Слаще, чем Рай

На следующий день, ближе к вечеру, Макс и Шаманка, слегка озверевшие от писанины, которая неизменно сопутствует даже раскрытию кражи горшка с забора у бабушки пенсионерки, а что уж говорить о столь громком, можно сказать, резонансном деле, посетили общину неоязычников. Настроения там царили странные. С одной стороны, все вроде бы и радовались окончанию дела и скорому отбытию по месту жительства, с другой… расставаться было откровенно жаль. Макс понимал неоязычников – за год все успели сдружиться и слюбиться, жили, объединённые общей целью, а когда цель достигнута… Нужно было жить дальше, искать новую вершину, а её как-то… не находилось. Единственный, кто уже успел уехать – это Ярик. Узнав об окончании дела и роли неоязычников в нём, парень не выдержал и отправился к Вилену и Ждану – каяться. Те его роль засланного казачка восприняли с юмором, правда, Ждан всё-таки выписал Ярику несколько увесистых шлепков по филейной части в воспитательных целях, но потом отошёл и от души пожелал ему здоровья и счастья. Так, прощание непутёвого «фольклориста» с членами общины вышло тёплым и дружественным с обеих сторон. В дорогу сердобольная Желана, или, точнее, Жанна дала Ярику целый пакет ватрушек с творогом, так что в Город тот отбыл сытый и довольный. Правда, сидеть ему после Ждановых воспитательных мер было не то, чтобы очень… но Ярик подозревал, что взревновавший Игнат может прибегнуть к ещё более жёстким карательным мерам, так что не особо расстраивался. Игнат, конечно, Ярика любил, но делить его не собирался ни с кем и отличался на диво хорошей памятью на всякие неловкие моменты. Отбыл в Город и доктор Емельянов, вызвав спецтранспорт и прихватив с собой Ирину Вознесенскую, жену «Красавина» и Феньку. Правда, последняя, всё чаще называвшая себя Ниночкой, ехала не в специально оборудованной «Скорой», а в машине самого доктора, поскольку вела себя на диво спокойно и вменяемо, да и к доктору начала привязываться, как к родному. Одинокий Емельянов, несколько лет назад потерявший жену, а ещё раньше, в Чечне – единственного сына, уже консультировался с Максом о возможности опекунства, тем более, что у Феньки-Ниночки были совсем неплохие шансы излечиться совсем. Что же касается Валиханова, то он слово своё сдержал незамедлительно и перевёл на счёт клиники доктора Емельянова очень неплохую сумму, хотя доктор и отказывался. Но в некоторых вопросах Валиханов был непоколебим. Фенька тоже очень тепло попрощалась с неоязычниками, а Шаманке сказала: - Ты меня навещай. Точнее не меня, а Ниночку. Ей будет приятно. - А ты, Феня? – спросила Шаманка. - А я уйду. Скоро, - ответила Фенька. – Только Ниночка останется. Доктор хороший, он её не обидит, - и задумчиво засунула в рот очередной «Чупа-чупс». Литвинов не поехал с Максом и Шаманкой в общину – у него было дело поважнее. В реанимации наконец-то пришла в себя Маша Речкина, к счастью, она чётко помнила всё, что с ней произошло до комы, и это радовало. Значит, разрушительных последствий не будет. Обрадованный Литвинов помчался туда, надеясь, что ему разрешат хотя бы увидеть Машу. И ни Макс, ни Шаманка совершенно не сомневались в том, что следующую практику Маша будет проходить не где-нибудь, а в Городе под чутким руководством Литвинова. И оба они не сомневались, что Литвинов сможет научить её многому. Макс и Шаманка прошли в большую гостиную общинного дома, где по какому-то случайному совпадению почти сразу оказались все сектанты. И Макс, поздоровавшись, сразу же взял быка за рога: - Уезжаете? - Уезжаем… - отозвался Вилен, уже смывший краску с волос и снявший чёрные контактные линзы. Неудивительно, что у «Красавина», видевшего «Иринарха» не раз, не возникло никаких воспоминаний. Настоящий Вилен оказался русо-рыжим, с волосами оттенка меха летней лисички и светло-голубыми глазами. Но взгляд этих глаз оставался прежним – пронизывающим и цепким. - А как же… Марьяна? – спросила Шаманка. – Так и останется здешней настоятельницей? Вилен помотал головой: - Марьяна сама решит, как ей поступить. Тем более, что она не монахиня. Настоящая матушка Евстолия прибудет в монастырь со дня на день. А Марьяна – сотрудница частного детективного агентства. Видите ли, ребята, церковное руководство тоже озаботилось безопасностью здешних монастырских обитателей, вот и пошло на этот совершенно неслыханный шаг. Ничего, отмолят. Тем более, что они подозревали, что маньяк таится среди служителей церкви – вот и пришлось Марьяне разыгрывать почтенную настоятельницу. А со мной она встретилась случайно… и сразу узнала… даже в изменённом обличье. Сначала испугалась – решила, что я пошёл по плохой дорожке, образовав собственную секту. Пришлось ей всё объяснить. С этого момента мы действовали вместе. Но не особо преуспели. - Не думаю, - ответил Макс. - Не появись мы с Галей – вы бы пришли к тем же выводам. - Только было бы больше крови и трупов, - вздохнул Вилен. – Ведь этот несчастный парень… он бы не остановился. - Он остановился бы, убив капитана Гарина, - ответил Макс, - и уехал бы вершить свою справедливость в другое место. И кто знает, сколько трупов и где он наворотил бы, прежде чем его бы доконала опухоль. - А у него опухоль? – спросил Ждан. - Да, - кивнул Макс, - неоперабельная злокачественная опухоль лобной доли мозга. С метастазами. Ему оставался от силы месяц-два… - Да, - сумрачно заметила Желана-Жанна, - за месяц-два он мог бы наворотить такого… - Именно, - согласилась Шаманка, - но можно личный вопрос, Вилен? - Да, - кивнул Вилен. - Что произошло с Марьяной? Вы были уверены, что она мертва. Как же ей удалось выжить? Или… это слишком личное? - В общем, да, - раздался голос у них за спинами. Обернувшись, Макс и Шаманка увидели Марьяну Тютькову. Без своей монашеской рясы, в джинсах и голубой футболке, она казалась совсем молоденькой, а когда подошла к брату и взяла его за руку, то сходство между ними просто в глаза бросилось. - В общем, да, - повторила девушка, - но здесь уже все в курсе этой истории, кроме вас. Так что я расскажу. Иисус Алексей, сволочь эта, тогда меня попросту продал. Уж очень я одному мерзавцу богатому понравилась. У него, этого выродка, дочь была моего возраста, так что он просто боялся однажды сорваться… Что я могу сказать… Поселили меня на его даче, в подвале. Туда его благородное семейство глаз не казало никогда – папенька им строго-настрого запрещал. Да и семья богатая, что им ещё один загородный дом. Именно туда он свои маленькие развлечения и таскал… Сначала более-менее взрослых, затем всё моложе и моложе… А потом понял свою поганую натуру да и с Иисусом где-то познакомился. Стал к нему в секту ездить. А потом меня купил… ну и развлекался в своё удовольствие. Почти два года. Он меня форму гимназическую заставлял носить, папочкой звать… а сам такое проделывал… не каждая шлюха выдержит. Гадина. А через два года я от него сбежала. Бродяжничала, воровала… ну, и по всякому дело поворачивалось. Потом уже одну хорошую женщину встретила, она меня к себе взяла, человеком сделала. Опекунство оформила, сколько она со мной провозилась… лечила, учила… разговаривала просто. Вот такие дела. Потом я школу милиции закончила, но проработала не слишком долго, ушла в частные детективы, здесь мне интереснее. Так и работаю до сих пор. Вот и вся история. Только вот всё, что было до того момента, как меня этот упырь купил – всё это я забыла. Надолго забыла. Вспоминать только с полгода назад начала – и про родителей настоящих, и про Вильку, и про секту… Вот, в общем, и всё. Некоторое время все молчали, а потом Макс сказал: - И всё-таки, что дальше? Вы ведь не хотите расставаться? - Нет, - ответил Вилен, и другие, словно вторя ему, тоже стали говорить: - Нет… - Нет… - Нет… - Тогда мы с Галей решили сделать вам маленький подарок, - сказал Макс. – Галя, доставай. Шаманка достала из рюкзачка папку с бумагами и подала Вилену. - Что это? – удивился тот. - Дарственная, - ответила Шаманка. – На три гектара земли и остатки строения на оной неподалёку от Лукашей. - Не понял… - нахмурился Ждан, - вы дарите нам Дом? Зачем? - Затем, - ответила Шаманка, - что вы все хорошие ребята. Вы все умные, сильные и достойны счастья. И вы любите детей. Так что я предлагаю вам снести к чертям это мерзкое сектантское строение и построить там Центр помощи детям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации – как вы, как Марьяна, как многие другие дети, которым просто некуда деваться от пьянства родителей, побоев и изнасилований… Я была там… Я чувствовала зло, которое там притаилось. Только вы можете изгнать его оттуда и построить вместо Дома скорби Дом радости. Как вам наше предложение? - А что? – высказался Вилен, в глазах которого зажёгся весёлый огонёк, - отличная идея! И деньги у нас кое-какие ещё остались. - О деньгах не беспокойтесь, - усмехнулся Макс, - мэр Валиханов – человек, обладающий редким даром убеждения. Думаю, он сможет убедить нескольких богатых спонсоров помочь вам. Бывшие неоязычники переглянулись между собой и заговорили все разом – горячо и увлечённо. У них снова появилась цель. И они были этому рады. *** Полтора месяца спустя на лужайке у нового загородного дома Шаманки Макс жарил шашлыки. Как обычно, после раскрытия такого резонансного дела, как дело Атеиста, это были очень насыщенные полтора месяца, и только сейчас, на излёте тёплых августовских денёчков им удалось выбраться за город в полном составе. День стоял воистину летний, тёплый и яркий. Мальчишки, Ярик и Малой с Алисой с радостными воплями бултыхались в бассейне, поднимая тучи брызг. Шаманка с Вадимом, уже успевшие на пару настругать греческий салат, сейчас сидели в тенёчке в беседке, и пили отличное красное вино из запасов Резо Габриладзе, которым он осчастливливал и Макса, и Шаманку каждый год. Муж Галины и Юра Литвинов с Машей Речкиной, уже представленной всей честной компании в качестве невесты, тоже обсуждали какой-то животрепещущий вопрос, и только верный Тимоша, тоже вывезенный на свежий воздух, преданно сидел у ног Макса, распушив толстый рыжий хвост и глядя на Макса несчастным взглядом «бедной кисы, которую морят голодом». Учитывая величину Тимоши, взгляд смотрелся более чем комично, но у многих людей, не столь стойких, как Макс, рука так и тянулась дать рыжему паршивцу рыбки или колбаски. Да и Макс уже начинал колебаться – не позволить ли Тимоше продегустировать кусочек шашлыка? Руки сами выполняли привычную работу, окружающую действительность наводнил упоительный аромат жареного мяса, а Макс вспоминал, как он был расстроен, узнав об истории, приключившейся в семье Артёма. Первый и единственный раз за всё время совместной жизни он был близок к тому, чтобы серьёзно поссориться с Вадимом, но тот быстро окоротил любимого одной фразой: - Я понимаю, Макс, что тебя очень тянет меня спасать и защищать, но не забывай, что я мужчина и в состоянии постоять за себя и защитить своих близких. Понимаешь? Макс осознал, на корню задавил в себе проявляющийся комплекс героя и позволил Вадиму в ту же ночь показать «небо в алмазах». Согласие и мир были восстановлены, правда, на следующий день Шаманка ехидно щурилась, видя, с какой опаской Макс выбирает себе горизонтальные поверхности для сидения. Макса же грело то, что Вадик наутро садился с не меньшей осторожностью. Бедолага Шурик стараниями адвоката всё-таки получил реальный срок, хоть и небольшой, но у Ивана нашлись знакомые в местах не столь отдалённых, пообещавшие «присмотреть за пацаном», так что теперь только от самого парня зависело, по какой идти дорожке. И, судя по письмам, которые он писал Ивану, ошибки свои он осознал. К тому же Иван добился расследования в отношении противоправных действий Натальи, и вот уж кто-кто, а она огребла от российского правосудия по полной. Так что одна из мордовских ИТК получила в своё распоряжение новую швею-мотористку на весьма длительный срок. Артём ещё продолжал посещать психолога, поскольку череда свалившихся на него событий была способна поколебать любую психику, но теперь его отношения с отцом стали более доверительными, поскольку самый страшный секрет Артёма Иван уже знал. Что же касается отношений Андрея и Артёма, то их произошедшее только ещё больше сплотило, и если у Андрея ещё и оставались какие-то сомнения насчёт того, насколько дорог ему Артём, то они испарились, как дым. Так что все надежды на внуков Ивану оставалось возлагать на ещё не родившуюся дочку. Что поделаешь. Нет в мире совершенства. Игнат по возвращении блудного возлюбленного закатил ему скандал в лучших традициях жаркой Италии, но потом простил, выслушал Яриков рассказ о его похождениях и с трудом сдержался от второго скандала, узнав, в какую передрягу умудрился вляпаться его любимый. Но скандалить было некогда, до новых съёмок Ярика оставались считанные недели, и Игнат справедливо рассудил, что лучше провести их в любви и согласии. Так что и здесь всё закончилось хорошо. Гарин периодически звонил Максу, он и рассказал ему, что Денис Клюквин не дождался суда. Несмотря на медицинскую помощь и хороший уход, он умер в палате Районногородской больницы и в последние три дня в сознание так и не приходил. Возможно, всё это было и к лучшему, по крайней мере, смерть Дениса окончательно поставила точку в деле Атеиста. Марат и Паша постепенно поправляются. Рябыкин перевёз их из больницы домой, и теперь курс лечения совмещается с чем-то вроде учёбы и занятий с психологом. Конечно, в нормальное учебное заведение они смогут пойти ещё не скоро, но их развитие – и интеллектуальное, и физическое - постепенно выправляется. Так что надежда есть. Про флэшку, на которой был фрагмент записи, на которой трое взрослых дяденек в масках издевались над смуглым темноглазым подростком самыми изощрёнными способами, Макс и Шаманка молчат и собираются молчать дальше. Ибо грустное прошлое мэра Валиханова всё-таки прошло, и ни к чему его трепать. Помочь это не поможет никому, а карьеру Валиханову такая запись, и правда, способна загубить, учитывая то, с каким упоением наша четвёртая власть обожает полоскать чужое грязное бельё. Что же касается Феньки, то она в последнее время не показывается. Методика доктора Емельянова оправдала себя, и теперь Ниночка Красавина тоже получает необходимое лечение и психологическую помощь. Самое интересное, что она уже подросла на три сантиметра и сейчас выглядит как двенадцатилетняя девочка-подросток. Доктор по-прежнему намерен взять над Ниночкой опеку, и она не против. Останки настоящих Красавиных и их маленького сына захоронили на Районногородском кладбище, неизвестный даритель пожертвовал деньги на скромный памятник, так что теперь в этой истории все линии закончены и все нити связаны. Здесь и останутся пока все наши герои – на солнечной лужайке, в светлый летний день, радостные и счастливые. Ибо есть на свете то, что слаще, чем Рай. Это те, кто нам дорог, те, кто любит нас, верит и надеется. И это истина. КОНЕЦ. Вот и всё, дорогие читатели, закончилась пятая часть, пятая детективная история, и автор не знает, будет ли шестая. Однако надеяться на продолжение вы можете, но если оно и будет, то будет не скоро. А скоро автор начнёт выкладывать свою новую фэнтэзи в собственном неподражаемом стиле с тем, что он понимает, как юмор. Я благодарю всех, кто меня читал и поддерживал, особо я благодарна моей бете, Ехидной Заразе за улаживание моих сложных взаимоотношений с запятыми. Спасибо вам всем. Эта история закончена, скоро начнётся следующая. Ваш(а)РавиШанкаР.