Цветы Арлатана

Бряцание доспехов слева и справа успокаивает — воины всегда готовы прикрыть легко одетых магов. И не только воины... - Авелин, скажи мне, какого хрена мы в очередной раз должны делать работу твоих парней? - смеётся Хоук. Откидывает выбившийся из-под лёгкого шлема чёрный локон, проверяет, удобно ли выхватываются кинжалы из ножен... - Ты здесь капитан стражи, так скажи, почему именно нас посылают в самые глухие жопы Киркволла за преступниками? - Потому что вам за это платят, - раздражённо отвечает рыжая стражница. - Особенно когда надо что-то скрыть. Хоук пожимает плечами: - Ну да, дело воняет, как дохлый церковник. Знаешь, я не собираюсь выполнять этот грёбаный приказ, пока не разберусь, что к чему. Если что, сможешь добиться у сенешаля смещения этого судьи? - Не уверена... - Мы даже не знаем, что за преступник, - блондинистый целитель готов сесть на своего любимого конька. - Может быть... Договорить он не успевает — из-за поворота тропы доносятся звуки скандала и Мариан Хоук, сверкнув своей любимой кривой ухмылкой, уносится вперёд. - Я сама перережу ему горло, - смеётся Хоук. - С удовольствием. Обескураженный плоскоухий кивает ей, не веря, что наконец добился от кого-то из шемленов сочувствия — а Авелин уже разбирается со стражниками. Трое лишились своих блях и отправлены в штаб городской стражи с наказом сдать казённое оружие и больше не попадаться на глаза капитану. - Знаешь, сколько таких вот в страже? - устало спрашивает Авелин. - Дживену было удобно держать их для грязных делишек, а я не могу всех уволить просто так. - Теперь на три рыла меньше, - кивает Хоук. - Ладно, пошли уже... Мерриль смотрит на Мариан — и видит не шемленку, а долийку. Махариэль так же улыбалась, уходя в лес вместе с Тамленом... Но это не Махариэль. Это Мариан. Вот только они так похожи — даже причёска одна и та же, даже цвет глаз — цвет лириума, даже манера отрывисто кивать, завершая разговор... Но Махариэль мертва. Уже год как мертва. В этих тоннелях жарко и душно. Дурген'лены когда-то построили здесь торговый пункт — а теперь их строения используют пираты, бандиты и призраки. Двуручные мечи Фенриса и Карвера почти бесполезны в узких проходах — и основная тяжесть боя ложится на плечи магов, единственной носительницы щита, стрелка и двух убийц. К счастью, ничего особенно страшного нет — и Мерриль даже не приходится резать ладони, чтобы отослать духов обратно на другую сторону Завесы. А Мариан смеётся, перемещаясь прыжками, скользя по теням, прикрывая от просочившихся мимо Авелин тварей... Когда в очередном тоннеле обнаруживается плачущая плоскоухая девочка, чей отец и скандалил у входа, Мариан не смеётся. Она растерянно отступает, не зная, что делать — и Мерриль подходит к Лие: - Не плачь, дален. Всё кончилось. Отец ждёт тебя. Мы очистили дорогу. Измученная девочка просит пощадить своего мучителя — и Мариан тихо говорит: - Невинные не пострадают, Лия. Всё будет хорошо. ...Когда Лия скрывается за поворотом, Авелин разворачивается к Хоук: - И как ты собираешься это проделать? Хоук смеётся. Безумным смехом — как Махариэль, когда тот шемлен-Страж предложил ей уйти из не до конца осмотренных руин: - Я обещала, что невинные не пострадают. А этот уёбок виновен. Будешь спорить? Авелин не спорит. Не может. Убийца оказывается сыном судьи — и настаивает на том, что он одержимый. И раскалывается, но даже Мерриль, ничего не смыслящая в делах шемленов, понимает, что отправить его и его отца в тюрьму не удастся. - Сдохни, - Мариан неуловимым движением скользит за спину Келдера и режет ему глотку. И смеётся. Так же, как Махариэль в той пещере. ...Они так похожи — Мариан и Махариэль. И только одна из них жива — и значит, можно идти с ней. Это не будет предательством — ведь Махариэль мертва, швырнула себя в смерть ради всего Тедаса... - ...Одна только тишина... Мерриль шепчет эти слова так тихо, что их не слышит даже другой эльф — этот плоскоухий тевинтерец с лириумным валласлином и страхом перед магией. Только Мариан оказывается совсем рядом — но ничего не говорит. Смотрит своими безумно яркими глазами цвета активного лириума, потирает валласлин на переносице и резко кивает — совсем как Махариэль. - Я вас уничтожу, - бросает продажный судья и уходит. А Хоук смеётся — негромко и страшно. - Знаешь, Авелин, я подозреваю, что судья Ванард скоро погибнет в процессе уличной драки, - посмеивается гладколицый дурген'лен Варрик. - Ты не могла бы ближайшие пару дней держать своих парней подальше от его дома? - И попросить заткнуть уши, - подхватывает Хоук. - Я с тобой, леталлан, - торопливо говорит Мерриль, радуясь, что поняла замысел Хоук и Варрика. - Ох, Мерриль... - вздыхает Авелин, явно не желая спорить по поводу судьбы Ванарда. И Хоук снова смеётся — но уже мягче.