Я проиграла эту войну.
18 апреля 2014 г., 04:06
Резкий взрыв — и меня отбрасывает от стены. Несколько огромных камней пробивают стены подземелья, где я находилась.
Боль прошла по спине, и небольшие камни валялись на моих ногах. Пыли было столько, что я еле смогла вздохнуть, чувствуя во рту песок. Дрожащими руками я попыталась подняться, но тело отказывалось шевелиться.
Я стиснула зубы, освобождая свои ноги от камней и поднимаясь через боль на ноги. В стене была дыра, через которую я с лёгкостью могу пролезть.
В животе раздалась режущая боль, и я согнулась в три погибели, прижимая руку к ране и чувствуя что-то горячее на руках.
На мне было белое платье, моё, короткое, которое я одевала в первый день в Эдорасе. На животе отчётливо проступала пятно крови, ну, не считая того, что оно стало грязным из-за пыли. Все раны были перевязаны бинтами, а от падения некоторые стали кровоточить.
Что мне делать? Бежать к ним и попытаться помочь, или сидеть здесь, чтобы ничего не нарушить?
Мои губы задрожали, и я отчаянно запустила руки в распущенные волосы. Что делать?
— Нэя? — раздался крик по ту сторону стены, голос Леголаса. Я замерла на месте, поднимая голову к дыре. Какой же он идиот, зачем он пришёл сюда? — Нэя?
— Леголас?! — закричала я в ответ? и после моих слов эльф проскочил? словно стрела, через дыру и приземлился передо мной/
— Слава Эру, я испугался, что тебя задело, или ещё хуже — что ты выбежала оттуда, — задыхаясь, произнёс эльф, сильно хватая меня за руку и утягивая к двери. — Ты сейчас побежишь по коридору и сядешь в другой камере, — прошептал он.
— Нет, Леголас, я пойду на поле, — сквозь зубы прорычала я, хватая его руку свободной рукой и пытаясь освободиться, но его рука намертво сжала мою кисть.
— Нет, Нэя, ты видела, что там творится?! — воскликнул эльф, резко поворачивая меня к себе.
— Какого чёрта ты вообще здесь делаешь? Зачем ты отвлекаешься на меня?! — рявкнула я, наконец вырывая руку из его. — Ты понимаешь, что ты, возможно, должен помочь кому-то из воинов, а ты сейчас здесь. Я не столь важна по истории, чтобы так отчаянно спасать меня и ставить под угрозу жизни других! — я кричала на него, громко кричала, отчаянно стараясь внедрить ему эту правду в голову.
Эльф сжал кулаки так, что я отчётливо могла видеть, как побелели костяшки его рук. Внутри всё задрожало от страха, и я отвела глаза в сторону, чтобы не смотреть, как его лицо вновь станет злым и нечеловеческим.
— Ты невыносима, — прорычал Леголас и с такой силой ударил ногой по двери, что та слетела с петель и с громким стуком врезалась в противоположную стену. — ТЫ СЕЙЧАС УЙДЁШЬ ОТСЮДА И НЕ ВЫЛЕЗЕШЬ, ПОКА ВСЁ НЕ ЗАКОНЧИТСЯ! — заорал он мне в лицо, становясь почти вплотную.
От его крика и ярости в голосе я еле удержалась, чтобы не закрыть уши руками. Я только зажмурилась, пытаясь не смотреть, но разве это что-то меняло? Я не успела опомниться, как он вновь схватил меня за руку и буквально вышвырнул за дверь, вкладывая в мою руку клинок.
— Ты будешь сидеть здесь, — прошептал он, разворачивая меня к себе. Я подняла на него глаза полные слёз, чувствуя себя одновременно и глупой, и немощной. Я хотела запротестовать, хотела закричать на него, но как можно ему что-то сказать, когда звериные глаза прожигают дыру в лице до такой степени, что начинает казаться, как плавится кожа на щеках? — Ради меня, ради Арагорна, ради Гимли... ты должна остаться здесь.
Я сжала сильнее клинок в руках и рвано кивнула, вытирая свободной рукой слёзы. Леголас отошёл от меня на несколько шагов и вновь повернулся, проходя глазами от ног до лица.
— Молись за нас, этим ты принесешь больше пользы, — тихо прошептал Леголас, и его глаза стали вновь такими, которые я видела на поле, когда он смотрел на меня. Он слышал меня, слышал, что я говорила, когда отчаянно прижималась к решётке, слышал каждое слово. В одно мгновение он вскочил по камням вверх и проскользнул в дыру.
Я вновь осталась одна. Я заплакала громко, прижимая ладонь ко рту и зажмуривая глаза.
— Ненавижу тебя, — сорвался всхлип с моих губ. — Идиот, ну почему я должна сидеть здесь?
Я, как маленькая девочка, готова была впасть в истерику, ударяя клинком по камню и создавая противный скрежет. Я поморщилась.
Ну неужели я и вправду буду сидеть здесь, какого чёрта? Я осмотрела себя с ног до головы. Я без кольчуги, без всего, в белом платье с пятном крови на животе, обмотанная бинтами...
— Герой любовного романа, — прошептала я, вытирая влажные руки о платье.
Я не прощу себе, если буду сидеть здесь, пусть погибну, пусть мне страшно... Всё время, что я прожила здесь, мне было всегда страшно. Я жила в страхе, что не вернусь домой, в страхе перед Леголасом, в страхе от мест, которые мы проходили, в страхе перед другими эльфами, за Фродо, за Питера. Потом страх сменила ненависть, и я стала бояться за Якоба, потом страх перед встречей с ним, страх за Боромира, за ребёнка, за хоббитов, за Арагорна, за всех воинов... Я всё время жила в страхе, который, как верный друг, шёл рядом, но я же всё это преодолевала, была сильной, хоть и побитой.
Как я буду смотреть себе в глаза, если как трус отсиживалась в темнице после всего, что было, после всего, что пережила? Я потеряла всё: дом, брата, жениха, ребёнка, даже землю свою потеряла, свой мир, а всё потому, что не боролась, не ценила. Я не могу потерять ещё и этих троих, они всё время спасают меня, терпят меня, любят меня, и я люблю их.
Что со мной станет, если не будет Гимли? Кто будет так по доброму издеваться надо мной? С кем я буду пить, и кто будет постоянно жалеть меня, как отец? Арагорн. Доброта этого человека не сравнится ни с одним эльфом, ни с одним человеком, которого я знаю. Что со мной станет, если я потеряю его? Леголас. Как же я буду жить без постоянного напряжения и страха, когда он рядом? Жизнь станет совсем другой без него. А кто меня будет спасать всё время?
Я резко сорвалась с места, направляясь к дыре. Нет, не сейчас, мне не будет страшно, я буду просто защищаться, а не нападать. Может, удастся убить кого-нибудь.
Лучше бы я лезла наверх и рассуждала, потому что взобраться было очень тяжело. Уже наверху я, схватившись за землю, руками стала подтягивать свисающие ноги. Дождь пропитал землю, делая грязь, и я была вся в ней — все руки, плечи, платье.
Наконец, выбравшись наверх, я схватила оружие и выпрямилась. Как это было страшно, как это ужасно. Моя храбрость, которая недавно подначивала меня на это в миг, улетучилась, когда вокруг было столько трупов людей, именно людей, а урук-хаев в раз тридцать больше, и они были живы.
— Прыгать назад будет уже очень глупо, — усмехнулась я сама себе. — Включаем навыки борца, ты же лучшая в борьбе.
И я побежала, не с криком, как это обычно делают в фильмах, сопровождая злым и надменным выражением лица и басом, что все умрут от моего клинка. Нет, я старалась сделать это тихо, на самом деле я вообще надеялась, что меня никто не заметит, потому что было до ужаса страшно. Даже клинок в моих руках дрожал вместе со мной.
Началось.
Первый урук-хай сразу растянулся в улыбке, когда меня увидел, но не сказать, что он долго улыбался. Я не позволила ему даже поднять кочергу, так как его голова находилось уже в полёте. Всё закрутилось так быстро, что я не успевала соображать, кого бью. Я ранила даже какого-то эльфа, не сильно, но он посмотрел на меня так, словно я Дева Мария, стою в крови и грязи и разделываюсь со злыми существами. Я только улыбнулась ему и быстро побежала в сторону, пока до него не дошло ,кто я и к чему обычно приводит, если женщина ввязывается в войну.
— Нэя? — раздался голос за спиной, и я резко обернулась, смотря на Халдира, который был в доспехах и с ужасом на лице смотрел на меня. В этот момент я отвлеклась на урук-хая, пока он соображал, что я здесь делаю.
— Привет, Халдир, — на выдохе произнесла я, даря воину улыбку и немного неловко поднимая руку в знак приветствия. — Я тоже рада тебя видеть, но... — я запнулась, пригибаясь и отражая удар орка. — Но давай обсудим, какая я плохая за завтраком? Договорились?
Воин кивнул головой, всё ещё не понимая, что я здесь делаю, и кто меня пустил. Я быстро, прогибаясь под урук-хаеми, подбежала к нему, целуя воина в щёку и быстро отстраняясь, направилась в сторону.
— Будь осторожна! — крикнул он вслед, кидая мне ещё один клинок погибшего эльфа и улыбаясь мне. Я кивнула, сжимая в руке второй клинок и, наконец, отворачиваясь от него.
За это я его и полюбила, как друга. Он знал, что я всё равно сделаю, как хочу, и пока не пойму, что это не правильно, не отступлю.
И я ушла вниз, продолжая убивать отвлекающихся урук-хаев. Я была ниже, поэтому они не особо видели меня, а платье было всё в грязи чёрного цвета, да ещё и просвечивалось.
Как же ужасно я выглядела. Я остановилась на секунду, чтобы осмотреть себя, да... бельё просвечивалось только так. Зато это ещё какой отвлекающий манёвр, потому что урук-хайи прежде, чем напасть, улыбались и облизывались, это давало форы.
— ЧЁРТОВ МОРДОР! — раздался громкий ор за спиной моего гнома, и я стиснула зубы, поворачиваясь к нему. Он яростно размахивал секирой, прокладывая путь ко мне. — ТЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ! ТЫ КАКОГО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! ДА Я СЕЙЧАС САМ ТЕБЯ УБЬЮ!
Я поморщилась, отбиваясь от орка и внимательно смотря, как Гимли уже подбегает ко мне.
— Ты что здесь делаешь? — рявкнул он, разворачивая меня за руку к себе.
— ХВАТИТ, ГИМЛИ! — резко рявкнула я, тяжело дыша и поворачиваясь к нему. — Хватит... — прошептала я. — Я не ребёнок, чтобы просто приказывать мне, что делать и закрывать меня в темнице, ты сам прекрасно знаешь, сколько я пережила, — на этих словах я обернулась, чтобы всадить клинок в урук-хая, но мне помог Гимли, добив его секирой.
— Я не говорю, что ты ребёнок, Нэя! — закричал Гимли. — Но ты женщина, а женщинам не место на поле битвы!
— Тебе всё равно не загнать меня обратно, — усмехнулась я горько, вновь отражая удар орка. Гимли громко зарычал, топая ногой и создавая брызги от большой лужи. Он ринулся вперёд, помогая мне и добивая орка.
— Встань за мной и не вылазь, — рыкнул он, прикрывая меня собой. — Арагорн с меня три шкуры спустит за то, что я не настучал тебе по голове и пинками не отправил обратно.
— Мне бы хотелось посмотреть на это, — усмехнулась я, вращая в руке клинок. Самое интересное, что вокруг нас пока не было много орков или урук-хаев, это давало возможность отдохнуть.
— По-язви мне ещё тут! — фыркнул гном, качая головой. — И как ты ещё жива, ума не приложу?!
И началось по новой... Мы с Гимли отбивали все удары. Я старалась меньше отбивать и больше проскакивать через удары и убивать их со спины. Да, это неправильно, но здесь не время и не место для геройства.
— Назад! Отступаем! Haldir, nan barad! (Халдир, в крепость!) — раздался крик недалеко от нас, и я обернулась на него. Арагорн отчаянно отбивался от урук-хаев, постепенно делая шаги назад, к крепости.
Мы с Гимли никак не отреагировали на слова дунадана, мне хоть и хотелось прямо сейчас скрыться в крепости, но Гимли просто шёл чуть ли не вперед и кромсал всё, а я не могла его оставить. Я отлучилась буквально на секунду, отбежав от него на несколько метров и увидев мальчишку, который сражался с огромным урук-хаем.
— Уйди назад! — крикнула я, нагибаясь между парнишкой и урук-хаем и чувствуя, как парнишка случайно задевает меня своим мечом. Я скривилась от боли, но всадила клинок прямо в пах урук-хая. Он звонко заревел, я выгнулась вперёд и отрезала ему голову.
— Госпожа, госпожа, простите, — прошептал быстро парень, смотря на окровавленный меч, который порезал меня.
— Иди в крепость, — прохрипела я, крепко сжимая порезанный бок и кивая на вход в крепость. Парнишка судорожно закивал и умчался прочь.
Это даже странно. Почему все должны кричать, что это ненормально, что я здесь, а давать в руки парню меч, которому нет ещё пятнадцати, и толкать к врагам — разумно?
— Все в крепость! Отступаем! — громкий крик Арагорна раздается совсем близко, а я поворачиваю голову в сторону Гимли и вижу, что его подняли за руки и волочат в сторону крепости.
— Что вы делаете? Отпустите меня! Там же Нэя, заберите Нэю! — кричит гном из-за всех сил. Арагорн смотрит на гнома, пытаясь разобрать слова, и резко лицо его меняется, он становится белым и судорожно выискивает кого-то глазами.
Не трудно догадаться кого. Одну ненормальную, которая разгуливает по полю битвы в прозрачном платье. Я быстро разворачиваюсь, добираюсь через урук-хаев до лестницы, собираясь взобраться туда, но оттуда летит Леголас, скатываясь на щите, как на скейтборде. Я прижимаюсь к стене, чтобы он не увидел меня, и случайно задеваю ногой острое копье. За губами остается стон боли. Господи, меня столько не ранят, сколько я себя калечу.
— ХАЛДИР! — с губ странника срывается отчаянный крик, который заставляет меня замереть и распахнуть от страха глаза.
Что там происходит? Я выбегаю на лестницу, уже не обращая внимания на всех вокруг. Урук-хаи замахиваются, но ничего не успевают задеть, так как я ускользаю.
Я никого не вижу,о дни трупы, не вижу ни Халдира, никого, я словно одна стою наверху. Я бросаюсь к краю стены и вижу Арагорна внизу, он на лестнице слетел вниз.
Я запаниковала, чувствуя слёзы на глазах.
Как мне слезть? Я не знаю, как слезть отсюда... Они сейчас закроют крепость, думая, что я внутри, и я останусь одна.
— Арагорн! — слетает крик с моих губ. Что же я делаю? Я спасаю себя, это единственное оправдание. — АРАГОРН!
И я вижу внизу странника, который пытается увернуться от ударов, но смотрит на меня, а я просто не знаю, как слезть отсюда.
Я трясущейся рукой прижимаюсь ко лбу, нервно перебирая волосы, и оглядываюсь. Несколько урук-хаев бежит прямо на меня, они услышали женский крик.
Я попятилась назад, сжимая в обеих руках клинки и выставляя их перед собой. Они смеются, останавливаются впереди меня и смеются. Они видят только девушку в прозрачном платье, которая вся в грязи и в крови, неважно в своей или чужой.
— Это твой конец, госпожа, — нахально улыбается один из них. И вот сейчас я захотела почувствовать себя Жанной Дарк. Я бросилась вперёд, закричав и вонзая один клинок в одного из них, а второму отрубая голову, но клинок улетает из моих рук. Я отбегаю в сторону, глядя на трёх оставшихся и сжимая в руках один лишь клинок. Говорил мне Арагорн — крепче сжимать рукоятки.
Они срываются с места, бегут на меня, а я в истерике зажмуриваю глаза, махая без разбора спереди клинком. Но они не достигают меня, сзади их кто-то сильно пронзает мечом, одного за другим. Я слышу по звукам, но боюсь открыть глаза.
— Убери клинок, Нэя, — тяжело шепчет Странник, стоя в метре от меня.
Я замираю на месте, останавливая безразборное махание, и открываю глаза.
— Арагорн, — шёпот слетает с моих губ, шёпот благодарности. Я на трясущихся ногах кидаюсь к нему, прижимаясь щекой к его кольчуге.
— Надо было послушать Гимли и приковать тебя цепями к кровати, — раздался шёпот над моим ухом. Тон мужчины не предвещал ничего хорошего, он сам прекрасно знал, что сейчас я не уйду в пещеру, даже если бы и была ранена хуже всех.
— Пойдём, — прошептала я, отрываясь от Странника и стараясь придать голосу смелость. — Ещё ничего не закончилось...
***
— Нет, Нэя, ты не пойдёшь! — закричал Арагорн прямо мне в лицо, прижимая руками к скале. Мы стояли сбоку главного входа. Мужчины собирались прыгать на оборону главных ворот. Гимли молча смотрел на нас снизу вверх. — Если ты не подкинешь меня, я прыгну сама, но даже упав вниз или пролетев мимо, я всё равно буду считать, что поступила правильно! — крикнула я в ответ, яростно сжимая в руках два клинка. — Вы там закончили? — проворчал Гимли. — Арагорн, это бессмысленно, тем более всё равно она вылезла с нами, поэтому подтолкни меня. — Что? — усмехнулся Арагорн, качая головой. — Подкинь меня туда, — проворчал Гимли, но резко сделал суровое лицо и посмотрел на меня. — А ты не смей мне никогда этого припоминать! Я подавила смешок, кивая головой. Гном полетел первый. Арагорн решил схитрить и прыгнуть следом, но я схватила его за локоть, резко отдёргивая. — Не кинешь ты, сама прыгну, — прошептала я. Арагорн прикрыл глаза, судорожно втягивая воздух и думая, как поступить. — Да, — закатила я глаза. — Давай подождём, пока Гимли порежут все, кому не лень, у нас же полно вре... аааа, — я не успела закончить, как Странник кинул меня через огромную яму между скалой и воротами. Приземлилась я на какого-то урук-хая. Платье задралось настолько, что было видно бельё, и урук-хаи замерли на секунду, позволяя мне крепче сжать меч. Было эпично, что урук-хаи не двигались, а Гимли просто кромсал их. Сколько же эти монстры не видели женских тел? Видели ли вообще? Но это было ещё хуже, потому что они рванули на меня, как изголодавшиеся волки. Я вскочить не успела, как огромная лапища подхватила меня на плечо, намереваясь унести в сторону своей армии на потеху себе, другим оркам и урук-хаям. — Куда побежал?! — воскликнул Гимли. — А ну верни на место! — и мой любимый гном просто снёс ноги этому громиле, а с плеча меня уже перехватил Арагорн. Это тяжело, тяжело преодолевать боль, которая раздаётся по всему телу. Тяжело отбиваться от огромных урук-хаев. Это всё очень тяжело. Я не думала, куда лезу, моя храбрость просто зашкаливала. Ловкость да хитрость, но не сила, во мне не было достаточно силы, чтобы просто всех победить, как это бывает в обычных рассказах или фильмах, где простая девчонка просто, не прикладывая особых усилий, кромсает огромных монстров, при этом без труда стреляя из лука. Для меня нет, это очень тяжело, я через раз отбивала, только отклоняясь от их оружия. Какая-то скотина вонзила кочергу мне прямо в бедро чуть выше колена. Я завопила от боли, и адреналин взорвался в груди. Знаете, когда ударяешься мизинцем о порог, в груди чувствуешь прилив ярости. То, что испытала я сейчас, не подлежит описанию. — Сука, сука, сука... — шипела я, просто тараня одним клинком этого урук-хая. Я просто била его по лицу острым лезвием, да, я готова была на него от злости сверху напрыгнуть и продолжать вонзать в него острый клинок. Но моя расплата за боль была коротка, так как сильная рука Арагорна сжала меня и повесила себе на плечо. Гимли был рядом, мы поднимались на верёвке вверх, обратно на крепость, я смотрела на того пораненного мною урук-хая, который с окровавленным лицом рычал мне вслед. — Мы с тобой ещё увидимся, сволочь, я тебе это обещаю, только попадись мне! — орала я и, не подумав, просто швырнула в него клинок, и знаете что? Я попала прямо в глотку, заставив его упасть замертво. Мы поднялись совсем высоко, и я впилась пальцами в одежду Арагорна на спине, чтобы хоть немного подстраховаться. Когда я повернулась, мы были уже почти у цели, и я увидела Леголаса. Эльф от удивления чуть не выпустил верёвку из рук, отчего мы хорошенько пошатнулись, а рука Арагорна настолько сильно сжала ноги, что я вскрикнула. Рана на ноге была очень глубока и очень болела, но ведь не время жаловаться... — Ты... ты... ты... — зашипел эльф, вырывая меня из рук Арагорн и ставя на землю. — Ты... ты... — он не находил слов, продолжая впиваться руками мне в плечи. — Блядь... — неожиданно прошептал он, заставив меня от удивления открыть рот. — Эй! — возмущённо воскликнула я, но эльф сам-то не понял, что сказал, просто использовал слово, которое так часто слышал от меня. — Насколько же плохо я на тебя влияю, — поморщилась я. — Ненормальная, — прошипел эльф, грубо хватая меня за плечо. — Сумасшедшая. — В крепость! — раздался повсюду крик короля. Я замерла, оборачиваясь назад и видя, как урук-хаи на огромных лестницах летят к нам, на вершину крепости. Сильные руки обхватывают меня, и я уже вишу на плече Леголаса, он, махая клинками, отбивается от орков и бежит во внутрь.***
Невыносимый грохот стоял по всему залу, стражники еле сдерживали урук-хаев, которые ломились в дверь. Мужчины бегали по залу в поисках чего-либо, чтобы скрепить получше защиту на вход. Я сидела на столе, медленно моргая и смотря на всю эту суету вокруг. Теоден с Арагорном что-то кричали. Арагорн велел завалить вход и отправить в проход всех женщин и детей. — Возьмите её с собой! — раздался приказ Арагорна, это привлекло моё внимание, и я резко подняла на него глаза. Несколько стражников двинулись ко мне, но я вскочила на стол, выдвигая клинки вперёд и намереваясь ранить каждого, кто подойдёт ко мне. — Не смей, Арагорн! — прошипела я, покосившись на дунадана, но продолжая напряжённо следить за каждым шагом стражи. — Ты не посмеешь так поступить со мной! — Тебе надо уходить вместе со всеми женщинами и детьми! — закричал он, выходя вперёд, а Теоден опустил взгляд ,давая возможность на секунду отвлечься от их гибели. — Я не пойду, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза, и солёная дорожка катится по щеке. — Я потеряла слишком много, Арагорн, — прохрипела я, продолжая держать клинки перед собой и смотреть вниз на Странника. — У меня не осталось ничего.... Всё, что у меня есть — здесь... — слёзы стали катиться настолько сильно, что из-за пелены в глазах я практически не могла ничего видеть. — Вы... ты... Леголас... Гимли, — прошептала я, смотря каждому в глаза, громко всхлипнув. — Если вас не станет, то зачем я здесь? Один из стражников делает резкий выпад вперёд и хватает меня за ногу, намереваясь утянуть, и я с грохотом падаю на стол, ударяясь головой. Леголас срывается с места, врезая этому стражнику кулаком по лицу за то, что тот причинял мне боль и ударил о стол. Второй следует приказу и хватает меня на руки, намереваясь унести в проход. — Нет, Арагорн, не поступай так со мной! — закричала я, пытаясь зацепиться руками или ногами за что-то, чтобы остаться на месте. — Я прошу тебя, Арагорн! Странник стискивает зубы, прикрывает глаза, чтобы не слышать мой крик. — АРАГОРН! — кричу я, пытаясь вырваться и ударить стражника, но у меня ничего не выходит. Крепкие руки обхватывают меня с другой стороны, и стражник отлетает в сторону. — Что ты творишь?! — закричал Арагорн, смотря на меня и на того, кто осторожно поставил меня на землю. — Она пойдёт со мной, — тихо произнёс Леголас, кладя руку мне на плечо. — Она должна покинуть Падь! — рявкнул Арагорн, вырываясь вперёд к нам. — Она никому ничего не должна, — прошипел Леголас, и его пальцы неосознанно сжались сильнее на моём плече, заставив вздрогнуть. — Ты же убьёшь её, — прошептал Странник, сжимая руки в кулаки. — ОНА ПОГИБНЕТ ТАМ, ВМЕСТЕ С НАМИ! — НО ЭТО МОЙ ВЫБОР! — рявкнула я. — Здесь вас не спрашивают, миледи, — вмешался Теоден, становясь сбоку Арагорна. — Леголас, ты — будущий король эльфов, а не людей, распоряжаться ею ты не имеешь права. Настала тишина, только крики стражников у дверей и топот копыт лошадей, которых привели для вылазки. — Арагорн? — настороженно позвал его Гимли, но дунадан вскинул руку в его в сторону, заставив гнома замолчать. — Как будущий король, я приказываю тебе, — тон Арагорна был настолько пропитан злобой, что я еле нашла в себе силы смотреть в глаза этому мужчине. — Ты уходишь в проход и не смеешь ослушаться под страхом заключения в темнице на пожизненный срок. Я резко дёрнулась, скидывая руку эльфа со своего плеча. Как он может говорить такое, говорить такие вещи, несмотря на всё. Я не знаю, что на меня нашло, в одну секунду я сорвалась с места, как бумеранг, а во вторую громкий звук пощёчины раздается по всему залу. Моя рука горит, а слёзы катятся в истерике по лицу. Я стискиваю зубы, смотря на дунадана, который отдёрнул голову в сторону удара и стоял с закрытыми глазами. — Никто, — прошипела я сквозь сжатые зубы, подходя к Страннику ближе. — Никто не смеет мне приказывать... — Странник открывает глаза и смотрит на меня так, как раньше, так, словно раскаивается за всё. — Если понадобится, я войду под опеку к королю эльфов, но никогда, — я со всей дури толкнула его в грудь, но Странник не сдёрнулся с места. — Никогда не буду выполнять такие приказы! Теоден в изумлении смотрел на нас, на то, как я повела себя с будущим королём, на то, как я разговариваю. Я громко всхлипнула, обходя замолчавшего Странника и хватая со стола клинки. — Не возьмёте с собой, сама пойду, — более мирным тоном произнесла я, поворачиваясь к ним и неаккуратно вытирая слёзы рукой, размазывая грязь по лицу. — Хочешь ты этого или нет, Арагорн. Странник глубоко вздыхает, касаясь рукой горевшей щеки. Стражники уже садились на лошадей, готовясь к вылазке. — Она поедет со мной, — усмехнулся Леголас, смотря на Странника и приподняв бровь. Странник хмыкнул, переводя взгляд на эльфа, который всем видом показывал сейчас, как он доволен мной. Эльф оседлал коня, подъехав ко мне и протянув руку. Я плюнула на страх, на всё, сжала крепко его руку и позволила закинуть себе за спину. Все быстро заняли свои места, ожидая, когда орки и урук-хаи пробьют дверь. — Ты перестаралась, — тихо произнёс он, когда я, наконец, уселась позади него. — Думаю, он когда-нибудь меня простит, — прошептала я, вытирая руками остатки слёз с лица. — Простит, — тихо кивнул он, крепче сжимая поводья. — А теперь держись крепче, будет очень сильно трясти.***
Всё крутилось настолько быстро, что я не успевала осознавать, в каком месте у меня болит, и какое новое место мне по-ранили. Гэндальф появился как раз вовремя, когда надежды уже просто не было. Я ведь напрочь забыла о верном старике и названном отце. Борьба была ожесточённая. Крови было много. Вокруг стояла удушающая вонь урук-хаев и орков, запах крови и железа. Я сидела за Леголасом, еле имея возможность удержаться, что говорить уже о геройстве кромсать монстров. Конь, переступая трупы, прыгал настолько высоко, что несколько раз я чуть была не упала вниз. Я нахмурилась, случайно посмотрев на стену, путь к которой был почти свободен. На стене лежал очень знакомый силуэт: белые волосы, знакомые, светящиеся на солнце доспехи. — О нет, — прошептала я. Сбоку от нас кто-то скинул сидящего воина с коня и утянул вниз. Может, состояние аффекта или ещё что, но я резко перепрыгнула на того коня. — Что ты делаешь?! — закричал Леголас, отбиваясь от урук-хаев и отрубая им головы. Я не ответила, сорвавшись с места. Я просто напролом,через урук-хаев бежала к этой стене. Всё смешалось в одно: Рохирримцы, урук-хаи. Я не знаю, чем руководствовался этот глупый поступок, о чём я думала и что хотела там увидеть. Может, я хотела убедится, что это не Халдир? Да, именно это я и хотела сделать. — НЭЯ! ВЕРНИСЬ! НЭЯ! — разные голоса кричали эти слова, а я скакала вперёд, продолжая мучить бедного коня, которого всё больше и больше ранили урук-хаи. Несколько Рохоримцев последовало за мной, они просто бежали следом, убивая урук-хаев по боком и мешая им добраться до меня. Я спрыгнула с коня и побежала вверх по лестнице на стену. Платье было изорвано и в крови, а солнце било в глаза. Я споткнулась о чью-то руку и упала уже почти на самом верху. На дрожащих руках я приподнялась и увидела лицо Халдира прямо напротив, на земле, в метре от меня. Громкий крик слетел с моих губ, и я на коленях бросилась ползти к нему, царапая кожу о камни и мечи. Мои пальцы схватили его за доспехи, подтягивая к себе. Точнее, я сама к нему подтянулась. Мои губы задрожали, жадно хватая воздух и не имея сил выдавить звук. Дрожащие пальцы коснулись щеки друга, которая была холодна и так не свойственна ему. Каждый раз, когда я прикасалась к ней раньше, она была тепла... его тепло так же передавалось и мне. — Халдир, — прошептала я, в надежде, что эльф ответит мне, пошевелится, но его глаза смотрели словно сквозь меня. — Прости меня, — всхлип вырвался из груди, и я прижала голову эльфа к своей шее, чувствуя запах травы на его волосах. — Прости, прости меня... если бы я знала, если бы я только знала... Если бы я знала, что он должен умереть, то я бы попыталась спасти его, но именно про эту битву я ничего не знала. — Друг мой, — я отстранилась от эльфа, медленно проходя пальцами по его щеке. — Я никогда не забуду о тебе, мы с тобой ещё встретимся. Мои пальцы медленно закрыли его веки, слёзы сильнее потекли по моим щекам. Я нагнулась, касаясь холодными губами лба эльфа и крепко рукой сжимая его клинок, кладя ему на грудь. Я опёрлась руками о землю, помогая себе подняться на ноги .Внизу слышался топот и скрежет мечей. Когда они уже успели сюда добежать? — Ты что, ненормальная?! — раздался крик за спиной. Тяжёлый выдох сорвался с моих губ, и я облизала пересохшие губы, устало прикрывая глаза. — Я это слышу чаще, чем "доброе утро", — проворчала я хриплым от слёз голосом. — Это начинает уже надоедать. Я медленно повернулась и увидела Рохирима, точнее, их главнокомандующего Эомера. Его воины сражались на лестнице, добивая побежавших за нами урук-хаев. — А, это ты, — буркнула я, вытирая неловко слёзы с лица и, хромая на одну ногу, направилась к нему. — Кто тебя выпустил из укрытия?! Что вообще девушка делает вне пещеры?! — кричал он, свирепо смотря на меня. — Хочешь тоже попробовать заставить меня идти в пещеру? — усмехнулась я, останавливаясь на месте. — Что?! — воскликнул он. — Можешь кричать сколько угодно, я не пойду в пещеру, пока всё не закончится, — буркнула я. — И с тобой никуда не пойду, хватит с меня принцев, королей и их племянников, — я собиралась пройти мимо него, но крепкие руки Рохиримца схватили меня. — Мне надоела твоя болтовня, — фыркнул он, закидывая меня к себе на спину и быстро сбегая вниз по лестнице. У меня не было сил сопротивляться или даже возразить, я вымоталась... это всё вымотало меня настолько сильно, что мне было уже даже не важно, умру я или нет. Эомер вместе со мной залез на коня, аккуратно укладывая перед собой и опирая меня о свою грудь. Я проваливалась в сон. Через приоткрытые веки я не видела урук-хаев, только воинов Рохана и Гэндальфа где-то неподалеку. — Она была с тобой, эльф, — сквозь сон услышала я злой голос Гимли. — Она у меня! — крикнул им Эомер, разворачивая коня и направляясь к крепости. — Мы победили, — усмешка читалась в его голосе, он осторожно убрал несколько прядей с моего лица. — И эта женщина угрожала мне расправой, с ума сойти, — усмехнулся он, когда я сквозь сон прижалась щекой к его груди. Со всех сторон доносились громкие радостные крики победы. Они победили, да. Но я не выполнила свою роль. Я обязывалась спасти по возможности тех, кому грозит смерть. Один мой друг сейчас лежит на холодной стене. Он бессмертный... был когда-то. Его глаза больше никогда не откроются, и я больше никогда не смогу лицезреть в нём жизнь. Никто не будет стрелять в меня тупыми стрелами и заплетать эльфийские косы, собирая в моих волосах половину цветов. Я помню, как возмущалась, говоря, что не собираюсь таскать в волосах это будущее сено и собирать всю поляну на голове. Халдир не обращал внимания на мои выкидоны и делал то, что хотел. Улыбался, как будто он делает это по моему согласию. Я ведь даже не узнала, что он мне сказал тогда, в Лориене, когда мы покидали его. Я не предала этому большого значения, а вдруг он сказал мне что-то важное, важное для него? Мы с ним не обсудим ничего за завтраком, как я обещала ему. Мы с ним не обсудим это даже за ужином. Никогда. Я проиграла эту войну. Я потеряла друга, я ударила будущего короля, который настолько разозлился на меня, что готов был запереть пожизненно в темнице. Теоден, я уверена, будет задавать вопросы и готов будет чуть ли не казнить меня за такое поведение. К списку моих потерь добавился эльф. Никогда не думала, что моё сердце будет так страдать по таким существам, но оно болит. Болит и душит, словно в меня вонзается нож, ковыряя внутри и стараясь добраться сквозь рёбра до души и искромсать ещё и её. Завтра будет новый день. Завтра будет лучше.
