Слаще, чем Рай

Шаманка швырнула бутылку об пол, бросилась на шею Максу и сделала такое, чего тот не видел ни до, ни после - разрыдалась. - Ну-ну-ну… - успокаивающе пробормотал Макс, гладя её по волосам. - Всё хорошо, Галя, всё хорошо. Поплачь… - Ну уж нет, - быстро пришла в себя Шаманка, участие Макса подействовало на неё не хуже хорошей порции успокоительного. – Где этот упырь? - Ты Клюквина имеешь в виду? Взяли его. И Ангела с Валеркой освободили. Так что всё кончилось. Поедем, отпишемся и послезавтра уже дома будем. Ох, Галя, как же я по своим соскучился… И Вадька в последнее время темнит чего-то – явно у них там не всё ладно, а он меня волновать не хочет, дуралей. - Правильно не хочет, - усмехнулась Галина, - Вадим – не девочка-припевочка, сам в состоянии проблемы решать. Андрюха-то как там? - Да не знаю. Звонил пару раз, голос вроде бодрый, но чует моя чуйка, что-то они от меня вдвоем с Вадькой успешно скрывают. Ладно, приеду, разберусь. - Молодцы они у тебя. - Ага. А Игнат-то тебе звонил? - Звонил, конечно. Тоже чувствовалось, что он нервничает, но я думала, что это из-за Ярика. Но сейчас успокоился вроде. Надо им сказать, что всё кончилось благополучно, и что скоро мы вернёмся. - Конечно, благополучно. А когда у нас всё по другому-то было, Галя? - И то правда. Пошли? - Пошли. Когда они выбрались из подвала, то узрели на полянке перед домом картину, весьма далёкую от идиллической. Хмурые коллеги пытались запихнуть в полицейскую машину упирающегося Клюквина, а тот с пеной у рта вещал что-то о Высшей Справедливости и обещал всем месть Господа за то, что прервали его благое дело. У местных полиционеров явно чесались руки заткнуть маньяка каким-нибудь радикальным способом, но неожиданно он схватился за голову, застонал и побледнел до зелени, согнувшись в сильнейшем приступе боли. Так его и удалось посадить в машину. Макс, нахмурившись, наблюдал за всем этим действием, а затем подошёл к усатому немолодому майору, которого Шаманка знала, как заместителя Горбатюка – Сергея Болтнева. - На вашем месте, - невозмутимо сказал Макс, - я бы отвёз его в больницу и сделал МРТ. У вас хорошая больница, и охраняется она весьма прилично. Но на всякий случай оставьте у палаты пару своих людей. Болтнев нахмурился. Сейчас, когда маньяк был успешно задержан, надобность в Городской бригаде отпала, и можно было начинать привычные местные танцы с бубнами. Однако ответить Максу резко помешало появление на поляночке нового действующего лица. На просёлке показался навороченный джип, летевший прямо-таки с неприличной для местной безобразной дороги скоростью, не жалея дорогой подвески. Джип резко затормозил, и с водительского места выскочил одетый совсем не по-мэрски – в потёртые голубые джинсы и чёрную футболку с надписью «Стыдно за вчерашнее, но не помню, перед кем…» - Иван Валиханов. «Вот интересно, - удивился Макс, - кто ему стукнул так быстро? Или прослушка в кабинете Горбатюка сработала?» Мэр сразу же узрел Болтнева и поинтересовался: - Где Ва… мой секретарь Валерий Дымов? Болтнев тут же сделал самую приятственную мину и показал куда-то в сторону: - Вон там, ему помощь оказывают. Шаманка поглядела туда же и увидела сидящего на пенёчке избитого Гарина с забинтованной головой, которому Ждан… откуда здесь Ждан? Умело обрабатывал ссадины и царапины. Валера – бледный, но вполне живой, тоже с забинтованной головой и наливающимся под глазом синяком, но, как ни странно, по-прежнему красивый, стоял рядом, опираясь о ствол берёзки. Валиханов подлетел к нему и злобно спросил: - Почему ты меня не послушался? Я же сказал – никакой самодеятельности… Я для чего профессионалов пригласил, мать твою? Чтоб ты собой рисковал? – и грохнул кулаком по стволу берёзы в паре сантиметров от головы своего секретаря, который отреагировал на мэрский гнев абсолютно индифферентно – то есть, никак. Самое пикантное, что никто из окружающих на эту сцену не отреагировал от слова «совсем». Ждан не имел привычки лезть в чужие отношения, а местные явно знали о характере взаимоотношений мэра и его секретаря, но вызывать гнев Валиханова дурных не было. Поэтому все временно ослепли и оглохли. А Валиханов явно хотел бы бушевать дальше, но Валера обманчиво мягким голосом произнёс: - Простите, Иван Эльфирович. Виноват. Мэр тут же сменил гнев на милость и поинтересовался: - Это маньяк тебя так? - Нет, - вздохнула подошедшая Шаманка, - это я его так. Уж извините, господин Дымов, неправильно поняла сложившуюся ситуацию. - Ничего, - вполне искренне ответил Валера, - всякое бывает. Главное, что всё закончилось. - Думаю, нет, - произнесла Шаманка. – Мне Клюквин говорил про какой-то подарок для мэра, который ещё не дошёл по назначению. Так что будьте предельно осторожны – мало ли что. - А допросить? – поинтересовался успокоившийся Валиханов. – Вы же сможете его допросить? - Не думаю, - сказал подошёдший Макс, - по-моему, Денис Клюквин болен. А сейчас так и попросту невменяем. - Он – душевнобольной? – спросил мэр. – Хотя, учитывая то, что он творил – это совершенно неудивительно. - Не совсем. Мне не нравятся эти симптомы, – сказал Макс, – судя по всему, Клюквина достаточно давно мучают головные боли. И сейчас… Я, конечно, не врач, но кое с какой симптоматикой знаком. Ему не в тюрьму нужно, а в больницу. МРТ провести. - Что? – нахмурился недоумевающий мэр. - Думаю, что у Дениса Клюквина опухоль головного мозга. И не знаю – операбельная ли – это лучше меня скажут специалисты. В любом случае, при таком диагнозе он долго не протянет. Мэр задумался, а потом спросил: - Вы полагаете, что все эти ужасы маньяк творил именно из-за болезни? - Не знаю, - честно сказал Макс. – Наследственность у него тоже не особо… Но, скорее всего, – да. Прикажите майору Болтневу доставить Клюквина в больницу. Вы это можете. Мэр ещё немного подумал. Макс ощущал, как в голове мэра быстренько прокручиваются варианты. И грядущие выборы губернатора в них играют немалую роль. Одно дело, когда полиция вверенного тебе Городка оказалась беспомощна перед лицом маньяка, другое дело – непредсказуемые поступки больного человека. К тому же, убийца арестован, жизни людей спасены, можно позволить себе и в благородство поиграть. И он кивнул, подзывая к себе Болтнева: - Делайте так, как скажет Максим Генрихович. И помните – моя благодарность господину Траубе, госпоже Шамановой и господину Литвинову безгранична. За девять дней раскрыть три таких дела… Это, знаете ли, дорогого стоит. Так что я буду очень огорчён, если они уедут из Городка, недовольные нашим гостеприимством. Если, конечно, не планируют остаться и показать местной полиции, как надо работать. Болтнев слегка побледнел. Судя по всему, меньшее, что он хотел в этой жизни – это огорчать Валиханова. Макс же, напротив, облегчённо выдохнул - теперь можно было надеяться, что Клюквина хотя бы обследуют. Пусть он мерзавец и убийца, но больному человеку в тюремной камере не место. Болтнев резко развернулся и пошёл к машине, предварительно скомандовав сержанту-водителю везти Клюквина в больницу. А Валиханов поинтересовался: - Так как насчёт моего предложения? Останетесь? Макс и Шаманка переглянулись и дружно ответили: - Нет! Валиханов усмехнулся: - Почему-то я так и думал. Но вольному – воля… А Макс неожиданно предложил: - А что ж вы капитану Гарину не делали подобных предложений? Из местных розыскников он самый вменяемый. Главное – не давить на него. - Понимаете, - вздохнул мэр, - я вас пригласил ещё и потому, что Валера успел кое-что нарыть. И у него были стойкие подозрения, что маньяк имеет отношение к местным правоохранительным органам. Поэтому я не мог полагаться на местных. А ему запретил копать дальше, потому что не хотел терять близкого мне человека. Но теперь, когда капитан Гарин вне подозрений… да, думаю это лучший вариант. Макс только рукой махнул и тихо порадовался, что не согласился на предложение Валиханова, ибо про принадлежность маньяка к правоохранительным органам он при прошлой встрече не сказал ни слова. Не прост мэр, ох, не прост, не зря его считали тёмной лошадкой. Таких можно уважать, но держаться от них лучше подальше. Хотя с Гариным… если тот не пошлёт мэра по адресу… может быть, они и сработаются. Гарин – не Горбатюк, на себе ездить не даст и просто так мэру не подчинится. И Городок для Ангела явно слишком тесен, впрочем, он не маленький – сам решит, что для него хорошо, а что плохо. А Шаманка спросила совсем другое: - А почему вы сказали про три дела? - Ну, как же, - улыбнулся Валиханов, - детей Рябыкина вы нашли. Это раз. Точку в деле лукашинской секты, разоблачив подлинную личность Красавина, поставили – это два. И, наконец, сделали то, ради чего, собственно, и появились здесь – отыскали маньяка-убийцу. Это три. Поверьте, ваше начальство получит отчёт о вашей работе в самых лестных выражениях. Это меньшее, что я могу для вас сделать. - Благодарю, - кивнул Макс, - но тогда у меня ещё два вопроса. - Я отвечу, - быстро сказал Валиханов, - но только мне нужно показать Валеру врачу. Он неважно себя чувствует. Помянутый Валера действительно выглядел неважно, хоть и бодрился, Шаманка с раскаянием подумала, что у парня явное сотрясение мозга. Но Макс решил ковать железо, пока горячо: - Что будет с детьми «Красавина», точнее, Тхоржевского, учитывая, что настоящего Красавина, скорее всего, убил он? А с Феней, учитывая то, что она дочь настоящего Красавина? - Ничего, - пожал плечами мэр, - думаю, до совершеннолетия у них будет опекун, а потом они вступят в права наследования, в том числе и своей долей концерна «Шарман». Поверьте, мне бизнес «Красавина» не нужен. И с детьми я не воюю. Если бы знал, что сотворили с детьми Рябыкина – самолично бы шею свернул и священнику, и Красавину. Но тут я проявил слишком сильную близорукость. А Феня… Я слышал, ваш доктор хотел попробовать её лечить. Вот и пускай лечится, если будет необходимо – лечение я оплачу. А потом... Я в любом случае не оставлю эту девочку на произвол судьбы, обещаю. Кстати, вы не нашли флэшку? - Вот эту? – мирно спросила Шаманка, продемонстрировав кусочек полупрозрачного пластика на недлинной цепочке. - Именно, - загорелись глаза Валиханова, - где вы её нашли? - В подвале, - сказала Шаманка. – В подвале рядом с моими фотографиями была небольшая выставка сувениров. Обычное хобби маньяка – брать что-то у своих жертв. Там были нательная иконка на цепочке с изображением Николая Угодника – явно священника, зажигалка – видно, монах втихаря нарушал монастырский устав и баловался табачком, женское серебряное колечко с надписью «Спаси и сохрани», золотой медальон с прядью волос внутри и эта флэшка. Явно Красавина, видно, он всегда свой компромат при себе носил. - Отдайте, - тихо попросил Валиханов, - прошу вас. Здесь нет ничего криминального с моей стороны, но если это попадёт в прессу… Моей карьере конец. - Да что там такое-то? – удивилась Шаманка. - Хорошо, - неожиданно твёрдо сказал мэр, - можете посмотреть флэшку. Но только один раз, и дайте мне слово, что этот материал не будет скопирован. Я знаю, на вас можно положиться. И дайте мне слово, что никогда и никому не расскажете о том, что увидите на этой флэшке. Ноутбук в машине. Валера, потерпишь ещё немного? - Да, - кивнул Валера. А Макс с Шаманкой забрались в машину мэра, Макс включил ноутбук, вставил флэшку и открыл файл. Спустя несколько минут они оба вышли, и Шаманка протянула флэшку Валиханову: - Забирайте. Редкая гадость. Сочувствую. - Вы не должны упоминать об этом, - сказал мэр, - никогда. - Не будем, - сказала Шаманка. - Даём слово, - добавил Макс. - Верю, - вздохнул Валиханов, - не разочаровывайте меня, ибо я всегда платил по счетам. Поехали, Валера. Народ, теперь о текущем. Здесь остался только эпилог, который я постараюсь выложить завтра, ибо у меня проблемы с компьютером. Не обижайтесь, если я пока не смогу отвечать на отзывы. И после завершения "Рая" будет нечто новенькое. Само собой.