Ни о короле я думала ,когда раненая ползла по камням
18 апреля 2014 г., 22:37
Опять я просыпаюсь с ужасными ощущениями, сухость во рту тянет горло, причиняя лёгкую боль. Я непроизвольно простонала, крепче зажмуривая глаза. Со стороны послышался шум, кто-то вскочил со стула и оказался у моей кровати.
Я неуверенно приоткрыла глаза и увидела Арагорна, который наливал из кувшина в кружку свежую воду. Я привстала на дрожащих локтях, жадно потянувшись губами к кружке с водой. Странник аккуратно придерживает меня рукой за голову, помогая испить.
Жидкость сильно охладила внутренности, ощущения, будто внутри всё стекает как по стенам. Я глубоко вздохнула, отстраняясь от кружки и вновь укладывая голову на подушку. Мне было стыдно перед ним. Очень стыдно за то, что я ударила его по лицу.
— Прости меня, — тихо прошептал Арагорн, опуская голову и присаживаясь на колени перед кроватью. Я настолько резко дёрнулась вперёд от удивления, что простонала от боли во всем теле и поморщилась, глубоко втягивая воздух.
— Арагорн,— прошептала я, но мой голос был слишком хриплый. — Это я должна просить прощения, — прошептала я. — Я не имею права бить тебя и ослушаться приказа будущего короля.
— Ты не права, Нэя, — дунадан аккуратно берёт мою руку в свою, преподнося её к губам и осторожно прикасаясь к чистой коже руки слегка шершавыми губами. — Я не твой король и я не имею права указывать тебе.
— Да, — улыбнулась тихо я. — Но я тоже не имею права бить тебя.
— Теоден очень удивился этому, — грустно усмехнулся Арагорн, опираясь локтями на кровать, но всё ещё не освобождая мою руку.
Я слабо улыбнулась, сжимая рукой его большие пальцы.
— Я думаю, не только это его удивило в моём поведении, — прошептала я, внимательно смотря на Арагорна. — Вчера я перегнула палку и...
— Всё позади, — прошептал он, вновь прижимаясь губами к моей руке. — Но ты и вправду сумасшедшая...
Эти слова заставили меня улыбнуться. Внутри было спокойно, не было боли. Я знаю, что это Леголас, знаю, что он забрал боль о Халдире на себя, но только эту боль. Остальная всё ещё была со мной, но не так яростно впивалась в душу.
— Гимли цел? — спросила я, слегка пошатывая нашими руками и медленно скользя пальцами между его пальцами.
— Он уже несколько часов рвётся к тебе, — улыбнулся Странник. — Мы уже в Эдорасе, ты проспала трое суток, и Гэндальф запрещал кому либо заходить к тебе, кроме меня и Эовин. Он излечил почти все твои раны, но тебе ещё нужен отдых.
Я усмехнулась, ну и что, что я провалялась трое суток? Зато не мучилась по дороге, выспалась. Я глубоко вздохнула, задумчиво поднимая глаза к потолку и продолжая чувствовать губы Арагорна на своей руке.
— Знаешь, — прошептала я. — В какой-то момент мне показалось, что всё кончено. Что я поменяла ход событий и привела вас к смерти, — мой голос был спокойным, несмотря на то, что я говорила. Он был слегка хриплым и усталым. — Я не знала, что будет происходить на этой битве, совсем ничего не знала, и когда мы были внутри, а урук-хаи ломились в двери, я думала, что это конец. Ты кричал, что мне нужно бежать прочь из Пади. Но куда? — я прикусила губу, продолжая упорно смотреть на потолок, чтобы не видеть глаз Арагорна. — Мне некуда идти, никто не ждёт меня где-то там впереди, куда я должна была пойти. Мне стало так страшно от мысли, что не станет единственного, что меня держит... Вас.
— Нэя, — прошептал тихо дунадан, медленно покачав головой и вновь прижимаясь губами к руке. — Тебя всегда будет ждать наш друг, Боромир, Мэри и Пиппин, Гэндальф. Ты стала частью Братства, сама того не желая, — лёгкая усмешка коснулась его губ. — Мы с Леголасом так отчаянно хотели тебя защитить, что уже просто не знали, что делать. Он выбрал ход держать тебя при себе и защищать, я...
— Довести меня до истерики и получить пощёчину, — фыркнула я тихо, прикрывая глаза.
— Да, — прошептал он, внимательно рассматривая мою руку, каждую линию на коже, маленький порез. — Мы оба поступили неправильно.
— Если бы время вернулось назад и мне пришлось пройти этот кошмар снова, я бы сделала всё точно так же, — тихо прошептала я, боясь открыть глаза.
— Отдыхай, Нэя, — прошептал Арагорн, немного сжимая мою руку и кладя её на кровать. Он поправил одеяло на мне и совсем аккуратно, еле ощутимо, коснулся губами моего лба. — Засыпай, пусть тебе приснится твой дом.
***
Я проснулась от резкого грохота в своей комнате. Одеяло в одну секунду слетело с меня, и я резко села, сонно пытаясь открыть глаза. Первое, что я увидела, это был Гимли, который с лицом нашкодившего ребёнка стоял у моего шкафа, откуда выпали все вещи и моя сумка. — Гимли? — прохрипела я сонным голосом, хмурясь и смотря на гнома, который растянул губы в большой улыбке. — Что ты здесь делаешь? — Просыпайся, Нэя, нам пора в путь, — в комнату резко ворвался Гэндальф, создавая прохладный ветерок в комнате. Я поморщилась, падая обратно головой на подушку и пытаясь завернуться в одеяло. — Я раненая и несчастная, и я никуда не поеду, — проворчала я, приготавливаясь засыпать. — Я излечил тебя, Нэя, ты совершенно здорова, не считая неглубоких ран, — проворчал Гэндальф, сердито срывая с меня одеяло. Я захныкала в подушку, чувствуя сильное раздражение. Ну какого черта? Я вообще-то на войне побывала! Я подняла голову, глядя на улыбающегося мага и на гнома, который выбирал из одежды, что мне надеть. Это было так мило, но я-то знала, что он вёл себя так только потому, что соскучился. — Нам надо ехать в Изенгард, — посерьёзнел маг. — Собирайся, у нас нет времени на баловство. Ведёшь себя словно малое дитя! Я громко фыркнула, спуская ноги с кровати и касаясь ступнями холодного пола. — Как на войне, так я ещё ребёнок, а как здесь, так я должна быть взрослая. Вы уже решите, какой мне быть, — я нехотя покрутила в руках платье, что мне протянул Гимли, и нахмурилась. — Ты издеваешься надо мной, наверное? Я в жизни не надену эти панталоны под низ! — Леди носят этот атрибут под платьем, — нравоучительно протянул гном. Я приподняла бровь, отбрасывая платье в сторону и ставя руки в бока.... — Посмотри на меня, разве я Леди? — Ещё какая. Одевайся, — кинул гном и ушёл вслед за Гэндальфом, закрыв за собой дверь. Я покосилась на эти панталоны и поморщилась. Никогда я не надену это убожество! Быстро натянув штаны и майку, я натянула на ноги сапожки и встала перед зеркалом. Лицо было приличное. Только губа разбита и засохшая кровь виднелась в правом уголке губ. Волосы были чистые и пышные. В душе я почувствовала немного радости и счастья за то, что жива и цела. Леголас всеми силами старался отвлечь меня от плохих мыслей. Самое странное, что я не хотела его видеть, потому что не знала, как себя вести сейчас с ним. Да, он помог мне, поддержал, когда я была на пороге истерики. Возможно, сделал это в надежде подружиться. Но я испытываю страх, когда смотрю на него, когда нечеловеческие глаза смотрят на меня в ответ. Как реагирует моё тело? Оно дрожит и тормозит, когда он рядом. Хм, вести себя, будто знакомые, с эльфом, с которым почти дошло до постели, а потом так по женски взять и обидеться, и сделать вид, что ничего не было. Pov Автор: Всадники медленно шли через лес Фангорн. Гэндальф хмурился, глядя прямо перед собой и настороженно оглядывался по сторонам. Все были сосредоточены на пути и напряжены, но громкий смех за их спинами то и дело заставлял Братство вздрагивать и вновь начинать всё сначала. — Может, хватит, эльф? — проворчал Гимли, недовольно хмурясь. — Она горевать должна, а ты развлекаешь её. — Не я её развлекаю, — сухо ответил Леголас, поправляя поводья. — Эомер составляет ей компанию. — Но ты-то горе её забрал, — фыркнул Гимли. — А ты хочешь, чтобы я вернул ей его? — приподнял бровь эльф и обернулся на сидящего позади него гнома. Гном недовольно зафыркал, но промолчал. Он не хотел, чтобы рыжеволосая страдала и корила себя. Нет. Но уж больно гному не нравилось, что Нэе так хорошо с Эомером. За эти два дня эти двое постоянно разговаривали. Воин смешил её, всячески развлекал, а она хохотала. Иногда они спорили, да так, что в ушах звенело. Не сравниться их спору с эльфом, но тоже не слабо. — Пока есть возможность, пускай радуется жизни, — глубоко вздохнул Гэндальф, внимательно смотря вперёд. — Потом даже магия эльфов не поможет унять ту боль, что будет внутри неё. — О чём ты? — нахмурился Арагорн, резко поднимая голову на мага. — Всё узнаете со временем, всё узнаете... Pov Нэя: Мы с Эомером немного отстали от моих друзей. Это вышло совершенно случайно, потому что Бадди вступил копытом в заросли и зецепился за них. Он вспомнил свои собачьи привычки и, чуть ли не скинув меня с себя, пытался прогнуться и разгрызть эти ветки. Эомер громко засмеялся, когда я повисла на Бадди. Он спешился с коня, помогая мне освободить ноги. Он помог Бадди высвободится и вновь без слов посадил меня наверх. — С каждым днём я не перестаю удивляться тебе и твоему коню, — улыбнулся всадник, качая головой и запрыгивая на коня. Я улыбнулась, натягивая поводья и галопом повела Бадди вперёд, по следам Братства. Сквозь шум леса и странного шума воды я услышала голос недовольного гнома, он что-то ворчал... Чем ближе я подъезжала, тем отчётливее я стала слышать ещё два голоса. — Мы здесь по приказу Древня. Он теперь здесь главный в Изенгарде, — отчётливо раздался голос Мэри. Я пришпорила Бадди и на всей скорости побежала на голос, от радости чуть ли сдерживая смех, который готов был вырваться наружу. — Нэя... Пиппин, посмотри, это же Нэя! — закричал Мэри, который стоял на небольших стенах и мог видеть меня издалека. — Хоббиты! — радостно воскликнула я, останавливаясь рядом с Гэндальфом и спешиваясь с Бадди. Хоббиты на перебой стали толкаться и спрыгивать с возвышенности, бежать ко мне. Я с громким смехом оказалась в объятиях двух полуросликов. — Мы думали, что ты там погибла! — воскликнул Мэри. — Это ты думал! — воскликнул Пиппин, толкая того вбок, чтобы крепче обнять меня. — Я верил, что её так просто не убить! Подумаешь, стрела в плече! Я поморщилась от неприятных воспоминаний. Да, было такое, и тогда это казалось страшнее, чем что либо. Я не могла не улыбаться. Я не могла не стискивать двух хоббитов в объятьях. — Поторапливайтесь, нам нужно в путь, — грозно произнёс Гэндальф. Пиппин в одно мгновение заскочил на коня позади Арагорна, а Мэри радостно побежал к Бадди, потрепав его по морде. Я последовала за ним, собираясь поднимать хоббита наверх. — Нет, Нэя, ты останешься здесь и подождёшь нас, — обернулся ко мне Гэндальф. Я сразу же, не понимая, обернулась к нему, смотря на спину мага. — Почему это? Ты же специально взял меня с собой! — воскликнула я. — Мне надо кое что проверить, и я проверю. Но ты с нами не пойдёшь, — резко и сердито произнёс Гэндальф, кидая на меня серьёзный взгляд. Я фыркнула, недовольно закусывая губу и отходя от Бадди. — Когда ты был Серый, ты был более дружелюбным, — проворчала я, направляясь к пикнику, который устроили полурослики. Мэри, довольный, последовал за мной, тоже высказав желание остаться. Я недовольно смотрела вслед друзьям, которые уже почти скрылись за стенами Изенгарда. Эомер подмигнул мне легко напоследок, вызвав очередную улыбку на моём лице. Мэри весело подкурил трубку и протянул её мне. — Попробуй солонинку. Это лучший эльфийский табак, — улыбнулся он. Я, приподняв бровь, взяла в руку курительную трубку и понюхала. Пахло свежей травой с привкусом фруктов и мяты. -Только гному не говори,а то вдвоем получим,-усмехнулась я касаясь трубки губами. Я затянулась и закашлялась, махая перед носом рукой, так как от незнания затянула слишком много дыма в лёгкие. Мэри засмеялся, громко хлопая ладошкой по колену и запрокидывая голову. — Очень смешно, Мэри, — прохрипела я, продолжая кашлять. Хоббит нежно постучал мне по спине, пытаясь выбить дым из лёгких. Мэри начал мне рассказывать о их с Пипином приключении. Голова хоббита легла мне на колено, и он продолжил оживлённо говорить. Я улыбалась, слушая его рассказы и вновь чувствуя ту беззаботность, которую они дарили всё время. Рядом с ними всё кажется неважным и добрым, все проблемы кажутся пустяковыми. Я с улыбкой на лице запустила пальцы в кудрявую голову Мэри, задумчиво устремляя свой взгляд вперёд. Мне настолько надоели загадки, что я устала их разгадывать. Я просто делаю, что мне говорят. Не иди туда — хорошо, сделай то — ладно! Кажется, что всё опять началось сначала. Только недавно закончилась битва, как мы вновь куда то едем, вновь разрабатываем стратегии и рассуждаем о следующей битве. Неужели нельзя просто расслабиться после всего пережитого хоть на один день и не думать о том, что нас ждёт завтра? Эомер почему-то стал очень хорошо влиять на меня. Не именно на моё поведение или слова, а на душевное состояние. Возможно, это делает Леголас. Но ведь дело не в нём, а в воине. Он похож на моего брата, знакомые черты, некоторые манеры. В первый день я была в восторге, просто забывая обо всём, говорила с ним и говорила, порой создавалось ощущение, что это Якоб. Но потом реальность жестоко ударяла под дых, давая понять, что этот человек не мой брат. — Ты меня вообще слушаешь?! — недовольно воскликнул Мэри, запрокидывая голову вверх, чтобы увидеть моё лицо. — Слушаю, Мэри, — прошептала я, выдавливая улыбку и наклоняя голову к хоббиту, гладя его по голове. — Слушаю...***
— Я не хочу туда идти, — прошептала я, отворачиваясь от Арагорна и стараясь отвлечься, смотря на долины, что виднеются из окна в коридоре замка. — Мы должны помянуть память храбро погибших воинов, — серьёзно произнёс он. — Там будут присутствовать все. — Мне будет тяжело, Арагорн, — прошептала я, как маленькая девочка. — Я видела, как они погибают один за другим прямо на моих глазах. Я видела, как жизнь покидает их и вспоминая об этом. Образы этих воинов впиваются в меня. — Теоден очень хочет, чтобы ты присутствовала, — тихо произнёс он, становясь рядом со мной и смотря вперёд, туда же, куда и я. — Почему-то все что-то требуют от меня постоянно? — поморщилась я. Настала тишина. Арагорн просто стоял рядом и смотрел вперёд. Я глубоко вздохнула, понимая, что не присутствовать там будет неучтиво, как они все выражаются. Но одно дело Эовин, которая будет там, которая сидела в пещерах, слыша только звуки, а совсем другое... видеть это, видеть кровь, растерзанные тела, падающих воинов. Это не всё как на картинке, это не всё как на видео. Это страшно. До тошноты страшно и не сравнимо с пауками и эльфами. Этот дикий страх, что я испытывала при них — ничто по сравнению с страхом на поле битвы. — Любое твоё решение будет правильным для тебя, — тихо прошептал Арагорн, поднимая свои глаза на меня. — И что бы ты не выбрала, больше я не буду тебе перечить, если это не является для тебя угрозой. Я усмехнулась. Ну, конечно, один раз уже договорился, и во что это вылилось? Я глубоко вздохнула, поворачиваясь к нему. — Ты не должен меня уговаривать, я пойду и так, просто... — я запнулась, отводя взгляд в сторону, на стену. — Просто, это всё не знакомо мне, и я не знаю, как себя вести. Да, почтить воинов, которые пали, это необходимо, но как сдержать ощущения внутри? Ведь просто поднять кружки в воздух и выпить вместо них вино — это не отдать честь за всё, что они сделали, и скрасить боль, которую они пережили. Я просто не вижу в этом смысла. — У нас свои законы, Нэя, — краешки губ дунадана приподнялись, а его рука осторожно коснулась моих волос. — Каждый воин должен почтить память воина, с которым сражался бок о бок, почтить его преданность королю и своему народу. — Не думаю, что все сражались за короля, — прошептала я тихо, отстраняясь от него. — Я не сражалась... Арагорн молчал, ждал, что я скажу дальше, а мне... Не знаю, правильны ли мои слова или нет, но это моя правда. — Не король держал их на поле боя, не только честь и отвага. Под их ногами, под землёй сидели их дети, жены, матери, они стояли там ради них, ради того, чтобы враг не прошёл к самому дорогому, что у них есть. Так же и я, не о короле я думала, когда раненая ползла по камням, чтобы выбраться на поле, ни о его королевстве и не о своём долге перед ним, — я отвернулась от него, зная, что у него своя правда. Честь и отвага мужчины, долг перед королём, именно это, возможно, и держало дунадана там... не знаю, ведь не было его родственной души на поле. — И как такая искренняя девушка может столько страдать? — прошептал он за моей спиной. — Как ты можешь принимать всё так просто, то, что с тобой происходит? — У меня нет другого выбора, — прошептала я, горько усмехаясь и осторожно поворачиваясь вновь к нему. — Да и не такая я искренняя, часто не говорю того, что должна, и часто не честна и не справедлива с людьми. Я хотела развернуться и уйти, не понимая, что вообще происходит, и зачем мы вообще говорим об этом. Я не хотела смотреть на него, не хотела чувствовать ту боль, которую Леголас оставил мне, боль о Питере и Арагорне, одна сменилась другой. Я стала забывать обман и подлость жениха, но рана заполнилась словно новым ядом, ядом о мужчине, который смотрит на меня так, что мне хочется заплакать от несправедливости. Его рука хватает меня за кисть и останавливает на полушаге, не позволяя мне сорваться с места и убежать. — Почему мне кажется, что ты говоришь со мной так, словно раскаиваешься в чем то? — тихо прошептал он, намереваясь подойти ближе. Я стиснула зубы от безысходности, стараясь приглушить и остановить слёзы, подступающие к глазам. — Я во всём раскаиваюсь, Арагорн, — прошептала я. — Я поступаю с тобой очень ужасно, неужели ты сам этого не видишь? — Нэя, — попытался возразить Странник, но из-за моей спины вышел Леголас, заставив дунадана прерваться на полуслове. — Нам пора... — тихо произнёс эльф равнодушным голосом. Его взгляд прошёлся по руке Арагорна, которая сжимала мою руку. Дунадан непроизвольно отпустил меня под взглядом эльфа и сделал шаг назад, отводя взгляд в сторону. — Да, мой друг, — тихо произнёс он. — Нам и вправду пора.***
— Сегодня мы поминаем тех, кто пролил кровь, защищая нашу страну! — громко произнёс Теоден, поднимая свой кубок вперёд. — Слава павшим воинам! — СЛАВА! — громко раздался крик воинов по всему залу. Я закрыла глаза, тихо пригубив кубок с вином и поднимая глаза обратно на Теодена. Рядом стоящий Эомер тихо поднял голову, смотря на меня. Я поспешно отвела взгляд от него, поворачивая голову в сторону стоящего Арагорна и Леголаса. Те, за кого я сражалась здесь... Отчётливое спокойствие разлилось по груди, и я неосознанно сжала кубок в руках ещё сильнее. Как бы мне хотелось, чтобы все эти добрые люди жили в спокойном времени, в моём мире. Они бы не знали горя, и их не преследовал бы вкус войны. Да, в моём мире тоже не всё спокойно, но там хотя бы нет мерзких существ, которые терзают женщин и детей. Я нахмурилась, понимая, что это всего лишь мои слова, глупые мысли, которые даже не правдивы. Зло есть везде, только с другим лицом, оно также убивает, терзает и грабит. Оно везде. — Не так страшно, как ты думала? — прошептал тихо Арагорн, нагибаясь к моему уху. Я молча обвела всех присутствующих взглядом. Усталость скопилась внутри меня, моя голова шла кругом от всего, что происходит. — Я сегодня так напьюсь, Арагорн, — прошептала я. — Так, чтобы забыться и не думать, что судьба уготовила мне на завтра. — Одурманенный разум не приведёт ни к чему хорошему, — с другого бока тихо произнёс Леголас. — Ты не должна много пить. Это не красит женщину. Я глубоко вздохнула, медленно поднося кубок к самым губам и остановилась. — Знал бы ты, как мне насрать, — прошептала тихо я и залпом осушила кубок до дна, под осуждающим взглядом эльфа, который, слава богу, не понял до конца моих слов. Все стали потихоньку расходиться. Я скривилась, наблюдая за несколькими женщинами, которые сидят на скамье и громко плачут. Их сыновья обнимают своих матерей и, успокаивая и говоря, что их отцы в лучшем мире. Я с грохотом протянула полную бутылку вина по столу, крепко сжимая возле горлышка пальцы. — Я у себя... — буркнула я, разворачиваясь вместе с бутылкой к выходу и направляясь быстрее к дверям. — Нэя! — окликнул меня Эомер, но я не обернулась, желая поскорее скрыться с его глаз. — Смотрите на него... Побежал, — буркнул подошедший к друзьям Гимли. — Скорее орки будут бегать под солнцем и испражняться цветочками, чем Нэя обратит на него внимание. Правда ведь? — Гимли... — поморщился Леголас, отводя взгляд от моего уходящего силуэта. — Она плохо на тебя влияет, мой друг.***
Я сидела в ванной, наслаждаясь горячей водой, которая окутывала моё тело. Ран почти не было, только на животе небольшой порез и между лопаток на спине... самый первый и сильный удар, который я получила. Рука свисала с ванны, а в ней накрепко сжата бутылка. Мне начинает казаться, что у меня начинается депрессия. За всю свою жизнь я не видела подобного, что прожила за эти почти три месяца с половиной. Никогда я столько раз не была при смерти и никогда так отчаянно не боролась за то, что мне дорого. И знаете... Меня это бесит! Бесит всё. Арагорн, с его милыми нежностями, грубый эльф, который продолжает смотреть на меня так, словно я кусок мяса. Гэндальф наотрез не хочет ничего рассказывать, при этом говоря что всему своё время. Да насрать мне и на время, и на то, что случится. Я притянула бутылку к губам и сделала несколько больших глотков. От привкуса надоедливого вина я поморщилась. Мне уже начинало казаться, что всё моё тело пропиталось им. Внутри с каждым глотком разрасталось желание, такое неистовое и крепкое, как это вино. Я усмехнулась, вспоминая, как мой брат всегда говорил, что при алкогольном опьянении тело думает, что находится при смерти и стремится к размножению. Я запрокинула голову на край ванны и закрыла глаза. Уснула бы и не просыпалась, пока всё не закончится. Я знаю, что дальше мы пойдём в Гондор. Уже не трудно догадаться о названии города, если приблизительно тебе описали, как он выглядит. Я помню, что там будет опять битва, и опять меня будут донимать о том, что я должна сидеть ровно на своей заднице и не лезть в мужские дела. Я вскинула голову и вновь сделала несколько глотков из большой бутылки, и вновь свесила руку обратно. Тело предательски сжалось от воспоминаний в моей голове. Леголас медленно скользит пальцами по телу... Я сглотнула, представляя, что он сделал бы, если бы я дала ему возможность на это. Сон. Как груб и как ненасытен он был во сне. Я поморщилась, прекрасно зная, что больше такого не будет. Мы с Леголасом прошли ту стадию, что называется первым влечением и неожиданным порывом. При этом связав друг друга по глупости. Я вновь глотнула вина и тяжело выдохнула, чувствуя в теле напряжение. Если забыть о волшебно и мрачно сексуальном и мощном эльфе, то назревает вторая проблема. Не менее сексуальный и мощный воин Арагорн. Мне захотелось швырнуть бутылку о стену и заплакать, вспоминая свой сон с ним. Как были плавны его движения, как ощутимы его губы на шее. Я застонала, непроизвольно сжимая горлышко бутылки сильнее. Я пережила битву, тяжёлый путь, победила несколько урук-хаев, а отсутствие секса не могу преодолеть. Обыкновенное плотское желание берёт верх в таких случаях. Я вновь громко глотнула вина, трясущейся рукой касаясь волос. Тело начинало болеть. Именно такая зудящая неудовлетворённая боль. Хочется всех разорвать и поубивать, только бы это чувство пропало. Я непроизвольно коснулась рукой груди, запрокидывая голову от напряжения и неловкого удовольствия. Грудь заныла от приятных ощущений, я сухо сглотнула, понимая, что это уже сверх нормы. — Нэя! — резкий стук в дверь заставил меня подскочить, бутылка выпала из моих рук и упала на пол, разливая вино. — Нэя, поторапливайся! — стучал в дверь Гимли. Я замерла, слыша, как бешено колотится моё сердце от неожиданного испуга. Щёки моментально покраснели, а по телу разлился пожар, заставляя кожу гореть и не чувствовать такой же воды. Я рвано выдохнула, пытаясь прийти в себя и заставить подняться, чувствуя, как дрожат ноги от возбуждения. В этот момент я ненавидела всех, в том числе и себя, что сама же мучаю себя, не подпуская никого.
