Слаще, чем Рай

Рассказав историю Инны и Златы до момента их встречи, доктор Емельянов надолго замолчал, собираясь с силами. Макс воспользовался этим, чтобы заварить чай и нарезать бутербродов, а потом в их номер заявилась приехавшая из Лукашей Шаманка. Узнав, о чём идёт разговор – Макс, с разрешения доктора, вкратце пересказал ей начало истории, Галина спросила у Алексея Евгеньевича, может ли она присутствовать при дальнейшем разговоре. Доктор Емельянов кивнул и вздохнул: - Максим всё равно будет вынужден рассказать вам всё – так или иначе. Так что лучше вам услышать окончание этой давней истории из первых уст. А история, поверьте мне, будет весьма неприглядная. Я единственный раз в жизни совершил должностное преступление, более того, заставил помогать мне других людей… А в итоге… Но лучше будет, если вы всё выслушаете до конца. Шаманка, успевшая к тому времени выпить бадью чая и уничтожить почти все приготовленные Максом бутерброды, поскольку у доктора явно не было аппетита, вся превратилась в слух. А доктор продолжил рассказывать. Эта история слишком долго жила у него внутри, тщательно скрываемая, и сейчас потребность поделиться стала практически невыносимой. Злата Кветова была хорошей девочкой. Нет, действительно хорошей и доброй. Она не кичилась своей красотой, хотя и в самом деле была очень красива, не выставляла напоказ отличные отметки, всегда давала списывать тем, кто в этом нуждался, и была мила в общении и всегда готова предложить свою помощь. Она была очень привязана к Ване Добровольскому – ведь родных братьев и сестёр у неё не было – мама Златы страдала пороком сердца, даже одна беременность была смертельно опасной нагрузкой для её организма. Но обошлось. Беременность Веры Добровольской-Кветовой закончилась благополучным рождением дочери. Уже не слишком молодая мама была счастлива настолько, что даже её болезнь отступила на второй план и даже известие о том, что детей у неё больше не будет, померкло перед тем счастьем, что у неё теперь есть доченька. Георги АнгЕлович Кветов, счастливый отец и муж, который очень любил жену, но на рождение малыша уже надеяться перестал, тоже был безумно рад. Именно он назвал дочку Злата – Золотая. И до определённого момента это действительно была золотая девочка. Злата росла доброй и неизбалованной, несмотря на то, что родители были готовы расшибиться в лепёшку для того, чтобы у их доченьки было всё самое лучшее. Так что детство Златы было безоблачным и счастливым. Но потом… Потом начались невзгоды. Первым тревожным звоночком было ухудшение состояния здоровья Веры. Женщина чувствовала себя всё хуже, а врачи только руками разводили. Мол, Вере невозможно было сделать операцию из-за очень большой индивидуальной непереносимости многих лекарственных препаратов, и чудо, что она вообще прожила так долго с относительно нормальным самочувствием. Так что Вера угасла – тихо, словно свеча. Георги был в горе – он любил жену, а теперь у него осталась только Злата. Злата тоже горевала по матери, но она прекрасно поняла, что осталась единственной поддержкой отца и, будучи доброй девочкой, действительно старалась его поддержать. Но тут произошла история с каминг-аутом Ивана и его изгнанием из дома. Георги, узнав подробности, был в ужасе. И его дочь общалась с этим… этим… этим недоразумением? С этой ошибкой природы? Он строго-настрого запретил Злате поддерживать отношения с Иваном, а когда девушка попыталась нарушить запрет – отправил её к своей тётке в Пловдив. Отношения с болгарской роднёй у Златы не слишком сложились, к тому же тётка записала девушку в женскую школу-полупансион с жёстким режимом и на этом успокоилась. Теперь в дом двоюродной бабушки Злата приходила только ночевать. Никаких мальчиков, никаких вечеринок, никакого свободного времяпровождения, в общем, ничего весёлого и радостного. Злата промучилась там год. Одноклассницы казались ей глупыми курицами, учителя – злобными тиранами, двоюродная бабушка – мерзкой ведьмой, которая заперла её в башне, как Рапунцель. А Злате хотелось любви. Хотелось как можно быстрее покинуть надоевший ей Пловдив и вернуться домой, к отцу. К тому же, несмотря на все строгости, преподавание в школе было не на слишком высоком уровне, и Злата хотела проучиться последний год в России, чтобы получить аттестат. Отец не возражал, Иван к тому времени исчез из жизни семьи, а самому Георги было невыносимо в опустевшем доме. Так что Злата вернулась в Россию и благополучно пошла в свою прежнюю школу. Ей пришлось довольно много заниматься с репетиторами, чтобы подготовиться к экзаменам, но аттестат она получила отличный. После этого Злата хотела поехать поступать в Москву или Питер, но Георги решительно воспротивился этому. Чем старше и красивее становилась девушка, тем ревнивее блюл её честь отец, надзор его стал не менее строгим, чем у двоюродной бабушки. Бедная девушка не понимала, чем заслужила такое отношение, у неё появилось ощущение, что она сменила одну тюрьму на другую. Но перечить отцу она не могла и только ждала своего совершеннолетия. Злата надеялась, что тогда она сможет уехать, куда хочет, поступить учиться, куда пожелает, и зажить наконец-то той красочной жизнью, о которой ей давно мечталось. И Бог над ней здорово посмеялся. За два дня до восемнадцатилетия Златы Георги зашёл в ювелирный магазин выбрать подарок для любимой дочери. По несчастной случайности именно этот день и час выбрала для ограбления магазина банда укуренных отморозков. Они действовали быстро и грубо – сначала застрелили охранника, потом продавщицу, которая пыталась нажать «тревожную» кнопку, уложили всех посетителей на пол и начали бить витрины с ювелиркой. Георги, заметив отлетевший пистолет охранника, потянулся к нему… и умер мгновенно от выстрела главаря. А спустя две минуты примчалась полиция, быстро повязавшая отморозков ещё тёпленькими, поскольку кнопку продавщица всё же успела нажать. Так Злата осталась совершенно одна – как и хотела – свободная и независимая. От родителей ей остались две квартиры, дача, машина и совсем неплохой банковский счёт. А также несколько мини-пекарен, принадлежавших Георги. Первое время девушка провела, как в тумане. Она винила во всём себя – ведь она же хотела свободы. Семья Ивана пыталась ей помочь, но Злата не хотела от них помощи, неожиданно зло заявив шокированной тётке: - А если завтра выяснится, что я лесбиянка – вы и меня прогоните? Как Ваню? - А ты лесбиянка? – охнула тётка. Злата развернулась и просто ушла из дома родственников, считая, что больше ей с ними разговаривать не о чем. Бизнесом отца она заниматься не хотела и продала его старому отцовскому знакомому, который не обидел осиротевшую девушку при расчётах. А потом Злата уехала из Города, чтобы поступить в театральное училище в Санкт-Петербурге. В училище она не поступила, однако в Город не вернулась. Денег у неё было достаточно, поэтому Злата сняла квартиру и стала заниматься с репетиторами по актёрскому мастерству. Она твёрдо была намерена поступить в следующем году. Друзей у неё по-прежнему не было, и когда однажды на улице она совершенно случайно познакомилась с молодым улыбчивым парнем, то с радостью поняла, что небезразлична ему. Парня звали Алексей Тхоржевский, и планы на будущее у него были наполеоновские. То, что Алексей не совсем нормален психически, Злата поняла не сразу, а когда она начала о чём-то догадываться – было уже поздно. Алексей сумел полностью подчинить её себе, подчинить настолько, что любой бред из его уст ею воспринимался как откровение и истина в последней инстанции. Алексей довольно быстро смог уболтать влюбленную девушку, и она продала всё своё имущество, а деньги отдала ему. Дикий бред, который нёс Алексей о вере и возрождении, казался искренне полюбившей его дурочке на удивление стройным и логичным. Алексей обладал странным свойством – он словно гипнотизировал людей, под его влияние попадали и куда более взрослые и опытные люди, чем девятнадцатилетняя простушка Злата. Однако, к тому времени, как она оказалась в Лукашах, даже безоглядно влюблённая Злата начала прозревать, к тому же, забавы, которым Алексей предавался с детьми, были ей первоначально глубоко противны. И тогда новоявленный Иисус не нашёл ничего лучшего, чем посадить свою Богородицу на психотропы и кокаин, а затем окончательно промыть ей мозги, практически подавив её личность. К тому же Алексей сумел внушить девушке, что она тяжело больна, но её смерть и будет её возрождением ради жизни вечной. Некоторые побочные эффекты от приёма психотропов и сопутствующие им аллергические реакции – а Злата унаследовала склонность к аллергии на лекарственные препараты от матери – Алексей умело выдал за симптомы рака. И скоро Злата сама вытворяла на радениях такое и издевалась над несчастными детьми так, что будь она адекватной – сама бы себя возненавидела навеки. К тому же она умудрилась забеременеть, но это выяснилось уже позже, после разгрома секты и побега Иисуса Алексея. Злата оказалась в тюрьме, точнее, в тюремной больнице – для дальнейшего обследования. Женщина была явно больна, она твердила, что у неё рак, к тому же имелась стойкая наркозависимость и прочие неприятные вещи. Однако особо лечить и обследовать мерзавку, измывавшуюся над детьми, врачи тюремной больницы желанием не горели. Просто кололи витамины и глюкозу и спокойно ждали, как будет развиваться болезнь дальше. Удивительно, но ни один толковый доктор за два месяца в тюремной больнице Злату так и не осмотрел. Именно тогда и пришла в тюрьму Инна. Злата не узнала Ивана в Инне, но Инна узнала бывшую подругу. А по мере того, как она вытягивала из Златы всю историю, сердобольная Инна начала испытывать к Злате глубокую жалость. Инна, которая потерпела крах своей любви, решила любой ценой спасти Злату. Она связалась с доктором Емельяновым, и тот не смог отказать отчаянным мольбам любимой женщины. Прежде всего, с подачи Инны, Злату перевели в надзорную палату психиатрической больницы в Лукашах, а потом и вовсе в Город. Доктор Емельянов сумел подлечить Злату, он пригласил её обследовать своего старого знакомого, который и заявил, что у Златы не имеется никакого рака, а имеется четырёхмесячная беременность. Друг настоятельно рекомендовал беременность прервать, говоря, что при таких обстоятельствах вряд ли может родиться что-то здоровое, но Злата, до начавшегося пробуждаться сознания которой дошло это известие, воспротивилась наотрез. Тогда Емельянов уговорил знакомого, который был ему многим обязан, написать заключение о наличии у Златы неоперабельного рака, и задумался, что делать дальше. Кстати, Инна открылась Злате, и та со слезами на глазах стала умолять её о помощи. Неожиданно Инна заявила, что Злата не должна возвращаться в тюрьму. А когда доктор Емельянов спросил, каким образом он сможет этому воспрепятствовать, когда закончится срок психиатрического обследования, Инна заявила, что сыграет роль Златы. Тут уж воспротивился доктор Емельянов, назвав план Инны глупейшей авантюрой. Но Инна заявила, что если Алексей Евгеньевич не поможет ей спасти Злату – то она покончит с собой, а Злата непременно погибнет в тюрьме, и ещё неизвестно – сможет ли она родить ребёнка. И тогда именно он будет виноват в смерти сразу троих. И доктор Емельянов сдался. Их авантюра с подменой не удалась бы ни до, ни после, но тогда, в последние годы существования некогда могучего государства, в стране начинался такой бардак и развал, которого страна ещё не знала. Именно поэтому Инне, которая имела некоторое внешнее сходство со Златой, к тому же она умело изменила причёску и точно «схватила» некоторые характерные жесты Златы и её манеру речи, удалось занять место двоюродной сестры. Инна умело подготовила путь отхода – она уволилась из больницы, предупредила знакомых о том, что собирается принять постриг и уйти в монастырь, так как чувствует желание служить Богу. Так что её никто не хватился. А Злату доктору удалось тайно вывезти из больницы и поселить в глухой деревне у дальней родственницы – фельдшерицы местного ФАПа – женщины умной и неболтливой. Сам же доктор нанял «Злате» адвоката и стал ждать суда, надеясь, что до него «Злату» из психиатрической больницы не переведут. Сначала всё шло как по маслу, однако неожиданно пришло распоряжение перевести Злату Кветову обратно в Лукашинскую тюремную больницу. Именно там и произошла трагедия. Две зэчки, исполнявшие обязанности санитарок в лазарете и прознавшие про зверства в секте, ночью задушили «Злату» подушками. Дело быстро замяли, по мнению многих, мстительницы были совершенно правы. А Алексей Евгеньевич чуть было сам не сошёл с ума от горя – он корил себя за то, что пошёл на поводу у Инны и фактически сам, своими руками, послал её на смерть. Злата же благополучно родила мальчика, который оказался на удивление здоров. И родственница попросила Алексея Евгеньевича позволить ей отдать мальчика на усыновление хорошим людям, поскольку внешне ребёнок слишком уж походил на Иисуса Алексея, и Злата не могла испытывать к нему никаких тёплых чувств. Доктор Емельянов разрешил, а Злата дала мальчику имя АнгЕл – в честь деда и попросила будущих усыновителей не менять его. Её просьбу уважили. Так в семье немолодых и не слишком состоятельных супругов Гариных появился сын АнгЕл. Что же касается Златы, то она действительно ушла в монастырь, посчитав, что только так она может исправить всё зло, которое причинила – вольно или невольно, приняв постриг, как Инна Добровольская, и став впоследствии матушкой Евгенией.