Это оказалась ты, дитя моё
***
Время в Гондоре тянулось очень медленно и мучительно. Воины постепенно шли на выздоровление. Боромир командовал и тренировал новичков вместе со своим братом Фарамиром. Леголас лечил и помогал раненым. Арагорн строил планы на будущее и наводил порядок. Хоббиты полностью отдались тренировкам. Так прошли три дня. Всего лишь три дня, а мне кажется, что несколько месяцев. Гэндальф молчит. Он всегда молчит, когда я требую от него ответа. Он избегает меня, а если и сталкивается со мной, делает вид, что слишком занят или слишком устал. "А что делаю я?" — спросите вы. На данный момент я сижу на пристани, смотрю на пиратские корабли, на которых мы приплыли, и пью вино. Это стало привычным для меня. Где ещё лучше топить свою боль и свои обиды нежели в алкоголе? Нигде. Иногда бывают такие моменты, когда я чувствую что-то внутри и почему-то с каждым днём я чувствую что-то чужое всё отчетливее. Не моя, чужая ярость, злость, обида — что-то, что держится внутри меня и пускает корни в самое сердце. Как мне объяснить этот приступ ненависти к эльфу, желание убить его? Как мне объяснить эту слепую ярость? Мой ответ — никак. Всем насрать. Все глубоко и полностью погрузились в свои проблемы и просто продолжают действовать мне на нервы, постоянно спрашивая, как я себя чувствую. А никак, никак я себя не чувствую. Как себя может чувствовать девушка, которая потеряла всё: свой дом, свою семью, своего ребенка... потеряла саму себя, в конце концов?! А всё ради чего? Ради людей, которых она знает пару месяцев, ради эльфа, который сводит с ума своей сущностью, ради человека, к которому всё ещё неопределенное чувство. А всё остальное просто непонятный факт. Боромир, Эомер, Халдир — их всех словно что-то притягивает ко мне, а я не могу этого объяснить. Странно, что ещё мне Теоден или Грима не клянётся в вечной любви. В итоге, я одна. Наедине со своей болью. А ещё говорят, что люди не могут жить со своей болью — могут, я могу. Просто потому, что ничего не изменится. Мне никто не возьмёт и не расскажет, что со мной происходит, никто меня не вернёт домой, никто не спросит у меня просто, как дела, и все они будут только волноваться о том, не зло ли я? Не причиню ли я им вреда? Им просто наплевать на то, что держа меня в неведении, они меня разрушают. Я просто слышу, как внутри меня рушатся крепкие стены мощного замка, который я когда-то построила. Я зажмурила глаза, вспоминая вчерашний вечер.— Почему ты избегаешь меня? — спокойно произнёс эльф, закрывая мне путь своей грудью. Кажется, а всё так хорошо начиналось, я приняла ванну и шла опять за бутылкой вина, нет, надо испоганить вечер. — Я не избегаю тебя, просто ты ходишь не теми дорогами, что и я, — тихо пробормотала я, отводя от него глаза в сторону. — Я постоянно чувствую, как тебе плохо, — тихо прошептал Леголас, делая шаг ко мне, становясь практически вплотную. — Позволь помочь тебе... — Нет, — кинула я, делая шаг назад. — Забирать опять мою боль, чтобы я снова ничего не чувствовала? Спасибо, мне это не нужно! — Но и так пожирать себя мыслями тоже не стоит, — спокойно произнёс он. Он старался вести себя спокойно, потому что чувствовал какую-то вину передо мной? За что? Понятия не имею, но эта жалость в его глазах просто убивает меня. — Прекрати это, — скривилась я. — Леголас, мне не нужно, чтобы меня жалели, пойми ты наконец. Дай мне побыть одной. — Мы просто не узнаём тебя, — повысил он немного голос. — А чего ты хочешь от меня?! — рявкнула я, свирепо поднимая на него глаза. — Чтобы после всего, что я пережила, я продолжала ходить по замку и веселиться, может, мне ещё вам песен попеть? — Ты не понимаешь меня, — покачал он головой. — Мы хотим помочь! — ТОГДА СКАЖИ МНЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?! — крикнула я, чувствуя, как щиплет горло. Леголас молчал, он резко сомкнул губы в тонкую линию и отвёл глаза в сторону, словно он просто не хочет, чтобы я что-то знала. — Не можешь? Тогда какого чёрта ты требуешь от меня, чтобы я с тобой говорила? — прошипела я и толкнула его в плечо, чтобы пройти. Эльф прикрыл глаза, когда я прошла мимо. Как всегда запах чего-то сладкого наполнил его, как всегда я пахла для него чем-то особенным и другим. — Всё дело в твоем сыне, — хрипло прошептал он. Я замерла за его спиной, словно эти слова ударили мне по голове огромным молотом. Леголас тихо повернулся ко мне. — Я сам до конца не разобрался в этом, Нэя, но я клянусь, что если бы я знал, я бы сказал тебе. — О боже мой, — скривилась я, поворачиваясь к нему. — Говори всё как есть, ты, чёрт возьми, знаешь всё! Ты сам сказал это слово на эльфийском, когда мы стояли на балконе. Ты знаешь, что происходит! Эльф вновь замолчал, опять сжимая губы, словно стараясь задержать рвущиеся слова внутри. — Это как-то связано с этим блядским кольцом? — повысила голос я, стараясь говорить с натиском, чтобы выдавить из него правду. Он молчал. — С Сауроном? С грёбаным огненным оком? — я говорила на перебой, перечисляя всё, даже малейшие вероятности зла. Но он продолжал молчать. — Тогда чего ты от меня хочешь? — прошептала я. — Я... — я запнулась. — Я хоть раз позволяла усомниться во мне? Хоть раз я не пыталась помочь? Вы, чёрт возьми, здесь единственные кто у меня есть, а сейчас вы ведёте себя так, словно вам всё равно: умру я или нет, всё равно, что со мной происходит. — Думай, что говоришь! — прошипел эльф, его глаза сразу же потемнели, словно налились черной краской, а его рука больно ухватила меня за запястье. Я вздрогнула и лишь на мгновение закрыла глаза. — Мы бы никогда не позволили тебе умереть, мы всегда с тобой. Я глубоко вздохнула, стараясь всем видом показать, что не верю. Ведь, а кто поверит? Если бы с вами так поступали, чтобы вы чувствовали. Представьте, что вы умираете, а ваши друзья стоят рядом и ничего не делают — вот что я испытываю. Вы захлебываетесь кровью, а ваш лучший друг, на которого была вся надежда, снимает это на телефон в притворном ужасе. — Вас нет... — тихо прошептала я, отступая назад и мотая головой. — Твои мысли меня пугают, — спокойнее произнёс Леголас, вновь делая шаг ко мне и переплетая наши пальцы. — Неужели я не заслужил твоё доверие? Неужели после всего ты не веришь мне? Мои глаза защипало, и я закусила губу. Я отвела от него взгляд, чтобы не плакать, надоело плакать, больше не буду плакать, надо убедить себя в этом. — После всего, что произошло, я не могу верить сама себе, — прошептала я. Леголас резко нахмурился, в упор смотря мне в глаза. Через пару секунд я почувствовала, как что-то тёплое проникает в мое сознание, как тепло разливается по телу и в душе становится так непривычно, беззаботно. — Не надо, — прошептала я, на самом деле наслаждаясь этой минутой слабости, когда наконец ничего внутри нет, словно кусочек свободы. Леголас продолжал всё больше сознанием проникать в меня, словно что-то искал, а я позволила ему, чувствуя его присутствие внутри своей головы. Неожиданно острая боль в голове заставила меня закричать, а эльфа буквально вышвырнуло из меня. Я почувствовала, как то, что внутри меня, злостно устремилось в сознание эльфа, намереваясь атаковать его. — Что ты наделал?! — закричала я, обхватывая голову руками. Леголас ошарашено смотрел на меня, выпуская сквозь зубы злое шипение. Его верхняя губа иногда подрагивала, обнажая его зубы. Я почувствовала дикое желание убить его, раскромсать по стене и окрасить белые стены замка его кровью. Я сжала зубы и бросилась бежать. Удерживая эту злость внутри. "
Я думала, что это всего-лишь приступы, но оказалось, что это "что-то" сидит внутри меня, иногда затихая. Оно прячется внутри, и Леголас просто добрался до него. Леголас пытался меня догнать, остановить, но я буквально начала бить его, он не хотел оставлять меня, а рядом с ним я бы не пришла в нормальное состояние. И лишь Гэндальф знает, что это. Что может со мной происходить? Я же выбрала сторону добра, как внутри меня может сидеть что-то плохое? Чёрная магия меня призвала и что? Я же пошла на свет, я выбрала свет.***
Я теребила в руках свой телефон, который до сих пор был выключен. Было так ненормально держать его в руках . Так неправильно. Много лет уже прошло в моём мире, Питера уже, наверное, выпустили из тюрьмы, а Якоб, что происходит с ним? Будь он здесь, возможно, половины из того что произошло и не было. Он бы оберегал меня, как всегда это делал. Ха, какими на самом деле оказались мелочными проблемы, которые были в моем мире. Похудеть, найти парня, выйти замуж — Господи, здесь только две главные цели: выжить и спасти жизнь близкому. — Почему ты не пришла на ужин? — раздался тихий голос Гэндальфа за спиной Я мельком повернула голову в его сторону и вновь приковала свой взгляд к кораблям, на ходу засовывая телефон в карман штанов. — Я не голодна, — спокойно ответила я. — А зря, сегодня приготовили просто восхитительную баранину, — улыбнулся старик, становясь рядом со мной. Я приподняла уголки губ в полуулыбке, хмыкая под нос. — Хоббиты набрали целую тарелку еды и оставили её в твоих покоях. — Я их позже отблагодарю, — пробормотала я, пряча изо всех сил бутылку открытого вина возле себя. Гэндальф бы ворчал и забрал её у меня. — Почему ты здесь сидишь? Я, конечно, могу понять, что ты, возможно, захотела вновь прокатиться на кораблях, но уже начинает темнеть, — продолжал улыбаться маг. И как у него это получается? Делать вид, что ничего не происходит. — Пытаюсь понять, что со мной происходит. Также моему удивлению нет предела, ведь ты сам пришёл ко мне, — я не удержалась от сарказма, ещё и фыркнула. — Я надеюсь, что ты пришёл сюда именно за этим. Гендальф покачал головой, садясь рядом со мной. Он положил посох возле себя и достал курительную трубку. Я нервно наблюдала за каждым движением его руки, ожидая от него хоть каких-то слов и объяснений. Маг молча затянулся и продолжил смотреть вперёд. — Сегодня просто прекрасный закат, не правда ли? — тихо произнёс он. — К чёрту закат, — устало кинула я, качая головой и понимая, что он опять будет ходить вокруг да около, лишь бы мне ничего не сказать. — Негоже такой красавице говорить такие слова, — чуть улыбнулся волшебник. — Ты женщина и тебе должно нравиться всё прекрасное. — Внутри меня уже зашкаливает от всего прекрасного, — фыркнула я. — Ведь каждый день прекраснее другого. — Не стоит так мучить себя, девочка моя, — тихо произнёс он. — Поверь, я надеюсь, всё не так ужасно, как ты себе представляешь. — Так просвети меня, добрый волшебник, — фыркнула я, поворачиваясь к нему. Гэендальф недовольно повернулся ко мне, смотря на меня суровым взглядом. Трубка дымилась в стороне. На секунду мне стало стыдно, что я тут сижу и хамлю ему, но что мне ещё остается делать? — Что такое "Ant " — незаинтересованно произнесла я, начиная издалека. Леголас произнёс это слово, когда я сказала ему на балконе то, что мне сказала Галадриэль. — Эльфийское слово, — усмехнулся маг. — Не смешно, Гэндальф, — проворчала я, отворачиваясь от него. — Это слово переводится как "Дар", — спокойно произнёс он, вновь затягиваясь плотным дымом. Рядом пахло его табаком, я так привыкла чувствовать этот запах, он уже казался таким домашним, таким привычным и уютным. — Почему эльф сказал, что, — я запнулась, думая, захочет ли Гэндальф мне сейчас всё рассказать. — Галадриэль сказала... что мой ребенок спас душу своей матери и Леголас назвал это Даром, может, ты уже объяснишь мне всё? — Всё очень запутано, дорогая Нэя, и поверь, мне очень хочется рассказать тебе, — произнёс он, поворачивая свою голову ко мне. — Но я боюсь, что, узнав всю правду, ты можешь допустить очень много неверных ошибок. — Лучше узнать её сейчас, чем накрутить себя самой. Я уже просто не знаю, что думать, — пробормотала я, опуская голову. — Просто в один прекрасный момент, Гэндальф, я устану бороться и это будет самой большой ошибкой. Настала тишина, Гэндальф задумчиво покуривал трубку, а я молча грела у себя под боком бутылку вина, не имея возможности отпить хоть немного. — Ты помнишь, когда мы тебя нашли, Леголас был очень... м-м-м... не очень дружелюбным, — спокойно произнёс маг. — Естественно, я же ударила его по носу, — усмехнулась я, вспоминая, как всё это происходило и как это было глупо с моей стороны. — Нет, это было позже. Просто то, что призвало тебя в мир наш, использовало чёрную магию, очень плохую силу, силу... — Гэндальф замер на секунду и вздохнул. — Силу кольца... Я вскинула брови, смотря вперёд. — Когда я был у Сарумана, когда он попытался взять меня в плен, — он даже усмехнулся на этих словах. — Я слышал весьма странную беседу мага с палантиром. Он говорил о каком-то чужеземце, который может рассказать всю правду о нашем мире и который поможет в войне, рассказав им всё будущее, — он затих, втягивая дым. — Это оказалась ты, дитя моё. Я усмехнулась, садясь на краю пристани по-египетски. — Представляю, какое бы они испытали разочарование, узнав, что я почти ничего не знаю. — Да, — улыбнулся маг. — Но поверь, они бы смогли сложить картину из образов, которые витают в твоей голове, девочка, — кончиком пальца он указал на мою голову и улыбнулся. — Тогда я и решил найти тебя первым, хорошо, что мы нашли тебя раньше, чем это сделали орки. — Да, я помню, ты твердил, что за мной скоро придут, и они пришли, — пробормотала я. — Он связал тебя с кольцом, — мрачно пробормотал маг, отводя глаза в сторону. — Он связал твою душу с предметом, именно поэтому тебя не манило его величие, именно поэтому ноша Фродо была проще рядом с тобой. Я нахмурилась, вспоминая странные мысли в голове на реке Андуин, я не заметила их, так как была озабочена Боромиром. Оно ты, ты оно. — Я... — я запнулась. — И что это значит, что я зло? Сейчас я превращаюсь в кого-нибудь? — Ни в коем случае, — покачал головой маг. — Всё гораздо сложнее, дитя, всё гораздо сложнее, — бормотал он. — Всё произошло не так, как это было предначертано. Да, между тобой и кольцом есть связь, именно поэтому многие мужчины смотрят на тебя и думают, что они будут испытывать какую-то власть, если покорят твоё сердце, — улыбнулся он. Я замерла, и знаете, почувствовала долю разочарования, да, а я надеялась, что я настолько обаятельная. — То есть, всё их отношение ко мне из-за кольца?! — воскликнула я. — Нет, дитя, кольцо лишь дает долю величия твоему образу, эльфы в тебе видят только что-то тёмное, а не власть. А люди, они иногда бывают очень восприимчивы к власти. Я замерла, обдумывая его слова. Значит из всех, что говорили мне о чём-то, искренним был только Леголас? И дружба Халдира, ведь он ничего не говорил о любви. — О боже мой, — прошептала я. — И всё, что происходит со мной сейчас из-за кольца? Маг поджал губы и вздохнул. — Оно чувствует, что на пути к гибели, Нэя, а ты связана с ним напрямую. Я не могу тебе больше ничего сказать, — он отвернулся от меня. — Что?! — воскликнула, вставая на ноги. — Почему? То есть, я умру, если умрёт кольцо. — Я объяснил тебе, дитя, что что-то пошло не так, — воскликнул маг. — Но кольцо связано с тобой, подумай сама своей рыжей головой, почему! — сердито посмотрел на меня Гэндальф. — Значит, — раздался голос Леголаса за спиной. — ... её душа запечатана в предмет? — Что?! — воскликнула я, резко поворачивая голову к эльфу, но он смотрел на Гэндальфа, сузив глаза, смотрел так, словно хотел выжать правду из него. Я вскочила на ноги, не понимая, что он здесь делает. За его спиной я видела, как к нам напрявляются Мэрри и Пиппин вместе с Гимли. Непонятная паника наполнила меня на секунду, словно что-то внутри испугалось, что его секрет раскроют. В голове так блуждала мысль "бежать, туда, где никто не найдёт". — Нет, Леголас, — тихо прошептал Гэндальф, опуская голову. — Проблема в том, что... она и есть кольцо, её жизненная сила хранит его, и я боюсь, что... — Но если кольцо уничтожить, она должна быть свободна, — сорвался с места Арагорн, который стоял за маленьким домиком на берегу. И только сейчас я поняла, что они всё слышали, они стояли здесь и слушали. Я развернулась к Гэндальфу, ожидая ответа на вопрос, который задал Арагорн. — Я сомневаюсь, что кольцо можно уничтожить, пока человеческая душа питает его. Саурон поступил очень мудро, он сделал из Нэи что-то вроде внутренней силы кольца, именно она заключена в девушке, и пока кольцо не попадёт к нему, она будет хранить его силы. — ЧТО?! — закричала я, в ужасе смотря на мага. — Ты знал это? На протяжении всего пути ты знал, что без меня кольцо не уничтожить, и ты всё равно говорил Фродо идти вперед?! — кричала я на мага, который продолжал курить трубку и смотреть вперёд. — Я могу ошибаться, дитя, может случиться так, что кольцо удастся уничтожить, — тихо пробормотал Гэндальф. — Но какой ценой, — он поднял на меня глаза. Я на секунду замерла на месте, не имея сил пошевелиться. Мне на секунду стало так смешно, Господи, а я ещё переживала, что со мной будет потом. Как я наивна, кто мне вообще жить позволит. — Сам подумай, Гэндальф, — тихо пробормотала я, смотря на свои пальцы, стараясь сделать голос как можно бесстрастнее. — Кольцо можно уничтожить в жерле вулкана, думаешь ли ты, что оно останется целым? Я подняла глаза на Арагорна и Леголаса, которые стояли на месте и напряжённо рассуждали. — Пусть будет так, — прохрипела я, делая шаг назад. — НЕТ! — крикнул Леголас, бросая на меня рассерженный взгляд. — Хватит вечно делать из себя жертву, не в этот раз, — рыкнул он. — Гэндальф, должен быть другой выход. — Мне жаль, Леголас, — тихо произнёс Гэндальф. — Мне очень жаль.
