Путевка в Ад

...А здесь, в глухом чаду пожара Остаток юности губя, Мы ни единого удара Не отклонили от себя. И знаем, что в оценке поздней Оправдан будет каждый час... Но в мире нет людей бесслезней, Надменнее и проще нас. (А. Ахматова) На улице темно – малочисленные фонари просто не способны рассеять густой мрак. Я быстро иду по мостовой, выстукивая каблучками замысловатую дробь. Здесь, в одном из самых неблагополучных районов города, царит тишина – ее нарушает только стук моих каблуков и тихие, едва слышные, шаркающие шаги. Кто-то идет за мной. Я ускоряюсь, насколько это возможно. Я почти бегу. И крадущиеся шаги за спиной становятся громче. Оказавшись в какой-то темной подворотне, я резко оглядываюсь, но ничего не вижу. - Кто здесь? – срывающимся голосом спрашиваю я, в панике оглядываясь по сторонам. Тишина. Но она уже не такая, как раньше. Что-то сопит и пыхтит во мраке – что-то, чего я не могу различить. - Кто вы? – повторяю я, нервно переступая ножками, обутыми в непрактичные, но очень красивые туфельки на шпильке. – Что вам нужно?! Темнота приходит в движение. Я присматриваюсь и замечаю, что оттуда – из мрака – на меня взирают два страшных глаза с вертикальными зрачками. Медленно, очень медленно тварь начинает приближаться. Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами, и подсознание само отмечает все детали – оскаленную пасть с длинными клыками, искаженное лицо, горящие глаза. Это оборотень, и он вышел на охоту. - Нет… - шепчу я, в панике отступая к стене. – Нет! Не нужно… Оборотень крадется ко мне. Ухмыляется. Пускает слюну. Он уже совсем близко – наверное, готовится напасть. Но в следующую секунду тишину разрывают сразу два выстрела, и тварь, взвыв последний раз, падает на мостовую. Я отлепляюсь от стены и медленно приближаюсь к оборотню. Толкаю его в плечо носком туфельки и переворачиваю на спину. Теперь видно его лицо – оно уже приобрело нормальные очертания. Карие глаза смотрят испуганно и растерянно, а потом огонек, горящий в них, постепенно меркнет. - Спи спокойно, - говорю я тихо, поднимаю голову и нахожу взглядом приближающихся Винчестеров. – Он мертв! - Вижу, - отвечает Дин, награждая меня шлепком чуть пониже поясницы. – Ты чего к нему полезла? Я пожимаю плечами. - Хотела проверить. Выстрелить бы я в любом случае успела. - Фло, это был оборотень, - укоризненно проговорил Сэм. – А если бы он тебя цапнул? - После того, как вы его подстрелили? Вряд ли. Я не сомневаюсь в вашей меткости. - Нужно уходить отсюда, - сказал Дин, опустив руку мне на талию. Я согласно кивнула, потому что уже начала мерзнуть в своем наряде уличной проститутки. Но уйти без проблем нам не удалось – как всегда, когда это никому не нужно, откуда ни возьмись, появился полицейский. Я вздохнула – сто раз замечала, что если копы по-настоящему необходимы, их не дозовешься, хоть оборись. А теперь тут как тут… - Руки вверх! – закричал страж порядка, направляя на нас пистолет. – Что здесь происходит?! - Слава Богу, - вздыхаю я и бросаюсь к нему. – На меня напали. Мой парень, кажется, пострадал… - Спокойно, мэм, - полицейский пропустил меня за свою спину, внимательно глядя на Винчестеров. – Ни с места. Держите руки так, чтобы я их видел! - Да ладно вам, - фыркнул в ответ Дин, - девчонка была не против… Полисмен махнул пистолетом, заставляя его замолчать, и хотел сказать что-то еще, но тут я аккуратно приложила его по затылку камушком, который успела подобрать у обочины, и доблестный страж порядка без единого звука свалился на землю. - Порядок, - улыбнулась я. - Зачем, Фло? – укоризненно проговори Сэм, - Можно было что-нибудь придумать. - Не в вашем положении. Вас разыскивают в пяти штатах. А может, уже и больше… И, в любом случае, он в накладе не останется. У тебя есть ручка и листок бумаги? Не задавая больше вопросов, Сэм выдал мне желаемое, а я облокотилась на его спину и, подумав пару секунд, написала: «Поздравляю вас, сэр! Вы настоящий герой! Только что вы застрелили маньяка, который три месяца убивал девушек на улицах вашего города. P.S. Не стоит благодарности!». Подсунув записку под руку находящегося в отключке копа, я подхватила под локти обоих Винчестеров. - Идемте, ребята. До того, как сесть в машину, все молчали. И только забравшись на заднее сиденье Импалы, я предложила: - Поехали в клуб. Не хочется домой… - Я пас, - отозвался Сэм, который почему-то был хмурым. Вру, я прекрасно знаю причину такого настроения. Эта причина – я. Точнее, тот факт, что я опять изображала приманку. Сэм жутко бесится, когда так происходит. Но я все равно делаю, как хочу – в конце концов, глупо чего-то бояться, когда меня страхуют Винчестеры. - Дин? - Поехали, - согласился он, улыбнувшись мне. – Сэмми, ты в отель? Младший Винчестер кивнул, и мы высадили его у входа в неказистую гостиницу, в которой остановились. Потом я перебралась на переднее сиденье и устроилась рядом с Дином. - Куда едем? – поинтересовался он, улыбаясь краешком рта. - Куда хочешь, - отозвалась я. - Ну ладно, - кивнул Дин, - тогда я сам выберу. Некоторое время мы ехали молча. Дин смотрел на дорогу, а я смотрела на него. Любовалась, впитывала в себя каждую черточку его лица. Потом не удержалась – потянулась и поцеловала его в шею под подбородком. Дин никак не отреагировал, только на губах его появилась знакомая улыбка. Тогда я просто лизнула его в шею и тут же легонько прикусила кожу над кадыком. - Детка, мы разобьемся, - сказал он, не поворачиваясь Я мурлыкнула в ответ, протянула руку и стала быстро расстегивать пуговицы его рубашки. Одновременно я целовала его грудь – прямо через ткань, а пальцы лихорадочно поглаживали оголенную кожу, ласкали, царапали. - Детка… - повторил Дин. Закончив с рубашкой, я начинаю расстегивать его ремень. Делать это неудобно и потому сложно, но я не сдаюсь, а чтобы не терять времени, целую его живот, опускаясь все ниже и ниже. Его мышцы напрягаются, и это безумно меня заводит – как и то, что мы мчимся по дороге, как и то, что меньше часа назад я была добычей, а он – охотником. Справившись с ремнем, я расстегиваю пуговицу его джинсов. Снова целую его живот, провожу по коже языком и чувствую, как на ней появляются мурашки. А потом спускаюсь еще ниже и скольжу полураскрытыми губами по бугру в его брюках. Дин резко выдыхает и начинает тормозить. Импалу заносит в сторону, и она останавливается у обочины. Дин протягивает руку и, подхватив меня за подбородок, заставляет поднять голову. Целует, покусывая мои губы, обжигает своим горячим дыханием. - Я еще не закончила, - говорю я ему и улыбаюсь. Дин убирает руку, и я снова опускаюсь вниз. Расстегиваю змейку на его джинсах и запускаю туда ладонь. Он вздрагивает и подается вперед. Я снова улыбаюсь и, наклоняясь вниз, аккуратно провожу языком по его нежной коже, заставляя Дина застонать сквозь зубы. Не сдержавшись, он опускает руку мне на шею и вынуждает прижаться еще сильнее. Я покорно прижимаюсь, продолжая его целовать. Дин подается ко мне бедрами, толкается вперед, а я ласкаю его языком, наращивая и наращивая темп до тех пор, пока он не откидывается назад, громко выдыхая. Тогда я слизываю с губ солоноватую жидкость, поднимаюсь и с улыбкой смотрю на него. - Детка, - говорит он, притягивая меня к себе. – Ты просто очешуенная… - Я только начала, - улыбаюсь в ответ я, и забираюсь к нему на колени. * * * В общем, в клуб мы не поехали, но я не слишком расстроилась. Потому что секс был просто потрясающий. И хотя с Дином по-другому не бывает (в постели он великолепен), больше всего я ценю именно такие минуты – время после охоты. В крови еще бушует адреналин, и его прикосновения к разгоряченной коже рассылают по телу миллиарды мурашек. А какие у меня бывают оргазмы… Впрочем, чему тут удивляться? Охота – мой наркотик. А Дин Винчестер – смысл моей жизни. Не он один, конечно, потому что у меня еще есть Сэм и Тео, но все-таки… - Домой? – спросил Дин и потерся носом о мое обнаженное плечо. - Да, - мурлыкнула я, выгибая спину. – Будет смешно, если нас арестуют за аморальное поведение. - Не арестуют, - улыбнулся он, - тебе не впервой вырубать копов… Я хихикнула и потянулась за очередным поцелуем, готовая раствориться в нем. Если честно, мы с Дином были странной парочкой… Иногда я просыпалась по ночам, давясь слезами, и сильно прикусывала костяшки пальцев, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. И тогда Дин протягивал руку, прижимал меня к себе, и я замирала, успокаиваясь. Иногда он сильно вздрагивал во сне, метался в кровати и что-то сбивчиво бормотал сквозь зубы. И тогда я прижимала его голову к груди и ласково ерошила волосы, а он обхватывал меня за талию и засыпал снова. А иногда мы не спали до рассвета, исступленно занимаясь любовью, чтобы забыть то, о чем забыть не получалось. Так мы и жили… И я не могла представить себе жизни лучше этой… Я улыбнулась, наблюдая за Дином, руки которого снова легли на руль. И улыбалась до самой гостиницы, в очередной раз прокручивая в голове события сегодняшнего вечера – все, с самого начала. В номере горел свет. Путешествуя по стране, переезжая из одной гостиницы в другую, мы всегда селились все вместе. В конце концов, это было намного удобнее, чем постоянно бегать между номерами. А на то, что подумает персонал гостиницы, всем нам было абсолютно плевать. Открыв дверь номера, я позвала Сэма, и он тут же появился на пороге. - Вижу, в клубе вам не понравилось. - Мы не доехали, - ухмыльнулся Дин. – А ты почему не спишь? - Пока нас не было, пришло письмо от Тео, - сказал Сэм, и я мгновенно настроилась на серьезный лад. Ведь только вчера мы болтали с мальчиком по Скайпу, а значит, он не стал бы писать без особой на то необходимости. - С ним все в порядке? - С ним, да. Пойдемте, я покажу. Вслед за Сэмом мы прошли в его комнату, и парень открыл ноутбук. Пододвинул его нам, и мы с Дином стали быстро читать послание. А когда закончили, я медленно подняла глаза. - И что это значит? - Ты же прочла – за последние три недели у них умерло девять человек. Все взрослые, но все-таки… - А почему Тео раньше нам ничего не сказал? - Наверное, не знал, - пожал плечами Сэм. – Ведь последней жертвой стал их классный руководитель, вот Тео и решил все разведать… - Нужно ехать туда, - решительно сказала я, вставая. - Погоди, - попросил Дин, перехватывая мое запястье. – Поедем утром. Я вот не понял, отчего они умирали. - Я тоже не понял, - признался Сэм, - да и Тео, похоже, не знает. Вроде, удушье. Только на шее никаких следов – это следователь их учительнице музыки проговорился, а она, в свою очередь, растрепала детям. Милая тетенька, я так погляжу… - Нам это только на руку, - пожала плечами я. – Удушье без следов на шее… Вирус астмы, что ли? - Вот и разберемся, - кивнул Дин, - пока Тео в школе, он в безопасности. Так что не нервничай, детка, лучше иди в кроватку. Я кивнула, уговаривая себя успокоиться. После того, как мы решили, что одиннадцатилетнему мальчику не пристало болтаться в компании охотников на нечисть, и отправили Тео в закрытую школу во Флориде, я не переставала думать о нем. Ведь он такой робкий и беззащитный! Мне хотелось постоянно быть рядом с мальчиком, но я прекрасно понимала, что таким образом подвергну его опасности. Именно поэтому Тео было решено отправить на обучение. Дин обратился за помощью к какому-то своему знакомому, после чего Теодор Халлофер официально стал моим младшим братом. Так что с устройством в школу проблем не возникло – не считая, конечно, того, что Тео вначале взбрыкнул (ведь нам, в конце концов, удалось его уговорить). Сэм засел за ноутбук, чтобы попытаться отыскать хоть какую-то информацию относительно смертей, о которых рассказал нам Тео. Дин занялся пересмотром арсенала и подготовкой оружия. Ну а мне занятия не нашлось, так что я просто приняла душ и отправилась спать. Впереди ждала интересная работа и встреча с Тео, и я даже не знала, что меня радует больше…