Navaer, nin mellon

Меня начало тошнить, причём неплохо тошнить, только вот я не понимала до конца: то ли от лодки, в которой меня укачивало, или от Леголаса, который равнодушно смотрел вперёд, спокойно гребя. Мы плыли долго, я перестала следить за временем и обращать внимание на то, что происходит вокруг. Главное, что мы живы, больше ничего не имеет значения. Гимли рассказывал мне разные истории, иногда повторяясь и рассказывая то, что я знаю. Он плюнул на разговоры очень быстро. Его раздражало то, что мы с Леголасом совсем не смотрим на друг друга, да и вообще не принимаем участия в его разговоре. И он просто лёг спать, свернувшись около меня. Я притянула свою сумку к себе и достала оттуда телефон. Он был выключен в первый же день. Я усмехнулась, чувствуя какое-то несоответствие с тем, что у меня в руках и с тем, что меня окружает. Я прикусила губу и включила его. В сумерках он засветился, привлекая внимание Леголаса. Я только поджала губы, кинув на него острый взгляд, и вновь отвернулась. Гимли спал и громко похрапывал. Это выглядело комично. И вот наконец он включился. Непривычная заставка на телефоне — фото какого-то пейзажа. Он раньше казался мне волшебным, но сейчас не идёт ни в какое сравнение с пейзажами вокруг. Сети не было, что и требовалось доказать. Я усмехнулась, представив себе картину, как я бы позвонила брату, будь здесь связь. "      — Эй, чувак, я тут тебе решила позвонить!       — Нэя, ты где? Не может быть! Откуда ты звонишь?       — Из Средиземья... Хочешь по возвращению домой прихвачу тебе пару хоббитов или, может, у тебя будут особые пожелания? " Я не переставала улыбаться... Да, это чертовски глупо. А что если где-то и есть связь? Вдруг где-то она найдётся? Но рискованно тоже всё время ходить с включенным телефоном. Здесь нет электричества, и я не смогу подзарядить его вновь. Я прикусила губу, мысленно соображая, как поступить, ведь можно сообщение отправить и рассказать вкратце обо всем.       — Как это банально, — фыркнула я себе под нос, опять глядя на телефон.       — Думаю, тебе лучше выключить свет этой... вещи, — раздался спокойный голос Леголаса надо мной. Он продолжал грести и опять указывать мне, при этом даже не смотря на меня. — Здесь могут прятаться недоброжелатели, и не хотелось бы, чтобы они все ринулись на твой свет. Я фыркнула, выключая телефон. Спорить смысла не было потому, что он прав, а я это ненавидела. Господи, почему он такой? Я рвано выдохнула, запуская руку в волосы и отводя от него взгляд, стараясь не касаться взглядом даже его ног. Почему у него такие глаза, которые пробирают до самых костей? Они нечеловеческие, дикие и не такие, как у Лориэнских эльфов. Почему у него не такой характер, как у Халдира? Леголас нравственен, нагл, надменен, и он то ещё пытается мне говорить о учтивости после всего, что сделал сам? На секунду в голове появилась картинка, происходящая пять дней назад. Я скривилась, желая прогнать её. Я видела со стороны, как сидела на этом опасном эльфе, как самозабвенно терзала его губы, желая забыться, желая почувствовать его. Во рту стало сухо и только сейчас до меня дошло осознание, что поцелуй с ним был ни на что не похожий ранее. Это было что-то совсем другое, его язык... Я непроизвольно тихо простонала,зажмуривая глаза и сильнее сжимая колени,что бы не начать возбуждаться. Язык был слегка шершавый, как у кошки, не такой в прямом смысле, но ощущения были... впечатляющие. Дерьмо. У него язык даже не как у людей! Думай о чём-нибудь другом!       — Ты как там, птичка? — раздался тихий голос Боромира совсем рядом. Его лодка поравнялась с нашей. Я подняла немного затуманенный взгляд на него, пытаясь улыбнуться.       — Всё в порядке, Боромир, — пробормотала я.       — Не хочешь искупаться? — игриво улыбнулся он, пошевелив бровями. Я не выдержала и засмеялась, разбудив при этом гнома. Гимли резко дёрнулся, фыркая, посмотрев на меня, и опять завалился на бок.       — Думаю, сейчас не время, — раздался спокойный голос Арагорна с другой стороны нашей лодки.       — Брось, Арагорн, мы плывём уже более десяти часов, скоро совсем стемнеет, — откладывая вёсла в лодку, улыбнулся гондорец. Он повернулся ко мне, приподнимая брови. — Ты со мной? Я недоумевало посмотрела на него, не понимая до конца, что он имеет в виду, но когда он стал снимать с себя камзол и оружие, я почувствовала себя маленькой девочкой, которая сейчас расплачется, потому что ей не дают то, что она хочет.       — Сейчас не время, Боромир, — раздалось шипение Леголаса. Я реактивно дёрнулась, чувствуя, как по телу пробегают мурашки страха.       — Почему же? — нагло усмехнулась я, вставая на ноги. Положила в лодку клинки и стала расстёгивать камзол, который мне сшили. — Как по мне, так самое время предаться воде...       — И познать вершины наслаждения, — улыбнулся гондорец и спустя секунду прыгнул в воду. Он проплыл метр и вынырнул. Потряс мокрой головой и направился к нашей лодке. — Давай, цветочек, ничего не случится, если мы поплаваем вместе. Я усмехнулась, смотря на то, как Мэри и Пиппин, довольные, взяли в руки вёсла, получив полное право грести. Я села на дно лодки,с тянула штаны, под которыми были шорты, и встала на край лодки, прижав рукой нос, я бомбочкой прыгнула в воду. Лодка от моего толчка зашаталась, вновь разбудив Гимли.       — Где орки? Кто? Что случилось?! — воскликнул он, сжимая в руках секиру. Я вынырнула из воды, довольно улыбаясь и еле сдерживая смешок. Pov Автор: Арагорн не смог сдержать улыбки, смотря на рыжеволосую, которая недовольно морщилась и трясла головой. Вода попала ей в уши, и она фыркала, пытаясь убрать с лица прилипшие волосы. Боромир как довольный самец плавал вокруг неё, то и дело хватая её за ноги или щипая за спину, от чего девушка повизгивала и брызгала его водой, стараясь отплыть дальше.       — Долго мы будем на это смотреть или поплывём дальше? — холодно произнёс Леголас, даже не смотря на мужчину и женщину в воде. Он отвернулся к ним спиной, ожидая указаний Арагорна. Арагорн покачал головой, глубоко вздыхая:       — Давай на берег, устроимся на ночлег. Их сейчас силком не вытащить из воды, — прочистил горло странник, вновь посмотрев на Нэю и Боромира. Боромир плавал перед Нэей и что-то ей рассказывал. Девушка улыбалась и пыталась удержаться на воде, кивала головой в знак согласия. Гондорец подплыл ближе к ней, щёлкая пальцами по носу. Девушка расплылась в улыбке, показывая мужчине язык и резко нырнула, окатив его водой. Мужчина громко засмеялся и стал искать Нэю в воде.       — Это они что там? — нахмурился Гимли, смотря на парочку в воде, когда они отплыли немного дальше от них к берегу. — Что они там устроили?       — Мы тоже хотим! — проворчал Пиппин. Хоббит не был так доволен, что ему досталось грести, он всеми силами толкал вёслами, чтобы направить лодку к берегу.       — Сейчас лодку к берегу пригоним и тоже пойдём, — проворчал Мэри, помогая другу. Гимли нахмурился, смотря, как девушка взобралась на плечи к гондорцу. Тот весело что-то говорил, но до них доносился только лишь смех. Нэя задержала дыхание, закрыла нос рукой, и Гондорец резко подпрыгнул, подкидывая юное тело в воздух. Нэя завизжала, не ожидая взлететь так высоко, и выгнулась в воздухе..       — О-о-о, это прекрасно, — растянулся Гимли в улыбке, смотря, как молодое и стройное тело рыжеволосой изогнулось в воздухе и нырнуло в воду. — Знаешь, остроухий, — Гимли перевёл взгляд на Леголаса, который всем видом показывал, что его не интересует то, что происходит за его спиной. — А вы бы с цветочком очень смотрелись вместе.       — Не думаю, — пробормотал в ответ Леголас, стараясь избежать дальнейших разговоров на эту тему.       — Ну... — протянул гном. — Как знаешь... Значит, с наместником Гондора она будет так же смотреться. Надо же будет её замуж после всего выдать. Не оставим же мы её одну.       — Она сама может это сделать, Гимли, — улыбнулся Арагорн, вытягивая лодку на берег.       — Не спорю, не спорю, — хмыкнул гном. — Но кто сделает это лучше нас? Мы ведь в ответе за неё...       — Ещё не известно, выживет ли она, — холодно сказал Леголас, отводя взгляд на деревья.       — Не говори так, Леголас, — нахмурился Арагорн, поворачиваясь к эльфу.       — А что? — резко повысил голос Леголас, стиснув зубы и сделав шаг к дунадану. Он резко поднял руку, указывая в нашу сторону. — Ты посмотри на неё! Одно веселье в голове, как что-то такое абсурдное может выжить? Она безрассудна и глупа... Что может уберечь её от гибели? Все замолчали, даже хоббиты. Фродо опустил глаза вниз, прекрасно понимая, что эльф прав, что девушка эта совсем не для войны.       — Мы, Леголас, — тихо ответил Арагорн, поднимая глаза на эльфа. — Мы сможем её защитить, и я готов отдать жизнь для того, чтобы эта девушка была жива, — он плотно сжал губы, отворачиваясь от эльфа. — Она будет жить, пока у неё есть мы, те, кому она дорога. Никто не выживет по одиночке, даже самый опытный воин пропадет на просторах этих земель. Тебе ли не знать, как эта девушка сильна, когда чувствует нашу поддержку? Да, она безрассудна, — резко воскликнул странник, вновь поворачиваясь к эльфу. — Да, она не думает прежде, чем бросаться в драки, но что, если именно это спасает её, что, если это спасает и нас? Эльф молчал, тяжело втягивая воздух. Со стороны послышался громкий смех девушки, заставив всю обстановку возле них немного смягчиться. Леголас закрыл глаза, прислушиваясь к этому смеху.       — Если мы будем рядом с Нэей, она нас всех переживёт, — наконец, прошептал Арагорн, хлопнув эльфа по плечу. — Давай, нам нужно помочь хоббитам затянуть лодку на берег. Pov Нэя: Я тряслась как осиновый лист, завернувшись в два плаща. Мокрые Мэри и Пиппин рядышком прижались ко мне, помогая согреться нам втроем. Но, несмотря на холод и на то, что мы мокрые насквозь, у всех троих была улыбка на лице. Было уже совсем темно. Мы так заигрались, что и не заметили, что уже глубокая ночь, и пока Арагорн не вытянул нас из воды, мы и не собирались вылазить. Гондорец спокойно сидел у костра напротив нас в одной рубахе. Ему было совсем не холодно, в отличие от нас, но по его лицу можно было сказать, что он доволен больше всех.       — Ну, давай, заболей ещё, — усмехнулся Гимли, протягивая мне свой чудо-бутылёнок, горечь которого я познала на второй день пребывания здесь. Я поморщилась, принимая его горячительный напиток.       — Ты в курсе, что в нашем мире это самое опасное питье, так как от него пьянеют очень быстро? — пробормотала я, открывая его.       — В нашем мире этот замечательный напиток имеет точно такое же свойство, цветочек, — растянулся в улыбке Гимли. — Но тебе нужно согреться, а это как ничто другое тебе поможет.       — Ну да, — хмыкнула я, пригубив алкоголь и морщась от отвратительного привкуса. — Как спирта глотнула, ей богу...       — Спирта? — нахмурился Пиппин, потянув руки к бутылёнку. Я быстро отодвинула бутылку от его рук, посылая ему недовольный взгляд.       — Да, спирта, а это значит, что детям такое пить нельзя, — усмехнулась я, делая ещё один глоток и закрывая крышку.       — Детям?! — воскликнул громко Пиппин, вскакивая на ноги.       — Мы не дети! — воскликнул Мэри, поравнявшись с другом и встав передо мной. Я правда испугалась, смотря на этих двух, но спустя мгновение мне захотелось рассмеяться. Они на мой смех ещё больше нахмурились, и я перестала смеяться, вспоминая, как они скрутили меня и кинули с двухметрового камня в воду. Я фыркнула, отдавая им алкоголь и отворачиваясь от них.       — То-то же, — самодовольно растянулся в улыбке Пиппин. Они начали с Мэри спорить, кто сколько пьёт, и я уже даже перестала их слушать. Сейчас было бы здорово, если бы рядом с нами был Якоб. Если представить на мгновение, как бы это было замечательно. Я была бы не одна. Я произвольно потянулась рукой к маленькому флакону, который висел на шее. Покрутила его между пальцев, поднимая флакон к глазам. Жидкость была салатового цвета и по виду желе подобной. Я поморщилась, представляя, как мне придётся это выпить. Я заметила, что за мной пристально наблюдает Арагорн, и приподняла бровь, смотря на него из-за флакона. Он нахмурился и тихо, едва заметно кивнул. Сразу я не поняла, что он имеет ввиду, но потом... Он подумал. что сейчас я хочу принять это... зелье, а что неплохая, идея! Возможно, всё не так, как показало зеркало, и Питер не убивал меня, и он не покушается на Якоба. На самом деле, именно эти мысли и держались последнее время в моей голове. Я резко поднялась на ноги, сбрасывая плащи с тела, и развернулась к лесу.       — Я отойду на некоторое время, — пробормотала я, улыбаясь уголками губ и не дожидаясь ответа, двинулась в лес. Я отошла от них на неплохое расстояние. Вдруг я буду кричать от этого зелья, а они возьмут и разбудят меня? Тогда связаться с Якобом у меня не будет шанса, ведь второй раз может стоить мне жизни. Я удобно уселась на траву посреди небольшой поляны и сняла с шеи флакон. Когда пристально рассматривала эту жидкость, во мне зарождались сомнения, что мне не стоит этого делать, что если Якобу будет только хуже от этого. Я тяжело вздохнула, открывая пробку. Если я этого не сделаю сейчас, то никогда этого не сделаю. Зажмурив глаза, я сделала небольшой глоток. Привкус был как будто я съела лимон. Скорчив гримасу недовольства, я закрыла этот флакон, положив его рядом с собой. Прошло пять минут. Я как сидела, так и продолжала сидеть, ничего не происходило. Я скептически покосилась на флакон... Да уж, вот тебе и волшебство эльфов... ничего удивительного. По телу прошла волна усталости, и меня резко преклонило в сон. Я мотнула головой, пытаясь прийти в себя, но сознание будто покидало меня. Я откинулась на зелёную траву, чувствуя, как проваливаюсь в сон. Поле для гольфа. Я усмехнулась, осматриваясь вокруг. Не было ни души. Это поле, куда обычно ходит Якоб играть в гольф... Ходил, когда я была жива, по крайней мере. Я усмехнулась, шагая вдоль ярко-зелёной скошенной травы. Пахло моим миром, сразу же создалось ощущение, что я дома, у себя. Моё небо, моя земля, мой воздух. Всё так, как и было, словно я никуда и не уходила.       — Нэя? — тихо прошептал голос за спиной. Я резко обернулась, смотря на Якоба. Густая щетина покрывала его лицо, что было странно, ведь он никогда не отращивал её.       — Якоб, — прошептала я, делая шаг к нему. Брат сорвался с места, крепко сжимая меня в объятьях. Я сжала руки в кулаки на его спине, стараясь сдержать себя и не плакать. Пусть не будет у него дурных мыслей, что мне плохо, пусть он не видит моих слёз.       — Я не могу поверить, милая, — прошептал он. С глаз мужчины полились слёзы, он оторвался от меня, покрывая поцелуями моё лицо. — Ты даже пахнешь, как прежде. Карамель и кофе... Господи, спасибо. Я всхлипнула, не имея сил сдержать в себе слёзы.       — Прости меня, — дрожащими губами пробормотала я между его поцелуями. — Я такая идиотка... Никогда не слушала тебя, ты был прав во всём... Господи, прости меня... Якоб громко всхлипнул, пряча своё лицо в моей ключице, не желая отстраняться от меня.       — Как жаль, что уже ничего не вернёшь, — прошептал он, отстраняясь на мгновение от меня и прижимая грубые мужские ладони к моему лицу. — Но хотя бы во сне, солнышко. Я хотя бы во сне могу увидеть тебя.       — А я тебя, — хрипло прошептала я. Спустя мгновение мы вдвоём улыбнулись сквозь слёзы, садясь вместе на землю напротив друг друга. Он крепко сжал мои ладони, стараясь чаще прикасаться ко мне.       — Мне так тебя не хватает, — тихо прошептал он. — Я места себе не нахожу. До сих пор не теряю надежду, что ты проснёшься.       — Я проснусь, — улыбнулась я сквозь слёзы. — На кого я тебя оставлю-то? Чуть больше месяца прошло, а ты уже похож на нашего покойного дедушку, — я попыталась пошутить, но лицо Якоба изменилось с немного растерянного до испуганного.       — Да, — прошептал он. — Но, милая, уже прошло два года, как ты в коме. Я замерла, чувствуя в своих пальцах холод. Тело пробил озноб, и мне захотелось отмотать время назад и не слышать этого.       — Нет, этого не может быть, — уверенно прошептала я, испуганно поднимая глаза на брата. — Прошло всего сорок восемь дней, как я там, я же тоже живу!       — Врачи говорят, что ты медленно умираешь, Нэя, — тихо прошептал Якоб. Его губы сильно задрожали. — Мне больно это говорить, но... но правда они уже не могут ничего сделать, они даже не могут назвать это обычной комой.       — В каком смысле? — прошептала я.       — Твоё тело, оно... ведёт себя так, словно тебя уже в нём нет. Оно начинает разлагаться! — громко всхлипнул он и уткнулся головой мне в живот, продолжая громко плакать. — Всё началось, когда прошёл год. Вначале твоё тело ещё реагировало на лекарства и приборы, но сейчас, словно ты перестала бороться.       — Я никогда не перестану бороться, Якоб, я просто не могу вернуться, — прошептала я, чувствуя, что мне ещё хуже. Я зарыдала громко, чувствуя, как кончается воздух в лёгких, и я начинаю громко всхлипывать, прижимаясь лицом к его спине.       — Где ты сейчас? Почему у тебя прошло только сорок восемь дней? — сквозь слёзы прошептал он.       — Ты будешь смеяться, — истерически усмехнулась я, выпрямляя спину и вытирая рукавом костюма слёзы. — Тебе достаточно посмотреть на мой костюм, чтобы понять. Якоб резко выпрямился и посмотрел на мою одежду, что сшили мне Лориэнские эльфы. Он нахмурился, всматриваясь в детали.       — Почему у тебя на камзоле Лориэнский лист? — прошептал он.       — Ты прав, — фыркнула я. — Меня запихнули в мир Толкина.       — Это не смешно, — прошептал он, серьёзно смотря на меня.       — А я и не смеюсь. Я бегаю, как обалделая по Средиземью. Хочешь, я тебе дословно расскажу, что произошло? — я нахмурилась, вспоминая названия, что слышала в дороге. — от Эрегиона и до Лориэна. Кстати, мы выплыли только что оттуда и остановились на ночлег, так как Боромир утянул меня в воду.       — Это действительно самый необычный сон с твоим участием, — усмехнулся Якоб, вытирая лицо от слёз. — В жизни бы не поверил, что моя Нэя рассказывает мне про Властелин колец.       — Это не просто сон, милый братец, — тихо протянула я, немного пытаясь улыбнуться. — Галадриэль дала мне это зелье, чтобы я могла связаться с тобой, — я резко скривилась, начиная вновь плакать, чувствуя, как болит горло от того, что я сжимаю его изнутри. — Но лучше бы я не делала этого. Два года... Я потеряла два года жизни, а пройдёт ещё месяц... Опять два года. Мне просто не во что будет возвращаться, если моё тело сгниёт! Якоб опять заплакал. Мы сидели, прижавшись к друг другу, и плакали.       — Ты хочешь сказать, что это правда?       — Я сама надеюсь, что это не последствия препаратов, — прошептала я.       — Тело может разлагаться, если в нём нет жизни, Нэя. Ты ушла из тела, поэтому его больше нечему поддерживать, — прошептал он. — А врачи головы ломают, что происходит, никто из них не может дать точный ответ, ведь не умерла же ты, сердце бьётся, дышишь и питаешься, но...       — ...но гнию, — закончила я, громко всхлипнув. — А что с тобой? Это ведь Питер меня так, да?       — Да, — тихо прошептал Якоб, сжимая крепко зубы и кулаки. — Этот мерзкий ублюдок,я... я чуть не убил его, Нэя, — он прошептал, опуская глаза вниз, смотря на наши переплетённые пальцы. — Он пришёл пьяный к тебе в палату и стал плакать и вопить, что это он. Я был там, естественно, и бросился на него с кулаками, и он попытался меня убить, — он вздохнул. - Он притащил биту специально для меня, но он, видимо, забыл, кто был наш отец, и что я тоже умею драться, сейчас он в тюрьме...       — Мне это не помогло, — прошептала я, облизывая пересохшие губы.       — У тебя и не было шансов, он наглотался наркоты в тот вечер и сидел на стероидах, — он вздохнул. — Даже если бы ты попыталась, у тебя ничего не вышло бы... Я поджала губы, прекрасно понимая, что я бы может и выжила, если бы не вернулась за Бадди.       — Бадди умер сразу же, — тихо прошептал он, поднимая глаза и сжимая мою руку слишком крепко. — Ещё в его доме, когда тот проткнул тебя ножом и бойцу перепало, он проткнул ему лёгкое. Я скривилась, вспоминая то, что видела в зеркале.       — Он со мной, — прошептала я. — Только он конь, представляешь! Чёрный такой, красивый. Я надеюсь, что с ним ничего не случилось, ведь перед Морией Гендальф отправил его в Ривендэл, он слишком упрямый стал и временами гадкий, — я усмехнулась.       — Я не могу поверить, что слышу это всё от тебя, — усмехнулся тихо он.       — Мне жаль, Якоб, — прошептала я, поджимая губы. — М-мне жаль, что я не могу вернуться прямо сейчас, мне жаль, что ты остался совсем один. Я запустила руку в его волосы и прижалась лбом к его лбу, смотря брату прямо в глаза.       — Я обещала, что всегда буду рядом, и теперь меня нет...       — Возможно, я тоже скоро приду к тебе, — прошептал он. — Ты же знаешь, что я долго не выдержу без тебя.       — Не говори так, — слёзы опять полились из моих глаз, и я со всей дури долбанула ему по плечу. — Ты идиотины кусок, как ты можешь только говорить такое?! Когда придёт твоё время, тогда мы и встретимся, ещё, возможно, я вернусь, нужно только уничтожить кольцо!       — Дурочка моя, — прошептал он, слегка улыбаясь. — Такая же истеричка, как и была, как только там все терпят тебя?       — Лучше, чем ты думаешь, — буркнула я недовольно. — У меня только с эльфом одним не всё в порядке. Мы ругаемся и, вообще ты в курсе, что они не как люди... такие странные и разные, не как в фильме. Лориэнские эльфы не такие дикие и не очень-то отличаются от людей. Выглядят как дикие растения, такие же тихие и гармоничные, только глаза, а вот Леголас, от которого ты тащился, так вообще монстр. У него глаза, как у тигра, если не у дракона, и тело у него хищника — пластичное и большое. Они там все огромные, почти на две головы выше, а то и на три. В ширину, как шкафы, или богатыри из мультиков, порой даже страшно становится. Видел бы ты меня, когда я увидела Элайдже Вуда, который дышал мне чуть ли не в грудь! Это вообще кошмар был! За мной тогда Назгул гнался, —тараторила я вся на эмоциях, которые взялись непонятно откуда. — Мы с Арагорном ускакали от них на Бадди... Потом как-то свыклась потихоньку со своей участью, вначале думала, что твоих рук дело, но быстро поняла, что нет, да и глупо было говорить даже такое, ведь всё, что нас окружало, было совершенно не из нашего мира...       — Ты счастлива там? — тихо прошептал он, а его глаза выдавала надежду, что я и правда счастлива там. Я запнулась, смотря на него.       — Был бы ты там, моему счастью не было бы границ! Ты бы защитил меня от этих мужчин! Якоб усмехнулся, приподнимая бровь.       — Это кого ещё надо защищать? Pov Автор: Хоббиты и гном крепко спали, завернувшись в свои плащи. Боромир еле держал открытыми глаза, пытаясь бороться со сном, но спустя пару минут крепко заснул. Леголас поднялся на ноги, всматриваясь в тёмный лес. Арагорн нахмурился, бросая взгляды то на лес, то вновь на эльфа.       — Куда ты смотришь, мой друг?       — Её нет уже больше пяти часов, — тихо прошептал Леголас, хмурясь и переводя взгляд на странника.       — Ты чувствуешь угрозу? — убирая из рта курительную трубку, спросил Арагорн. Эльф отрицательно помотал головой. Дунадан нахмурился ещё сильнее, смотря на обеспокоенное лицо эльфа. — Чего же ты так беспокоишься за неё?       — Можно подумать, ты не беспокоишься, — равнодушно пожал плечами эльф. Он поднял глаза к небу, глубоко вздыхая. — Деревья плачут недалеко отсюда. Я слышу, как они стонут от боли, на их корни капают слёзы горечи, — тихо прошептал он. — Нэя плачет, но пока спит...       — Ты это почувствовал? — переспросил дунадан.       — Деревья напели... Девушка покинула тело, отдавая всю боль духу леса... лес страдает.       — Мы не должны её будить, — тихо прошептал Арагорн, осторожно двигая дрова в костре и вновь прикладывая трубку ко рту.       — Не должны, — прошептал Леголас, вновь вставая на ноги и стремясь в лес. — Я скоро вернусь, присмотрю за ней. Арагорн поджал губы, продолжая смотреть на огонь. Даже его душа ныла от боли, которая взялась откуда то из стороны, словно и ему её напели. Леголасу было ещё хуже. Он чувствовал её как свою. Арагорн не двинулся с места, не желая останавливать эльфа, а он был уверен, что Леголас двинулся на поиски девушки. Дунадан устало закрыл глаза, прижимая ладони к лицу. Как же он не хотел, чтобы Нэя плакала! Он готов сделать всё, чтобы такая привычная улыбка освещала её лицо, но он сам понимает, что может сделать слишком мало для неё или же и вовсе ничего, что бы вызывало в ней улыбку. Даже его лицо, его образ, напоминал ей о её женихе, и ему было больно от этого. Нет, она не смотрела на него со злостью или презрением, нет, но он чувствовал, что ей иногда больно смотреть на него. Pov Нэя:       — Должно получиться, и я смогу вернуться, — улыбнулась я.       — А ты сама хочешь этого? — приподнял бровь брат. Я удивлённо посмотрела на него, но он сразу же продолжил. — Нет, не подумай ничего, просто ты рассказываешь мне о них с таким теплом, даже об эльфе... Да, ты боишься его, хоть и не говоришь до конца почему, но даже говоря о нём, тепло появляется в твоих глазах. Может, ты просто подождёшь меня там?       — Ты предлагаешь мне сдаться? — резко воскликнула я, вырывая руку из его руки. — Оставить тебя одного? Ты этого хочешь?       — Нет, вовсе нет, — поспешно прошептал он. — Просто, возможно. я смогу найти способ придти к тебе, или ты там сможешь помочь мне это сделать, ведь здесь нас ничего не держит и, в общем, то, когда закончится там война, то по нашему времени чуть ли не двадцать четыре года пройдёт, мне будет уже за пятьдесят. Думаешь, ты сделаешь правильный выбор?       — Ты будешь всегда моим выбором, — прошептала я. Что-то в груди ёкнуло, и я нахмурилась, осматриваясь вокруг нас.       — Ты тоже это чувствуешь? — прошептал Якоб, осматриваясь.       — Ко мне кто-то пришёл, — прошептала я. — Возможно, Арагорн волнуется, только он знает, что я пошла к тебе.       — Эльфы тоже всё знают, так что может быть и Леголас, — улыбнулся он.       — Я люблю тебя, — прошептала я, крепко обнимая его и чувствуя, как мои ладони постепенно стали холодеть.       — Я тоже тебя и всегда буду любить, — прошептал он. — Со мной всё будет хорошо, я обещаю тебе. Ты подумай над моим предложением, ведь ты уже не будешь прежней, Нэя. Я почувствовала, что стала постепенно растворяться, словно ветер гуляет сквозь меня, а пальцы брата проходят сквозь тело.       — Всё равно мы ещё встретимся, — прошептала я. — Я обещаю тебе..       — Я верю, — прошептал он, пытаясь ещё удержаться за мою руку, и он вновь заплакал, пытаясь удержать моё тело рядом с собой, хватая грубыми ладонями мою одежду. — Помни просто, что я всегда всегда буду вспоминать о тебе, сестра, какой выбор бы ты не сделала, я буду думать о тебе каждый вечер. А я плакала ещё больше, понимая, что хотела бы с ним остаться, сейчас, здесь. Не хотелось просыпаться никогда... чтобы вновь те проблемы не висели у меня на шее и душили меня. Самое страшное в мире — это видеть заплаканные глаза брата, который смотрит на тебя так, будто делает это в последний раз. Он поднял дрожащую руку, прикасаясь к моей щеке, а я еле смогла почувствовать её. На душе стало спокойно, так, словно кто-то забирает мою боль и взамен вкладывает в душу покой. Я улыбнулась сквозь слёзы, смотря на Якоба и пытаясь прижать его руку к моей щеке, касаясь своими пальцами мужской руки. Я исчезала медленно, словно капли дождя постепенно растворяли меня... но я не могла говорить с ним, он уже не слышал меня, а я не слышала его, только видела, что губы его шевелятся, и грудь вздымается от громкого рыдания.       — Милый мой, — прошептала я, зная, что он меня не услышит. Смотрю на него так, словно стараюсь выжечь его образ у себя в голове.       — Ты была беременна, Нэя, — сквозь пелену шепчет Якоб, и я слышу эти слова. Вокруг меня словно всё остановилось, и я подняла на брата испуганные глаза. Губы задрожали, я попыталась что-то сказать, но вырвалось лишь громкое рыдание. Всё рушится в один миг. Всё ломается. Меня словно достали из воды, резко выдернули и выбросили на берег. Я лежала на траве, зажмурившись и прижав к ним ладони, истошно плакала, громко-громко, не боясь, что меня услышат. У меня мог быть ребёнок, я была беременна... Эта мысль пронзила моё тело, и я почувствовала, как внутри меня что-то ломается, я даже слышала, как оно рушится, и осколки падают на дно души.       — Нэя, — слишком испуганно прошептал эльф, который лежал рядом со мной. Я дёрнулась резко назад от испуга, врезаясь головой в дерево, всё ещё не открывая глаза, и я чувствовала, как что-то светлое и лёгкое пытается проскользнуть в моё сознание, но стиснула зубы, отрывая ладони от глаз.       — Что ты здесь делаешь, Леголас? — прорычала я, въедаясь заплаканными глазами в лицо эльфа. Леголас плотно сжал губы и отвёл взгляд в сторону, а я не могла сдержать слёзы, просто сжала кулаки и продолжая плакать встала на дрожащие ноги.       — Просто не подходи ко мне, — проплакала я. — Мне и так тяжело, не трогай меня...       — Я... — прошептал он, поднимая свои глаза на меня. В этот момент в его глазах отражалась моя боль, я могла видеть её и даже почувствовать.       — Прошу тебя, — сдавленно прохрипела я, отворачиваясь от него и стараясь уйти. Я хотела остаться и выслушать, что он мне скажет, несмотря на всё, что он сделал, но... — Я очень устала, Леголас... От всего. Это слишком для меня. Просто сделай вид, что меня нет, я не хочу, чтобы ты говорил со мной. И в этот момент мне показалось, что на меня рухнуло всё, всё вместе, словно над моей головой всё это время висела эта боль, но что-то сдерживало её. Я кинула взгляд на эльфа и на секунду испугалась, смотря на его лицо. Он был очень бледен, словно что-то ранило его... его глаза были закрыты, а грудь вздрагивала от неровного дыхания. Он был похож на больного человека, который не может найти в себе сил подняться. Я прижала руки ко рту и просто побежала к лагерю. Пускай будут вопросы... Мне казалось, что сейчас ничего не могло быть хуже. Хуже. Ведь. Жалобнее всего плачут не рождённые дети.