Другое продолжение. Другая история.

      Пользуясь моментом уединения, юноша лежал в своем гробу, наслаждаясь глубоким сном, который неожиданно одолел его. Вообще, это было не удивительно, ведь он уже довольно долгое время не спал, не мог уснуть, так как происходящие события в мрачном доме ни как не давали ему покоя. Однако сейчас он был не в состоянии более сопротивляться одолевавшей усталости, уже порядком затянувшейся и охватившей его в поистине не подходящий момент.       Девушка бесшумно отворила деревянную дверь и также бесшумно вошла в комнату. Здесь было очень темно. Так темно, что пока обычный человек пробирался сквозь беспросветную мглу, мог разгромить всю комнату и даже умудриться пройти по потолку в поисках собственной мягкой постели. Но она видела все вокруг в неком особенном свете, подвластном зрению избранных. Именно поэтому, она быстро нашла цель своего визита, резво приблизилась к ней, и открыла крышку.       В моменты подобного сна, основные чувства, да и подсознательные инстинкты вампира были порядком притуплены, будто также погружались в глубокую дремоту, так что, внезапно очнувшись, он не ожидал увидеть себя, да и ее в таком положении.       Приоткрыв свои алые глаза, которые моментально широко раскрылись при виде такой картины, парень во мраке комнаты разглядел силуэт хрупкой девушки, сидевшей на нем. По окну стали постукивать мелкие капельки, постепенно ускоряя темп и увеличивая частоту звучания, распространяясь вдоль всего окна, превращаясь в адский ливень. Явное ухудшение погоды стало сопровождаться раскатами мощной грозы, напоминавший некий гнев божий. Погода предательски наводила ужас на жителей городка, в котором находился величественный особняк Сакамаки. Блеск молнии позволил парню разглядеть в темноте того, кому принадлежала женственная фигура. Да, это была Юи. Но что ей было нужно? Что он делала в этой комнате, в это время?       Новый громкий удар, резкий всплеск света, с секунду осветивший ее лицо. Он уловил печальный взгляд, совершенно не глядящий в его сторону, опущенный вниз, невинный, беззащитный, но при этом какой-то пустой. Чего-то в нем явно не хватало.       Субару, было, хотел потянуться к Юи, обнять, успокоить ее, но чуть только попытавшись приподняться, он ощутил, как его руки были накрепко примотаны цепями к кровати. «Что за черт? Где я вообще нахожусь? Это явно не моя комната!»       - Юи, что творится?! – возмущенно вскрикивал парень, дергая руками в попытках выбраться из прочного металла. Но его старания были тщетными, так как железные путы были настолько плотно обвиты вокруг его рук, да и, собственно, ног, что резкие движение практически переламывали ему кости.       - Субару...       Ее голос, робкий, немного хриплый, слегка дрожащий, заставил парня мигом отвлечься от своих кряхтений и извиваний, привлекая все внимание к своей хозяйке, которая собрала в кулаки рубашку на торсе юноши.       - Юи, что ты делаешь? Объясни! – он все кричал на нее, пытаясь достучаться до ее разума, но она напрочь игнорировала его слова, крики, голос.       - Знаешь, Субару... Ты был самым добрым ко мне в этом доме.       Еще один неожиданный выброс света, мимолетно освещающий темные уголки. На ее лице теперь отразились маленькие капельки, блестящие, казалось бы, даже искренние, но это было отнюдь не так. А взгляд был таким трагичным и потерянным, практически молящим о помощи.       - Ты даже мне нравился, - она продолжала говорить, а он лежал в ступоре, позабыв о цепях, подозрительно сковывающих все его действия.       - Но, все же... Боялась я тебя больше, - на последних словах, ее голос порядком изменился. В нем исчезла та невинная хриплость и некоторая боязнь, а добавилось нечто несвойственное некогда набожной девушке.       Субару лежал, немного задумываясь, что же здесь все-таки твориться. Ему так хотелось, чтобы в данный момент снова появилась яркая молния, позволяющая, хоть и ненадолго, разглядеть лицо девушки, которое ощутимо тоже сменилось. Но гроза подло молчала, будто была на стороне Юи, помогая ей сегодняшней ночью осуществить таинственный план. Поэтому парню лишь оставалось самому представить лицо юной девицы, ориентируясь на изменения в голосе. Ему привиделось, как большие гранатовые глаза ее сделались хитрыми, до ужаса обманчивыми, губы расплылись в коварной ухмылке, весь облик превратился в подобие какого-то чудовища. Однако, все еще видя перед глазами образ той живой и чистой девушки, с ее простодушным взглядом, он наотрез отказался от вида, который только что пришел ему в голову. Но было это зря, так как он практически угадал.       - В первый день ты так накричал на меня. Но за что? Твоя грубость и мерзлая жестокость так раздражали, - на минуту замолчав, она улыбнулась, - но все же чем-то ты мне нравился. Может своей обманчивой добротой...       - Почему обманчивой?       - ... Но думаю поэтому, - она даже не обиралась слушать его, но рот не затыкала только ради одного, - сегодня я начну с тебя.       У него была пара секунд, чтобы непонимающе взглянуть на Юи, прежде чем она сделала задуманное. Очередной раскат молнии был достаточно долгим, так что теперь Субару полностью смог разглядеть все перемены в девушке. Взгляд ее был наполнен ненавистью и злобой, но при этом заинтересованностью в происходящем, на лице играла жуткая улыбка, но отнюдь не сумасшедшая. Ее руки медленно поднялись над головой; каждая сжимала нечто серое, холодное, достаточно крупное и бесформенное, но природный свет потух прежде, чем он распознал, что она держала.       - Что это?       Быстрый искусственный ветерок, пронесшийся возле его тела, вдруг охватывающая его боль, шум переламывающихся костей. Комната наполнилась криком боли.       - Что ты делаешь, Юи?! – кричал на нее юноша.       Но снова взмах рук и новый удар. Он кричал от боли, наполняющей разные участки его тела. Сначала плечи, что лишало его возможности двигать руками вовсе, так как в любом случае была вероятность, что он выберется из цепей. Затем ключицы. Она делала некоторые паузы между ударами, позволяя своей жертве отдышаться, немного свыкнуться с болью, а затем наносила увечья снова, не осаждая одно и то же место второй раз, двигаясь последовательно вниз. Пока она это все делала, в ее голове проносились все всплески ярости Субару, все трещины, повреждения, которые оставались после него, и таким образом, эти воспоминания позволяли вносить в каждый удар новую страсть. Комната заливалась мучительными криками, а лицо Юи озаряла довольная улыбка наслаждения.       Парень лежал перед ней без рубашки, почему вид стекающей по его телу крови от открытых переломов доставлял ей очень приятные ощущения. Она наклонилась к выпирающей из разодранной раны ключице, чувствуя под собой порывистое дыхание Субару, слегка усмехнулась, а затем начала слизывать соблазнительно вытекающую алую жидкость. Начала она чуть дальше основного повреждения, плавно и нежно подымаясь по следу вверх, а добравшись окончательно до него, запустила язык прямо в плоть, от чего малость расслабившийся парень вновь наполнил комнату страдальческими воплями.       Недавно наполняющие его вопросы «Кто она?», «Что случилось с Юи?», «Что теперь происходит?» разлетелись в голове, уступая место лишь мыслям о нарастающих муках.       Юи навела руки к бокам ребер, последовательно раздрабливая все кости. Ей было очень любопытно, сколько он так выдержит. Но постепенно ей начинало надоедать, а его крики становились менее агрессивными и громкими, будто он начинал терять сознание или испытывать болевой шок.       - Становится скучно. Наверно, пора заканчивать. Я не буду тебя больше мучить, ты ведь был милее всех, - с улыбкой проговаривала она, но его от таких слов лишь тошнило. Однако он ничего не мог произнести, ведь его горло наполнила жидкость от внутренних кровотечений.       Девушка достала серебряный нож, который когда-то дал ей сам Субару со словами, что это единственная вещь, которая может убить вампира. Она наставила его на грудь, придавая положение, перпендикулярно сердцу, и медленно и не глубоко вонзила его в плоть. Он стиснул зубы, так как больше не желал производить ни звука, но эта острая боль была не похожей на предыдущую, тупую. Юи взяла обратно в одну руку предшествующий предмет, и словно молотом, начала вбивать кинжал в грудь юноше.       Субару почувствовал, как с каждым ударом он слабеет, теряет сознание. Он умирает, окончательно, и, несмотря на такую долгую и мучительную смерть, он немного был благодарен Юи, что наконец-то освободится от своего проклятья. Его веки медленно закрылись, а губы практически безжизненно и беззвучно пролепетали «Спасибо».       Некоторое время она просидела на нем, не двигаясь, глядя на его мертвое тело, но осознав, что он бесповоротно умер, вытащила маленький кинжал и пошла прочь, на удивление, совершенно не запачкавшись кровью. В ней не оставалось того прежнего существа, коим она являлась раньше. Все воспоминания, пусть о мимолетных, но все же радостных минутах в этом самом доме, исчезли, оставляя место лишь ненависти к безбожным тварям. Теперь единственное, что заполняло ее мысли и сознание до отказу - желание отомстить за все страдания, причиненные ими, за все издевательства, отвратные слова, за то, что именно они превратили ее в это. Братья, не осознавая своих действий, породили на свет поистине ужасное чудовище, беспощадное и жестокое ко всем им. Про нее можно было сказать, что она в самом деле потеряла душу.       Юи непринужденно брела по темному коридору, озаряемая редкими раскатами молний. Кто будет ее следующей жертвой?