Слаще, чем Рай

Доктор Емельянов провёл в палате Марата и Паши примерно час. За это время Макс успел навестить Машу Речкину в отделении реанимации и пообщаться с её лечащим врачом – невысокой полной женщиной, как все в этой больнице, на удивление спокойной и корректной. Анна Геннадьевна – так звали доктора – объяснила Максу, что травма, полученная Машей, вызвала внутричерепную гематому и если бы человек, который её нанёс, сразу же вызвал бы «Скорую», фатальных последствий удалось бы избежать. Сейчас же результаты томографии не слишком утешительны, однако шанс на то, что Маша очнётся, всё-таки неплохой. - Мы сделали всё возможное, знаете ли… - развела руками доктор, - со слов её матери я знаю, что у девочки крепкое здоровье… Да и возраст. Она молода, в этом случае шансы увеличиваются. Но сказать точно, когда больная очнётся я, увы, не могу. Мы, знаете ли, не боги. - Скажите, доктор, - вежливо спросил Макс, - я понимаю, что вы не судмедэксперт, но думаю, что с вашим опытом вы сможете мне ответить, хотя бы приблизительно. Травму Маше нанесли специально, или она произошла, так сказать при случайном падении? - Думаю, что её толкнули, – задумчиво ответила Анна Геннадьевна, - толкнули, безусловно, специально, и довольно сильно. А о какой-то твёрдый предмет с закруглённой поверхностью она ударилась уже при падении. - Угу… - задумчиво пробормотал Макс, - получается, что толкнувший Машу запаниковал, решил, что убил её… и… - Простите? – удивилась доктор. - Нет, ничего, - ответил Макс, тряхнув головой. – Я тут просто версии строю по привычке. Благодарю вас за консультацию. Вот моя визитка, если можно, позвоните мне, когда Маша очнётся. И завтра сюда хотел зайти наш эксперт. Его фамилия Литвинов. Позвольте ему осмотреть Машу, хорошо? - Хорошо, - кивнула доктор, пряча визитку. – А сейчас, с вашего позволения, меня ждут другие больные. Всего доброго. - И вам того же, - куртуазно распрощался Макс и отправился назад – в детскую терапию. Ему пришлось подождать Алексея Евгеньевича ещё немного, но доктор решил не затягивать первый визит, учитывая, насколько слабы были пациенты. Когда доктор Емельянов и Евгений Рябыкин вышли из палаты, то Макс услышал обрывок их разговора: - Я дам вам все необходимые рекомендации. Думаю, что всё-таки ничего непоправимого здесь нет. Дети на диво адекватные, учитывая то, что им пришлось пережить. Однако вам придётся выправлять их не год, и не два. К тому же, учтите, когда они в полной мере осознают всё то, что с ними произошло, возможны серьёзные нервные срывы, депрессивные состояния… Важно не проглядеть всё это. Мы ещё побеседуем с вами непременно, но вы должны осознавать, что полная реабилитация – это долгий процесс. - Я понимаю, доктор, - ответил Рябыкин. – Главное, что она возможна. - Возможна, - кивнул доктор Емельянов, - тут всё зависит от вашей любви и терпения. Вы должны верить в ваших мальчиков, а я, в свою очередь, постараюсь вам помочь. Сейчас главное – выправить их физическое состояние. Жаль, конечно, что в Городке нет грамотного психиатра, но первоначальные рекомендации я вам дам. А когда состояние мальчиков улучшится, думаю, что вы сможете приезжать в Город для консультаций, не так ли? - Конечно, - кивнул Рябыкин, - даже не сомневайтесь. Знаете, я всё сделаю, чтобы с Маратом и Пашей всё было в порядке. Вы не представляете, доктор, какое это счастье – обрести то, что считал потерянным навеки. Теперь мне есть ради кого жить. - Ну что вы, дорогой, у ваших сыновей всё будет в порядке. Вы ещё внуков увидите… - тепло улыбнулся доктор Емельянов. - Спасибо, - кивнул Рябыкин, - я пойду к мальчикам. Они только привыкают ко мне, но когда я ухожу – всё равно начинают волноваться. - Вам не стоит загонять себя, - заметил Алексей Евгеньевич, - здесь вполне квалифицированный персонал, а вам ещё понадобится очень большой запас сил. Так что соразмеряйте свои возможности и отдыхайте побольше, договорились? - Хорошо, - кивнул Евгений, - вот уложу мальчиков и непременно отдохну сам. С тем доктор и распрощался с Рябыкиным, и наконец-то обратил внимание на ожидающего его Макса. Лицо его сразу же погрустнело. - Вы, наверное, хотите отдохнуть с дороги? - спросил Макс. - Не раньше, чем я расскажу вам то, о чём собирался рассказать, - ответил доктор Емельянов. - Тогда поедемте в гостиницу. Я заказал номер для вас. И, полагаю, рассказ будет не из лёгких? - Правильно полагаете, Максим, - со вздохом согласился доктор. Рассказ доктора Емельянова действительно был невероятным по сюжету и больше смахивал на авантюрный роман. Жили-были на белом свете мальчик и девочка, двоюродные брат и сестра, Ваня Добровольский и Злата Кветова. Хороший мальчик, хорошая девочка. Они отлично учились, были милыми, дружелюбными и воспитанными. А ещё они были очень большие друзья. Такая дружба встречается раз в жизни и, если везёт, сохраняется на всю жизнь. И всё у них было хорошо до определённого момента. У них обоих в жизни был роковой водораздел, поделивший их жизнь на «до» и «после». Тихий домашний мальчик Ваня, с детства предпочитавший спокойные игры и хорошие книги буйной мальчишечьей компании, а так же с удовольствием шивший разнообразные одежки для пупса младшей сестрёнки, достаточно рано стал осознавать, что все окружающие, пытающиеся его убедить в том, что он мальчик, мягко говоря, неправы. Он девочка, которую за что-то наказали чужим, непонятным и абсолютно неинтересным ей телом. Однако спорить со старшими умный мальчик не стал – он попытался сам получить информацию о том, что с ним происходит. Получил. Не обрадовался. И с тех самых пор его жизнь была подчинена только одному – обретению собственного «я», собственного пола. Ваня вырос, поступил в медицинский институт, выбрав для себя профессию врача-психиатра… и огорошил родителей известием о том, кто он такой и чего хочет в жизни. К сожалению, понимания в семье он не встретил. Изгнание из родного дома было феерическим, и дальше Ване пришлось выплывать в одиночку. Именно в этот момент прервалась многолетняя дружба со Златой, которой её родители сначала запретили общаться с Иваном, а потом и вовсе отправили к родственникам в Болгарию. Родители же Ивана охотно закатали бы его в психушку, чтобы вылечился и не позорил семью, но не вышло. Ване уже исполнилось восемнадцать лет, он прошёл несколько обследований у разных психиатров, но вывод всех докторов был одинаков – Ивану Добровольскому действительно показана операция по смене пола. Одним из этих психиатров и был Алексей Евгеньевич Емельянов. Не будем рассказывать, через сколько кругов Ада Ване пришлось пройти, чтобы всё-таки добиться своего. Но он добился, а чтобы заплатить за несколько операций продал единственную недвижимость, которая у него имелась – квартиру бабушки. Но, в конце концов, ему всё удалось. Иван стал Инной, перевёлся в другой институт в другом городе, а после его успешного окончания сумел устроиться в Лукашинскую психиатрическую больницу, существовавшую в этом городке с незапамятных времён. Инна продолжала поддерживать с доктором Емельяновым самые тёплые отношения. Фактически, после разрыва с семьёй это был её единственный близкий друг. А Алексей Евгеньевич… Алексей Евгеньевич влюбился в Инну – влюбился неожиданно сам для себя, влюбился прекрасно зная всю её историю, и его не останавливало, что эта милая остроумная женщина и великолепный врач когда-то была мужчиной. Только вот сама Инна не могла ничего дать доктору Емельянову, кроме дружбы, так что эта любовь осталась неразделённой. Так всё оно и шло… до поры до времени. Пока Инна не встретила юного милицейского лейтенанта и не полюбила его со всей страстью человека, которому дано испытывать это чувство раз в жизни. Доктор Емельянов, конечно же, знал о том, что Инна влюбилась. На правах лучшего друга ему очень многое пришлось выслушать на эту тему. И он прекрасно понимал, что такая любовь может привести к трагедии. Он советовал Инне ничего не рассказывать возлюбленному о своём прошлом, просто сказать, что в силу некоторых обстоятельств она не сможет иметь детей. Это бывает. Такое можно понять и принять. А вот историю со сменой пола… Емельянов прекрасно понимал, что далеко не каждый мужчина может выслушать от возлюбленной такую правду и остаться влюблённым в неё. Но влюблённой Инне казалось, что лейтенант любит её так же сильно, как и она его. И что она не имеет права его обманывать. И если он любит её сильно – то примет любую. Ведь что было в прошлом – это неважно, главное настоящее и будущее. В некоторых вопросах блестящий врач, умница Инна Добровольская продолжала оставаться потрясающе наивной и по-детски искренней. Она все-таки призналась во всём своему лейтенанту. И тот отреагировал на это именно так, как и думал доктор Емельянов – практически прекратил встречаться с возлюбленной. Точнее, уже бывшей возлюбленной. Великая, единственная любовь Инны рухнула, погребая под собой её счастье, её жизнь. Нет, внешне она осталась почти прежней – умной, уверенной в себе, красивой… Только вот никто и не догадывался, что в душе Инны постоянно кровоточат семь ран Христовых. Раскрытие секты в Лукашах и работа с детьми, которой Инна отдавала все силы, достигая поразительных результатов, отвлекла её от собственных страданий. Разбитая любовь стала забываться, и доктор Емельянов начал уже надеяться, что Инне удастся справиться со своей жизнью. Но потом… потом… Инну вызвали для консультации в Лукашинскую тюремную больницу. И там она вновь встретила Злату Кветову. Злату, чья жизнь была разрушена куда больше и сильнее, чем её собственная.