Navaer, nin mellon

Я сжала руки в кулаки, медленно входя в воду. За спиной горел костёр, делая красные отливы на тёмной воде. Я провела пальцами по поверхности, чувствуя прохладу. Почему всё это происходит со мной? Губы сжались в тонкую линию. Питер убил не только меня, он убил нас обоих. Внутри меня рос малыш, который должен был родиться. Смогу ли я всё это вынести, носить на душе труп собственного ребёнка, носить на руках кровь за деяния Питера и страдать самой за всё, что происходит? Не смогу. Слёзы тонкой строчкой скатились по щекам. Ничего не смогу, не смогу ни вернуться, ни помочь Боромиру, никому... не смогу даже выжить. Я ничего не смогу.       — Маленькая моя, — тихий, хриплый голос Гимли раздался рядом с берегом в метре от меня. — Выйди из воды, совсем замёрзнешь.       — Всё в порядке, Гимли, мне не холодно, — попыталась я придать голосу спокойствие, но он дрожал и срывался на буквах.       — Выйди сама, пока я сам не пошёл за тобой, — серьёзно произнёс гном, бросая секиру рядом с берегом. Я глубоко вздохнула, проводя взглядом по реке, а зачем я в неё зашла, чтоб утопиться если только. Я вытерла наспех слёзы с лица и развернулась к гному, осторожно шагая по илу и зарослям в воде.       — Вот так, — попытался улыбнуться гном, становясь на носочки и укрывая меня большим плащом, стараясь завернуть чем покрепче. — Мы всё переживём, мы со всем справимся, милая, что бы с нами не происходило. Я попыталась улыбнуться, позволяя гному потянуть себя за собой и усадить у костра. Он протянул мне свой волшебный бутылёк с водкой и усмехнулся.       — Слишком много боли и зла принёс тебе этот мир, — покачал он головой, когда я буквально вырвала из его рук водку и залпом попыталась выпить, но закашляла, вытирая рот рукой и отстраняясь от горлышка.       — Не этот мир, Гимли, — тихо пробормотала я. — Этот мир оказывается не так ужасен, как наш. Гимли нахмурился, смотря внимательно на меня, затем его взгляд перевёлся на флакон с элексиром, висящий на моей груди, который был наполовину пуст. Он хмыкнул, задумчиво смотря на деревья позади меня.       — Твой брат жив? — спросил осторожно он, строя догадки, отчего мне так плохо. Я кивнула, пытаясь улыбнуться, но вновь глаза защипало.       — А Питер в тюрьме и не причинил вреда ему, — прошептала я, вновь припадая губами к горячительному пойлу.       — Так чего горевать тогда, я так понимаю, что тюрьма — это темница? Я кивнула, сжимая плотно губы и тяжело вздохнула, прикрывая глаза.       — Лучше бы я не связывалась с ним, — совсем тихо прошептала я, чтобы никто не услышал, кроме рядом сидящего гнома.       — Милая, — прошептал гном, сжав мою руку своей грубой ладонью. — Расскажи, что случилось. Твои глаза... они наполнены нескончаемым горем. Ты можешь доверить мне эту боль, и я разделю её, ведь так должны поступать настоящие друзья? — прошептал гном, смотря мне снизу вверх в глаза и пытаясь вызвать хоть малюсенькую улыбку.       — Внутри меня жил ребёнок, — сдавлено прокряхтела я сквозь слёзы. Лицо гнома вытянулась в ужасе, и он притянул меня к себе, приглушая новую волну слёз о свою бороду. — Мой жених убил его через меня.       — О-о-о, Эру, — тихо прошептал гном, сжимая мои волосы и не находя слов.       — И это было два года назад. В моём мире прошло два года с тех пор, как я попала в кому, а здесь всего сорок восемь дней, — всхлипнула я. — Мне очень больно, Гимли, я не могу вынашивать это всё в себе, я не смогу ничего преодолеть и не смогу смириться с такими большими потерями... И я осталась совсем одна, ведь неизвестно, смогу ли я вернуться, ведь моё тело уже не будет готово принять меня.       — Мы с тобой, цветочек, — прошептал со слезами на глазах Гимли, а я подняла заплаканные глаза на гнома. Его лицо исказилось в гримасе печали, и с глаз падали крупные слёзы. — Мы любим тебя, — прошептал он, поглаживая небольшой полной ладонью по моей щеке. — Арагорн любит тебя, Боромир, хоббиты, даже эльф, которого ты так боишься, а обо мне и говорить ничего не надо, цветочек мой. Мои губы задрожали, и я обняла гнома, чувствуя под подбородком жесткие доспехи.       — Пройдёт время, и боль утихнет, — спокойно шёпотом проговорил он. — Всё закончится, и настанут светлые времена. Ты можешь поехать со мной в Эребор, мои братья и сёстры примут тебя, и ты будешь жить долго и счастливо. Я закрыла глаза, вслушиваясь в его спокойный голос. Со стороны Арагорна послышался тяжёлый выдох, и я увидела, как мужчина сжал кулаки. Я резко вырвалась из объятий гнома, вставая и направляясь к мужчине.       — Арагорн, — сквозь зубы позвала я. Мужчина неуверенно вздохнул и поднял испуганные глаза на меня. Он всё слышал, это видно по его взгляду, который с сожалением и болью окутывают меня. Я простонала, недовольно морщась.       — Ну какого чёрта ты подслушиваешь, Арагорн?! — простонала я и, опустив руки, просто развернулась и ушла, ложась рядом с хоббитами. Они словно и не спали — крепко обняли меня, все сразу, согревая меня, мокрую после реки. Я покачала головой, не имея сил даже на них накричать, на них всех, никто из них не спал, даже Боромир поднял голову, проверяя, не ушла ли я в лес. Я покрепче обняла Фродо, утыкаясь носом в его макушку, и опять заплакала... тихо, чтобы никто не слышал.

***

Два дня. Прошло ровно два дня. Никогда в жизни мне не было так... пусто. Словно из меня выкачали все чувства, заменили их на равнодушие. Никаких улыбок, никаких лишних фраз, никакой реакции на братство и на наш путь. Арагорн просто был рядом, хоббиты направили весь энтузиазм в мою сторону, стараясь всеми силами привести меня в чувства. Боромир заваливал комплиментами, дарил цветы, которые ему удалось сорвать во время привалов. Это злило ещё больше. Они ни чуть не кормили меня с ложки. Я молчала... просто сидела и смиренно молчала. Мы всё плыли и плыли, пейзажи вокруг не менялись, одни деревья сменялись другими, луну сменяло солнце, всё превратилось в обыденный круговорот. Один эльф не менялся. Он даже не посмотрел в мою сторону утром, когда мы впервые встретились после нашего последнего разговора. Он не разговаривал со мной и он не говорил обо мне. Когда я на него смотрела, внутри меня отражалось что-то непонятное. Словно его присутствие внутри моего тела. Мне было легко почему-то, временами боль уходила совсем, но у меня не было никакого оправдания на этот счёт, и я просто смирилась с тем, что внутри всё зачерствело. Ведь что это за сестра, которая не плачет по брату, что за мать, которая не оплакивает своего ребёнка? Но внутри творилось совершенно другое, что-то похожее на злость. Ярость иногда заставляла стиснуть зубы и сжимать кулаки. Я отворачивалась каждый раз от братства, стараясь, чтобы они не видели этого. Я злилась на саму себя. Леголас с Арагорном о чём-то спорили, приостановив лодки. Фродо с восхищением осматривал высокие статуи на скалах. Я хмыкнула, поджимая губы. Совсем скоро Боромир должен погибнуть. Позволить ему умереть — это то же самое, что убить самой, значит, повесить себе на шею ещё одну смерть. Я невольно наклонила голову, пристально посмотрев на мужчину. Разве этот красивый и статный воин достоин того, чтобы умереть? Разве такова его судьба? Он слишком красив для того, чтобы гнить в сырой земле или в лодке.       — Причаливаем! — крикнул Арагорн, осторожно оглядываясь по сторонам. Он задержал свой взгляд на мне, внимательно проследив, на кого я смотрю, а я покосилась на него. С минуту мы с мужчиной смотрели в глаза друг другу, будто разговаривая без слов, но я ничего и не говорила. Мне просто было всё равно. После сильной боли наступает степень безразличия . Совсем скоро я ступила на землю, немного радуясь тому, что наконец-то под ногами нет волнистого ощущения. На глаза попадал знакомый пейзаж, ведь именно здесь Фродо уплывёт с Сэмом (я смотрела этот маленький эпизод не весь, только труп Боромира помню, и Фродо на лодке с Сэмом). Ведь дальше они будут порознь, а что делать мне? Идти вслед за Фродо или вслед за Братством? Какой путь выбрать мне . В голове проскользнуло на секунду что-то скользкое и безобразное. Я зажмурилась, желая выдавить это. За ним. Ты должна иди с ним. Ты — оно. Оно — ты. Я поджала губы, смотря на Боромира. Что мне делать? Бежать за ним, следить?       — Ты как? — тихий голос Сэма заставил меня поёжится, ведь столько беспокойства проскользнуло в его тоне. Я неуверенно посмотрела на маленького хоббита под локоть и попыталась усмехнуться. Лучше бы я этого не делала, потому что сама почувствовала, насколько мерзка была эта улыбка.       — Я в порядке, Сэмми, — прошептала я, поворачиваясь к нему.— Знаешь, я тут подумала, что очень бы хотела посетить Шир. Сэм улыбнулся, поднимая повеселевшее лицо на меня.       — Правда? О... — он резко погрустнел. — Конечно, если мы выживем, то, конечно.       — Конечно, выживешь, — усмехнулась я, приседая перед ним и теперь уже не пытаясь улыбнуться, потому что этого не стоит делать. — У тебя нет выбора, ведь ты пообещал мне только что.       — Я ничего не обещал, — прошептал Сэм, ошарашено смотря на меня.       — Нет, обещал, — отрезала я. — И поэтому обязан выжить, чтобы исполнить данное обещание. Хоббит неуверенно улыбнулся, а я поднялась, потрепав его по голове и прошла мимо, направляясь прямиком в лес. Со стороны меня привлёк шум, как будто что-то катилось или падало. Я быстро пробежала между деревьев и замерла, так как передо мной точно так же появился Фродо, спустя мгновение в нескольких метрах от него появился Боромир. Настала тишина. Я нахмурилась, смотря на мужчин, которые точно так же смотрели на меня.       — Что происходит? — пробормотала я, смотря то на одно, то на второго.       — Он... — попытался выдавить Фродо, я медленно стала идти к хоббиту.       — Он лжёт! — взревел Боромир и хотел броситься на хоббита, но я схватила хоббита за плащ, утягивая его себе за спину и выпрямляя спину.       — Хочешь поговорить о вранье? — тихо прошептала я, смотря прямо в лицо Боромиру, который оказался слишком близко, почти нависая надо мной. Я не осознанно стала толкать рукой в плечо хоббиту, чтоб он смылся отсюда. — Можешь сделать это со мной.       — Уйди, — прорычал Гондорец, а в его глазах было что-то другое, слишком свирепое и злое. Это заставило меня поёжится и трястись под его взглядом.       — Неужели ты больше не хочешь видеть меня? — тихо произнесла я, полагаясь на всё своё обаяние и давая время хоббиту убежать.       — Уйди с дороги, — прорычал он, хватая меня за плечи и отодвигая в сторону. Но Фродо за нами не было, гондорец рассерженно повернулся ко мне, сжимая кулаки. Я непроизвольно сделала шаг назад, чувствуя страх, который уже успела подзабыть.       — Где он? — взревел он, яростно смотря на меня.       — Я обещала спасти тебя, — тихо и быстро протараторила я, выставляя руки перед собой и не позволяя гондорцу подойти ближе.       — От чего? От орков что ли? — усмехнулся немного противно Боромир, делая шаг ко мне и упираясь сильно грудью в мои руки.       — От орков вряд ли, — пробормотала я. — А вот от самого себя... Боромир замер резко, нахмурившись и внимательно смотря на моё лицо.       — Мне ничто не грозит, — прорычал он, придвигаясь чуть ближе, и в его глазах на секунду что-то вспыхнуло. Я сглотнула, неуверенно осматривая себе пути отхода.       — Пока не грозит, — поправила я, стараясь отстраниться от него, но он больно схватил меня за локоть, дёрнув на себя. Мне на секунду показалось, что он замахнулся, и я зажмурилась, вжимая голову в плечи в ожидании удара, но... Его нос медленно коснулся моей щеки, он глубоко втянул воздух, слегка ощутимо касаясь своим лицом о моё.       — Он слишком мал, Нэя, — прошептал он. — Он не сможет победить его.       — Он по крайней мере держит себя в руках, — прошипела сквозь зубы, распахивая глаза и стараясь отстраниться от гондорца.       — А ему и не стоит держать себя в руках, ему не стоит бороться с самим собой, потому что кольцо и так уже его! — воскликнул громко Боромир прямо мне в лицо. Я замерла, с минуту смотря Боромиру прямо в глаза, и неуверенно выдохнула.       — Он сильнее, чем ты думаешь, — прошептала я. — Он сильнее каждого из вас.       — Я так не думаю, Нэя, — покачал головой Боромир, вновь придвигаясь ближе ко мне.       — А тебе и не стоит думать! — воскликнула я. — Тебе надо охранять его, а не нападать втихаря, загоняя парнишку по лесу! Руки Гондорца сильно схватили меня за плечи, резко дёрнув вновь на себя.       — Ты... — прорычал он, не находя слов, сильно сжимая зубы, так, что я видела, как задёргались скулы на его лице.       — Я... — прошептала в тон ему я. — Что же ты хочешь сказать, Боромир? Что я не права? Что не так? Я сама удивилась, откуда во мне взялось столько смелости, столько это долбаной храбрости, чтобы дерзить этому шкафу. Боромир усмехнулся, смотря мне прямо в глаза. Его глаза потеплели, и он чуть заметно улыбнулся, ослабляя хватку, медленно касаясь руками моих плеч и двигаясь ладонями к шее.       — С тобой всё так, Нэя, ты всегда слишком права, — прошептал он, нагибаясь ниже. Мой взгляд бешено заметался по его лицу и по его медленно закрывающимся глазам. Его губы потянулись к моим в предвкушении поцелуя.       — Получишь поцелуй, если выживешь, — на выдохе резко произнесла я, скорее испуганно, чем сильно. Мой палец коснулся его губ, останавливая почти у цели. Боромир распахнул глаза, смотря на меня с лёгкой и игривой усмешкой.       — Это тебе так, мотивация на всякий случай, — прошептала я, понимая, что сама загнала себя в угол. Со стороны послышался яростный топот и крик хоббитов. Боромир резко оторвался от меня, поворачиваясь к лесу. В одно мгновение он достал из ножен меч и резко повернулся ко мне.       — Убирайся отсюда, сейчас же! — резко рявкнул он, смотря на меня и заставив меня вздрогнуть и убежал прямиком в глубь. Я как стояла на месте, так и стояла, найдя в себе силы вздохнуть только когда он пропал с поля зрения. Что же это происходит такое, почему же у меня все вечно через задницу?! Стрелы. В голове всплыла картинка, как Боромир падает на землю с тремя стрелами в груди. Что ж, я резко достала клинки из-за спины.       — Отчаянный спаситель, — усмехнулась я сама с абсурда всей этой ситуации, медленно двигаясь вслед за Боромиром. — Как всегда получу больше всех.       — Твою мать, — прошептала я, задержав дыхание. Это единственное, что я смогла сказать, замерев в прямом смысле на месте и смотря, как Боромир дерётся с огромнейшими монстрами. Это были громадные существа больше самого воина, а что уже говорить обо мне. Я приоткрыла рот, чтобы вздохнуть, но... — Это ж кто вас таких выродил? — прошептала изумлённо я. Со стороны в кустах Мэри и Пиппин яростно махали руками, пытаясь привлечь моё внимание. Я нахмурилась, когда увидела их, не понимая, что они от меня хотят, но резко их лица вытянулись, и они хором закричали:       — ОБЕРНИСЬ! Я еле успела среагировать и предотвратить удар кочерги мне прямо в лицо. Прямо передо мной стоял большой урук-хай, он растянулся в злостной улыбке, проводя языком по маленьким, острым зубам.       — Женщина, — прошипел он. — Пожалуй, съем тебя на ужин... и не только съем. Я скривилась от омерзительной вони из его рта, смотря на этого монстра между клинков. Найдя в себе силы двинуться с места, я долбанула со всей дури ему в пах. Он резко пискнул, и кочерга выпала из его рук.       — Единственный, кому бы я позволила себя съесть, это эльф, — прошипела я и, рассекая воздух, долбанула ему по шее клинком, не ожидая, что снесу ему голову. — Какие острые, — удивлённо прошептала я, поднимая клинки к глазам. Я обернулась на остальных. Они совершенно не обращали на меня внимания, а продолжали нападать на Боромира.       — Эй! — воскликнула я, но никто даже бровью не повёл. — ЭЙ! -крикнула я, опять та же картина: они яростно бросались на Гондорца, а тот без устали отбивал их удары. Я не выдержала, сжав в руках сильно клинки. — ДОЛБАННЫЕ МУЖИКИ, ВЫ ВООБЩЕ ОБРАТИТЕ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ ИЛИ НЕТ?! Все замерли, даже Боромир устремил свой взор на меня. Мои брови моментально поднялись вверх, и я открыла рот, пытаясь вздохнуть.       — Блядь, — хрипло сорвалось с моих губ, когда трое урук-хаев кинулись на меня, и знаете, что я сделала? Правильно. Я побежала! Сорвалась со всех ног и побежала прочь оттуда, а эти трое — за мной. Когда они были уже совсем близко, я резко развернулась, пройдя клинком по горлу одному. Трое оцепенели на секунду, а я побежала дальше. Рог. По всему лесу раздался звук рога за моей спиной. Он зовёт на помощь, значит, остальные скоро тоже придут. Я почувствовала себя хоббитом, который бегает вокруг деревьев, стараясь запутать своих врагов. Боромир опять всплыл в моей голове, и я панически забежала за дерево, намереваясь бежать обратно. Я сжала зубы и со всей дури всадила кинжал в горло пробегающего мимо урук-хая. Он жалобно заскулил и упал, а моё лицо было всё в его крови. Я недовольно поморщилась, чувствуя гнилой запах. Сзади меня, фыркая и еле сдерживая свой гнев, стоял последний из тех, кто побежал за мной. Я замерла, вспоминая, чему учил меня Арагорн и Халдир: прислушаться и довериться слуху, какой рукой он замахнётся, чтобы отбить удар, и какой нанесёт. К чёрту уроки. Я просто развернулась, взмахнув клинками, и отрезала ему ноги. Громко шмыгнув носом, я поправляя волосы и нагнулась к урук-хаю, который злостно рычал и тянул ко мне руки, но не мог встать.       — Обычно говорят, что злодеи сексуальны, — брезгливо скривилась я, осматривая монстра.       — Ты умрёшь, женщина, как и все люди на этой Земле, — прорычал урук-хай. — Я выберусь отсюда и найду тебя, когда мы будем властителями мира. Я подняла клинок и насквозь пронзила его горло, вонзаясь остриём в землю.       — Не найдёшь, — буркнула я, выдёргивая меч обратно. Кровь вновь брызнула на моё лицо. Ну что за фигня?! В фильме ни разу не было, чтобы так кровь на лицо летела. Боромир. Я сорвалась с места, возвращаясь на поляну, где дрался воин. Прямо на моих глазах, в эту же секунду, когда я в бежала между деревьев, в грудь Боромира вонзилась стрела. Воин пошатнулся, но только урук-хай попытался нанести ему удар, как Боромир вновь сжал меч в руках, продолжая бой.       — Нет, нет, нет, — зашептала я, судорожно высматривая лучника. Я увидела урук-хая, который вновь брал новую стрелу. — Я обещала... Я рванула с места, царапая клинками пробегающих мимо урук-хаев. Схватив одного из них за доспехи, я потянула на себя. Он удивлённо даже кочергу в сторону отодвинул. Толкнув его перед Боромиром, стрела урк-хая пронзила своего же.       — Осталась одна, — прошептала я сама себе, вспоминая, что было три стрелы. Я стала отбиваться от теперь уже замечающих меня урук-хаев. Боль чувствовалась во всём теле. Они были сильны и наносили мощные удары, которые я не всегда сдерживала и царапала себя же своим же оружием. Я увидела, что тот лучник вновь целится в Боромира, но урук-хаи закрывали его, нанося удар за ударом.       — Уходи отсюда! — закричал Боромир, поворачиваясь ко мне и толкая урук-хая в сторону.       — Не могу! — закричала я в ответ, сморщившись от боли в ноге. Задело своим же клинком.       — Забудь о обещании, Нэя! — закричал он, пытаясь пробраться ко мне через монстров, но они налетали со всех сторон.       — Не могу, Боромир! — прокричала я. — Лучше самой умереть... — хрип сорвался с губ, когда бок пронзила очередная боль. — Ты должен знать, как это, когда не хочешь, чтоб человек, который важен для тебя, погиб, — я глубоко вздохнула, с трудом отражая удары очередного урук-хая. — Я не прощу себе. Я отвлеклась всего на секунду, а перед моим лицом уже почти появилась огромная кочерга, но меч Боромира в нескольких сантиметрах от моего лица отразил удар. Его сильная рука схватила меня за талию, и в секунду губы Гондорца накрыли мои. Горячие, словно раскалённый огонь, с привкусом крови. Мне показалось, что время замерло, и всё вокруг тоже остановилось, как в фильме. Но нет, это длилось всего две секунды. Боромир оторвался от меня, пряча меня себе за спину и вновь вырастая передо мной. Я же только и делала, что пыталась пролезть вперёд всё время, а он так отчаянно пытается закрыть меня своей спиной. Лучник, я вижу, как он натягивает тетиву. В ушах раздаётся напряжённый звук, словно я слышу, как она скрипит.       — Нет, — прошептала я, проскальзывая под локтем Боромира и в секунду оказываясь перед ним. Стрела с мощной силой пробивает моё правое плечо насквозь, сзади даже чувствую, как с заостренного наконечника капает моя кровь. Боромира откидывает в сторону какой-то урук-хай, а он так яростно пытается пробиться ко мне, но я его не слышу. В ушах громко свистит, словно ультразвук. Довольна морда урук-хая появляется передо мной, он, как и первый, облизывает свои острые, маленькие зубы.       — Женщина, — усмехается он. У меня в голове отдаётся ощущение дежавю. Я взмахиваю клинком здоровой рукой, но урук-хай без труда ударяет меня по руке, и клинок выпадает.       — НЭЯ! — орёт Боромоир за моей спиной.       — Ты развлечёшь нас по дороге, — улыбается он, делая шаг ко мне.