Другое продолжение. Другая история.

      День был типично весенним. Яркие солнечные лучи пробивались даже сквозь плотные шторы, все еще пытающиеся оградить сонных жителей дома, нежащихся в своих мягких постелях. Сильный ветер, вполне свойственный нынешней погоде, помогал солнцу пробираться сквозь трепещущиеся занавески в самые потаенные уголки комнат.       Вне старинных стен особняка все давно проснулось: совсем юные листья шелестели на вершинах деревьев, терпкие бутоны раскрылись, впитывая утреннюю росу и живительные лучи, где-то в воздухе висели отдаленные голоса птиц, - однозначно, все вокруг кипело жизнью.       Однако внутри тех стен было не так оживленно, как на улице. Мрачные коридоры без окон могли нагнать тоску и ужас на любое живое существо, только приблизившееся к ним, а речи добраться до какой-либо двери там вообще быть и не могло. Человеку с обогащенной фантазией привиделось бы много жутких картин во тьме тех самых коридоров, и оставалось бы только гадать игра это расшалившегося воображения или осязаемая действительность. Некоторые душные комнаты были так плотно заткнуты жалюзи, что они также погружались во всепоглощающий мрак и глушь. Так что как бы солнце не пыталось достучаться, окружающая в стенах атмосфера оставалась в гробовой тишине. Лишь Аято так до сих пор и не ложился, а сидел на кровати в своей комнате, обдумывая недавно произошедшие события. Проводя пальцами по своим губам, он все еще ощущал на языке боль от укуса, оставленного Юи. Единственный логичным вариантом такого поведения он посчитал голод, который контролировать совсем юной обращенной было явно не легко. Именно поэтому, он в данный момент планировал обучение девушки новому образу жизни, но давалось ему это с трудом, ведь он совершенно не знал, каким должно быть введение в обучающий курс, как он его назвал, что следует объяснить сразу, а что оставить напоследок. Он был уверен, что справится со всем, поэтому его энтузиазму не было предела, от чего на лице играла уверенная улыбка. Еще бы, ведь:       - Великий Я не может оплошать!       Яркий круг все гулял по небосводу, добираясь до самой верхней точки, а тем временем братья уже встали и собрались в столовой за очередной притворно-человеческой трапезой. Как всегда, они сидели в полной тишине, и слышно было лишь скрежет посуды. Рейджи находился в главенстве стола, оглядывая своих братьев, следя за их движениями и манерами, и, как обычно, на душе у него кошки скребли от сего зрелища. Ему показалось все слишком стабильным и подозрительным, да и чего-то явно не хватало.       - Опять эта девчонка опаздывает, - закрыв на секунду глаза, раздражительно прошептал вампир, - она что, хочет, чтобы ее и подымали лично.       Юноша, молча, встал из-за стола и пошел прочь из столовой, привлекая тем самым внимание всех присутствующих в обедне. Аято с недоверием до самого конца проводил брата взглядом, после чего, немного скривив лицо, быстро последовал за ним. Остальные лишь мельком переглянулись и продолжили сидеть на местах, далее увлекаясь едой.       Рейджи быстро дошел до нужной ему комнаты, грубо зашел туда, собираясь вот-вот прочитать очередную угрожающую лекцию, но его мысль тут же сбила неожиданная картина: Юи вовсе не спала, кровать была нетронутой, все на ней лежало, как и вчера, и поэтому было очевидно, что девушка вовсе не ложилась. Она, словно фарфоровая кукла, сидела в комнате, уставившись в стену напротив; взгляд ее был совершенно пустой, безжизненный; лицо рассказывало о мучительной боли где-то внутри, но при этом пыталось всячески скрыть свою откровенность. Парень встал подле нее, пытаясь окликнуть от странного забвенного сна, и в это время в комнату влетел Аято. Вдруг испуганным взглядом он посмотрел сначала на брата, затем вновь на Юи, подскочил к ней и, встав на колени, звал и тряс ее в попытках разбудить. Переводя глаза на Рейджи, с явным вопросом, в чем дело, в ожидании, что тот даст, наконец, разумный ответ, он лишь больше злился, когда брат не мог ничего сказать, так как сам еще не понял причины такого поведения.       Юи слышала их голоса, но не совсем правильно. Она разобрала сначала тихий гул, с некоторыми резкими волнительными нотками, затем более громкий шум с выделяющейся волной интонаций, а далее и вовсе начали пробираться внятные слова, от чего девушка поняла как кто-то вдалеке зовет ее.       - Ребята? – резко придя в себя, удивленно спросила она, не осознавая, не помня, что только что происходило.       - Юи? Ты в порядке?! – взволнованно и непонимающе смотрел ей прямо в глаза Аято. В те самые глаза, которые совсем недавно были бездонны, а теперь глядели на него с прежним блеском.       - Ты помнишь, что сейчас было? – подключился Рейджи, заподозрив что-то в происходящем.       - Нет... Я, кажется, спала, а потом услышала ваши голоса, - немного задумавшись, Юи вдруг скривилась в испуге, а лицо должно было покрыться румянцем, если бы не новый факт жизни девушки, - Что вы делаете здесь? Как вам не стыдно? – смущенно лепетала блондинка.       - Юи, ты не спала, - уверенно произнес Аято, - оглянись.       Девушка оглядела себя и кровать позади, и вновь повернулась к ребятам, совершенно потерянная и напуганная. Рейджи немного прищурился, все больше и больше видя нечто не ладное во всей этой ситуации, но ему еще нужно было время в этом разобраться, поэтому он наказал Аято довести Юи до столовой и заняться обучением, затаив свои подозрения, а требовавшему брату лишь высказав, что это все странности обращения. Ведь обращенные жертвенные невесты практически не существуют, поэтому, кому, откуда знать, как они себя могут вести. Ничего не говоря девушке, Аято повиновался, всячески пытаясь увести ее мысли от происходящего в недавнем времени.       Солнце уже перевалило на другую половину чистого неба. Обучающий курс Аято был в самом разгаре. Он увел Юи к озеру позади особняка, чтобы в умиротворенной и тихой атмосфере рассказать ей о прелестях вампирской жизни, ну и просто побыть вдалеке от назойливых родственников. Он замечал, как девушка периодически отвлекалась от его слов, углубляясь куда-то в себя, чего он не мог допустить, да и попросту это раздражало.       - Видимо, пора перейти к действиям, - проговорил юноша, озаряясь хитрой ухмылкой, что вызывало испуг и недоверие внутри юного вампира.       Он крепко схватил ее за руку и потащил за собой, невзирая на попытки сопротивления. Он был старше, а значит по определению сильнее, так что Юи была бессильна против него в любом случае. Почти в любом.       На его удачу возле их особняка решила прогуляться молодая особа, явно не местная, то есть легкая добыча. Да, настало самое время поохотиться, а точнее научить охотиться явно изголодавшуюся вампиршу. Она еще пока не догадывалась, что задумал Аято, а поэтому просто безвольно брела за ним. Парень, наконец, остановился и отпустил свою ученицу.       - Стой здесь, я все сделаю.       Пока они шли, юноша обдумал, что заставлять юного вампира самого охотиться в первый раз не разумно, так как это может привлечь внимание, поэтому, для начала, ей следует осознать, кто она и чем теперь питается.       Девушка смирно стояла на месте, слушая шорох листьев от ветра и наслаждаясь настоящим спокойствием за столько времени, проведенного в этом доме. Но некий шум, сдавленный возглас отвлекли ее безмятежные мысли. Хруст ветвей, движение ближайших кустов с другой стороны начали пугать ее, от чего она медленно стала пятиться назад. Неожиданно из-за кустов появился Аято с обездвиженной девушкой на плече, почему Юи вскрикнула, зацепилась о незамеченную корягу и с грохотом повалилась на землю. Показавшийся парень сначала удивился, а затем рассмеялся над увиденным: вроде как она стала гораздо сильнее прежнего, а все осталась такой же неуклюжей.       - Ты чего тут развалилась? – все еще смеясь, поинтересовался вампир, - не уж то ты хочешь прямо здесь? – сменив смех на коварную улыбку, спрашивал парень, хотя для него это было скорее утверждение, нежели вопрос. Он положил на землю свою добычу, а сам навис над Юи, все еще сидящей на земле с отведенным от недовольства взглядом, однако резко приблизившийся юноша вновь поверг ее в ужас. Он ловким движением повалил пока беззащитную девчушку на спину, придавив собой к земле и практически обездвижив.       - Аято, что ты делаешь? – в попытках оттолкнуть парня, возмущалась Юи, - Прекрати!       Но он не унимался, а только продолжал больше смущать перепуганную блондинку. Держа ее руки за запястья над головой, он облизывал ее ключицы, двигаясь вверх, нашептывая:       - Ты хоть и стала вампиром, но запах твоей крови остался таким же соблазнительным, - вдыхая запах кожи, он все двигался, - даже стал более манящим - нежно поцеловав в артерию на шее, он продолжал, - и уверен, что вкус крови теперь сведет с ума любого вампира.       Юи ерзала, как могла, но ее попытки выбраться были тщетны, и она лишь только кривилась от неприязни. Она ощущала его дыхание на чересчур чувствительной коже; движения языка его вызвали бы мурашки по всему телу, а сердце бы неистово колотилось, если бы могло. Но парень невольно прекратил свою недолгую игру, вспоминая о более важных делах на данный момент. Он отпустил Юи и вернулся к неподалеку лежащей девице, приподнял тело, отклоняя голову назад, и прокусил шею так, что из небольших ран потекла густая, бордовая кровь.       Недавно лежащая, а теперь уже сидящая девушка глядела на эту картинку в кромешном ужасе, а когда Аято произнес: «Пей», - то и вовсе готова была закричать. Внутри нее боролось два начала: отвращение ко всему, что она сейчас видит, к парню, который заставляет ее делать гадкие вещи, но при это дикое желание вонзиться в шею беззащитной особы, случайно оказавшейся не в то время, не в том месте.       - Не смотри. Пей. Тебе нужно питаться.       - Но она... Человек... Она живая...       - Да. А мы вампиры. И мы питаемся живыми людьми. Пищевая цепочка и так далее.       - Я не стану!       - Ну, я же вижу, как горят твои глаза. Ты хочешь вонзиться ей в глотку, почувствовать насыщение, как свежая кровь течет по твоему горлу, утоляя твою жажду, - он специально провоцировал ее, ожидая, что она вскоре сдастся, ведь идти наперекор инстинктам очень сложно, особенно ей, как думал юноша.       Юи уже тянулась рукой, готовясь схватить добычу, как та зашевелилась, что-то мямля, почти очнувшись. Вампиршу переклинило, ее человечность, которая еще была где-то внутри, одолела инстинкты, и, охваченная страхом, она ринулась прочь от жертвы. Несясь по темнеющему лесу, она оказалась в холле особняка очень быстро, слишком быстро. Упав по среди комнаты на колени, она держалась за горло, пытаясь отдышаться, и вовсе не от усталости, а от дерущей глотку жажды.       - Что ты творишь? – закричал парень, только что догнавший ее.       Он схватил ее за волосы и резко поднял голову вверх, заставляя глядеть прямо в глаза. Его крики в холле привлекли внимание всех жителей дома, от чего они потихоньку собрались вокруг.       - Глупая девчонка!       - Аято, что произошло? – поправляя свои очки, равнодушно поинтересовался Рейджи.       - Ничего, - закрыв глаза и выдохнув, Аято отпустил Юи, молча встал и ушел в глубь дома, не желая разговаривать ни с кем, тем более со своими братьями. Девушка осталась лежать на полу на глазах у всех, с опущенной головой глядя в пол и все еще глубоко дыша.       - Ну что ж, - произнес Рейджи и также удалился, перед этим окинув лежащую девушку надменным взглядом.       Канато присел перед ней и улыбнулся:       - Гляди, Тедди, именно так выглядят униженные рабы. Правда, это забавно? – немного посмеиваясь, Канато привстал и ушел в неизвестном направлении.       Шу лишь нахмурился, засунул руки в карманы и отправился прочь от всего этого зрелища, так ничего и не сказав. Ровно, как и Субару, на лице которого снова выразилась злоба, что можно было услышать скрежет его зубов друг о друга. Он пнул перила у основания лестницы и стремительно ушел, попутно круша все раздражающее на пути. Райто же, стоял неподалеку, ухмыляясь ее унижениям:       - Стервочка, как всегда, все испортила. Думаю, он ушел придумывать тебе наказание. У кого-то явно будет веселенькая ночь, - проговаривал зеленоглазый, довольно и развратно улыбаясь, отдаляясь куда-то в коридор.       Все разбрелись по разным углам дома, подальше друг от друга, занимаясь каждый своими заботами. А по щекам девушки потекли иссушающие слезы боли от испытываемой ненависти и отвращения к своей слабости и бесполезности. Она так и лежала на полу несколько часов, не желая шевелиться, не желая жить дальше.       И вот, слезы уже совсем перестали лить, рубиновые глаза опустели, а из недр растворившейся души рождалось то самое всепоглощающее новое, что охватило разум и тело. Все вмиг охладело: и тело, и мысли, и то, что называлось сердцем. От прежней Юи не осталось ничего, лишь только внешняя невинная оболочка. Это было последней каплей. Больше нет пути назад.       - Что вы со мной сделали, - хрипло проговорила девушка.       Юи медленно встала, держа голову все еще опущенной, и побрела по мрачным коридорам. Остановилась она у комнаты Субару, подняла голову вверх, подставляя лицо по свет луны, бьющей в не зашторенное окно, и отворила дверь.