последней шлюхой. - Ты очень милый, когда смущаешься, - смеется Джек, но просьбу исполняет. Он быстро стягивает с Доктора потрепанные в стычке брюки, мимоходом оглаживая острые тазовые косточки. Несчастный таймлорд прикрывает глаза, чтобы позор от падения не казался столь унизительным. Но Джек прикасается к нему так же осторожно, как недавно целовал. Легко проводит кончиками пальцев по всей длине, чуть сжимает у основания. Бедный Доктор готов выть от нетерпения, но капитану уж очень хочется его помучить, ведь он так долго этого ждал. Он возбужден не меньше – да от вида такого Доктора можно даже без рук кончить, не говоря об остальном. Больше всего Джеку хотелось сейчас завалить это чудесное создание и оттрахать по полной катушке, но он сдерживался - всему свое время, он это обязательно сделает, но лишь тогда, когда Доктор сам об этом попросит. А пока Джек сжимает в ладони его восхитительно твердый член, заставляя таймлорда выгибаться, умоляя о большем. Целует – снова и снова, в губы, в лоб, в дрожащие прикрытые веки. Черт, это даже слишком хорошо. - Джек, я сейчас, - высокий протяжный стон, и Доктор, обнимая его за шею, изливается в руку любовнику. - Прости, прости, - шепчет он, глядя из-под ресниц на испачканную руку, но капитан лишь прижимает его ближе к себе, а сам не без удовольствия слизывает стекающую по пальцам сперму. - Глупенький. Ты дожил до девятисот лет и смущаешься самого себя? - Знаешь, для меня все это слишком странно. - Это отсутствие практики. Поверь, я помогу тебе ее восполнить. Джек снова впивается в него поцелуем – но не так, как раньше. Бешено, как бы доказывая на Доктора свои полноценные права. Пальцы зарываются в густые каштановые волосы, ласкают чувствительную кожу головы. Доктор охает – это оказалось неожиданно приятно, и отвечает на поцелуй, компенсируя некоторое неумение страстью. После он нерешительно улыбается и принимается расстегивать рубашку любовника. Внутри все еще горело, хотя та бешеная жажда, что была, отступила. Но он знал: это ненадолго. А пока – ему внезапно захотелось доставить Джеку удовольствие. Капитан удивлен не меньше, такой активности, когда таймлорд, склонившись над ним, провел по груди шершавым язычком. Доктор же, вдыхая великолепный аромат феромонов пятьдесят первого века, возбуждался еще больше. Поцеловать ложбинку между ключиц, осторожно прикусить затвердевший сосок, попутно наслаждаясь напряжением Джека. Через несколько таких минут тот, не выдержав, резко подминает Доктора под себя, наваливаясь на его хрупкое тело всей своей немалой массой. - Осторожнее! – вскрикивает таймлорд, когда капитан проводит рукой по его спине, оставляя на бледной коже красные полосы от ногтей. - Прости… Прелюдия затягивается, и Джек чувствует, что он уже на исходе. Хотелось взять свое, взять Доктора. И он, похоже, тоже уже был готов к решительным действиям. - Тебе так удобно? – шепчет он на ушко Доктору, подкладывая тому под поясницу мягкую подушку. - Н-нормально, - таймлорд явно беспокоился, но и отступать не собирался, возбуждение брало свое. Немного поерзав, он все же устроился более-менее приемлемо, хотя слишком открытая поза совсем не способствовала раскрепощенности. Пощекотав острый подбородок, Джек поднес пальцы к губам Доктора, обвел их контур. Галифреец снова застонал – его чувства были слишком обострены, а сдерживаться не было сил. Воспользовавшись этим, пальцы легко скользнули в горячий влажный рот. Доктор попытался нахмуриться, но вышло не особо впечатляюще – пришлось, хоть и куснув Джека за палец, выполнить молчаливую просьбу. В какой-то миг он и сам вошел во вкус, посасывая чужие пальцы и подаваясь вперед навстречу их ритмичным движениям. - Все, хватит, - хрипло пробормотал капитан, отстраняясь, - не все тут инопланетными наркотиками накачаны, знаешь ли. Когда Доктор почувствовал, как Джек собственнически обводит вход в его тело, внутри все сжалось. И хочется и колется, как говорится. Но, тем не менее, в мозгу одномоментно возникли все душераздирающие рассказы о сексе между мужчинами и возможных последствиях. А во многом знании, как говорится, много печали. Капитан почувствовал такой настрой: - Все будет хорошо, Доктор, просто доверься мне. – голос Джека звучит так искренне, что таймлорд немного расслаблялся. Он приступает не сразу, сначала пробует на вкус тонкую кожу на внутренней стороне бедра Доктора, проводит влажным языком по члену. Такого поворота событий его любовник точно не ожидал: - Не надо, пожалуйста! – но Джек не собирается слушать эти протесты, целует головку, осторожно прихватывая губами. Отработанным движением берет на всю длину – Доктор захлебывается собственным стоном, инстинктивно вцепляясь в волосы любовнику. Быстро толкаясь в великолепно горячую, податливую тесноту, он забывает обо всем на свете – и стыд, и бесконечный поток мыслей – все отходит на второй план, остается лишь Джек со своим потрясающим умением делать минеты. Впрочем, это сладкое безумие закончилось так же быстро, как и началось. Капитан отстраняется и пошловато облизывает губы, любуясь результатом своей работы. Осторожно обведя тугое колечко мышц языком, он вводит пальцы – сначала один, потом, почти сразу, второй и третий. Доктор хныкает, но почти не пытается отстраниться – сейчас ему это необходимо не менее, чем Джеку. В какой-то момент становится даже приятно, по телу проскальзывает легкое, острое наслаждение. - Дже-ек, - срывается с губ это до боли знакомое имя. У капитана темнеет в глазах – никто из его многочисленных любовников не звал его так – протяжно, сладко, умоляюще. Джек не заставляет себя долго ждать – ловкие пальцы быстро сменяет истекающий смазкой член. Медленно, осторожно, чтобы не навредить своему ненаглядному Доктору, он, наконец, входит. Джеку кажется, что еще немного, и из глаз посыплются искры. Внутри было до боли тесно и жарко. Доктор жалобно стонет и обнимает его за шею, упираясь взмокшим лбом в чужое плечо. Войдя до конца, капитан останавливается, позволяя таймлорду немного прийти в себя, шепчет ему на ушко что-то ласковое и успокаивающее. Он чувствует, что Доктор изо всех сил старается расслабиться, полностью открывается ему навстречу со всей своей непосредственной искренностью. Не сразу, но все же Доктор входит во вкус – ему начинает нравиться это ощущение заполненности, которое уже не разрывает его изнутри, а дарит чувство единства с партнером. Вот он уже сам пытается подаваться вперед – неосознанно, действуя под руководством неизвестных первобытных инстинктов. По-кошачьи прогибается, трется о живот партнера. Капитану остается только диву даваться – Доктор, его Доктор… Воздух в комнате пропитал аромат наслаждения и секса. Время, казалось, остановилось – определенно ни один из них до сих пор не испытывал ничего подобного. Слишком хорошо, чтобы быть явью, слишком правильно. Джек чувствовал это каждой клеткой своего бессмертного тела, когда входил в это желанное тело, покорно льнущее к нему и утопающее в наслаждении. - Доктор, Доктор, - в исступлении шептал он, быстро вбиваясь в оного, громко стонавшего повелителя времени. - Джек! - вскрикивает Доктор и кончает, пачкая их животы. Капитан – чуть позже, в своего Доктора. Такого потрясающего оргазма Доктор не испытывал никогда. Поэтому не понимал одержимость сексом, столь распространенную у людей. Но сейчас, взъерошенный и взмокший, с членом другого мужчины в заднем проходе, он был счастлив. По-настоящему, не чувствуя гнетущего одиночества и ощущения вины. Лишние мысли просто отступили перед томным удовольствием, охватившим его в эти минуты. Джек лежал рядом, точнее – еще прямо на нем, и слушал, как стучат два сердца Доктора. Уже чуть медленнее, чем раньше – диковинная отрава отступает, а кожа таймлорда постепенно становится привычно прохладной. - Знаешь, я давно хотел сказать… - начинает Харкнесс тихо, но Доктор прерывает его и целует – трепетно, по-детски. Но с его стороны это самый интимный жест за прошедшую ночь, и Джек это понимает. - Прекрати, - слабо улыбается таймлорд, еще не отошедший от сильного эмоционального и физического стресса, - поговорим завтра, хорошо? В ответ Джек целует Доктора в кончик носа и устраивается рядом, заключая любовника в крепкие объятия. Чтобы не убежал.