Navaer, nin mellon

      — Я же сказала, что я в порядке, Арагорн, — тихо покачала я головой, пытаясь освободить руку из цепких рук короля Гондора.       — Нужно обработать раны, — спокойно произнЁс мужчина, стараясь удержать меня на месте. Я бы даже не была удивлена, если бы он приковал меня к трону. Сейчас же мужская ладонь припечатывала меня именно к нему. — Никто не просил тебя оседлать дикую лошадь у реки, так что теперь изволь не упираться. Я недовольно поморщилась, признавая своё поражение, и откинула голову на трон, прикрывая глаза. Да, меня никто не просил, я сама полезла к этой лошади, странно, что она блуждала по пристани одна.       — Может, В следующий раз ты попробуешь оседлать варга или мумака? — усмехнулся Гимли, садясь на стул возле трона .       — ЗачЁтная шутка, — фыркнула я, приоткрывая один глаз и смотря на гнома. — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя отличное чувство юмора?       — Я серьёзно, Нэя, — с серьёзным лицом произнёс Гимли. — Это же додуматься надо: лезть к дикой лошади, я вообще удивлён, что ты отделалась несколькими ударами копытом. Я сморщилась, чувствуя, как пекут порезы на теле. Арагорн мазал плечо очень осторожно, чтобы мне не было так больно. Я съёжилась на троне, стараясь находиться от нависшего надо мной мужчины как можно дальше.       — Я не хотела причинить ей вред, не знаю, почему она так на меня отреагировала, — после моих слов Гимли и Арагорн переглянулись. Даже не стоит и догадываться, о чём они подумали. Внутри меня Зло, сила Кольца. — Бадди не реагирует на меня плохо, как и Брэго, — сразу же сказала я, прекрасно зная, что они поймут.       — Они знали тебя до этого... ну... ты понимаешь, — нервно отвёл глаза в сторону Гимли. Я не удержалась от раздражённого фырканья.       — Действительно, сейчас же я неслась на эту лошадь с секирой и мечом, — буркнула я.       — Не язви, ты прекрасно знаешь, что он имеет ввиду, — тихо пробормотал Арагорн, не отрывая взгляда от порезов.       — Теперь знаю, — поправила я и вновь закрыла глаза. — Я тут подумала... А что, если моя смерть здесь будет означать возрождение там? Рука Арагорна замерла на ране, отчего защипало ещё больше, и с моих уст послышалось шипение.       — Прости, — прочистил горло Арагорн, вновь продолжая то прикладывать, то отстранять мазь от раны. — Мне казалось, ты не хотела возвращаться домой. Я поджала губы, упирая свой взгляд в потолок. Голос Якоба, будто наяву зазвучал в ушах, его смех.       — Я хотела домой, — тихо прошептала я. — Только вот вряд ли там меня уже ждут, — пробормотала я, отстраняя руки Арагорна от своих плеч. Я встала с трона и поправила рубаху. — В моем мире прошло уже почти одиннадцать лет, если не больше. Моё тело наверняка кремировали, так как подозревали какую-то болезнь из-за разложения, или похоронили, если Якоб настоял, — я повернулась к Арагорну и Гимли, разводя руки в стороны. — Я там уже никому не нужна, так что уже не зависит, хочу я вернуться или нет.       — Я уверен, что твой брат никогда не забывал тебя, — спокойно произнёс Арагорн, вставая с колена и делая шаг ко мне.       — Боль временна, — безразлично произнесла я, приподнимая бровь. — Да, он помнит меня, но у него уже не болит сердце, как десять лет назад, он уже даже не надеется на встречу. Не хочу выглядеть грубой, но не стоит переоценивать свою значимость в жизни других. Тоже самое могу сказать о себе здесь, всё закончится, и боль от утраты вас будет терзать не более пяти лет.       — БРЕХНЯ! — гаркнул Гимли, неуклюже поднимаясь с лестницы и сердито поднимая на меня глаза. — Хватит говорить чушь! Кончай с этим, цветочек, твоя эта, как ты её называешь, депрессия, нас уже достала! Ты ходишь каждый день чернее тучи!       — Я уже смирилась с тем фактом, что мне придётся уме...       — Молчать! — вновь крикнул гном, перебивая меня. — Ты сейчас же собираешься и идёшь тренироваться с Леголасом на мечах. Себе ты не нужна — пусть, нам нужна живой и невредимой. Коль уже ты так рвёшься в бой, вперёд и с песней, варг тебя задери, но живой ты быть обязана! Я смотрела на разозлённого Гимли и молча мирилась с его словами, а что мне сказать? Что жить не хочу — ложь. Но ведь и выжить не знаю как. Что мне эти мечи, если я могу умереть, даже если на битву не пойду? Только кольцо попадет в вулкан, и я думаю, меня разорвёт на части, как и мою душу в принципе.       — Хорошо, Гимли, — выдохнула я, понимая, что против этих их напоров мне уже не выстоять. — Но я не хочу тренироваться с Леголасом.       — Оррррр, великий Эру, какая к гоблину разница с кем тренироваться?! Перестань так себя вести, он всё время спасает тебя! — воскликнул гном, топнув разъярённо ногой.       — Господи... Ладно! — в ответ таким же тоном крикнула я. — Хорошо, буду я с ним тренироваться, только умоляю, перестань вести себя как он, а то уже скоро и Пиппин будет мне приказы отдавать!       — Умница, — улыбнулся Гимли, доставая курительную трубку. — А я пока пойду погреюсь в солнечных лучах, кто знает, вдруг вскоре я так сделать больше не смогу. Гимли протопал мимо меня к выходу, оставив меня с теми эмоциями, что нагнал на меня. Бешенство, о да, я понимаю, что он переживает за меня, но почему вечно я во всем должна быть виновата? Я устало упёрла руки в бока и посмотрела на Арагорна, который задумчиво смотрел на меня.       — Ну, что ещё? — простонала я, неуютно перетаптываясь с ноги на ногу. — Хочешь и ты отдать мне приказ?       — Не говори ерунды, — недовольно скривился Арагорн. — Я ни разу не приказывал тебе...       — Хочешь, освежу память? — улыбнулась я, делая шаг к нему. — Помнишь, в Пади ты кричал о том, что заключишь меня в темницу пожизненно, если я не покину поле битвы? Арагорн усмехнулся, припоминая. — Да, но мне кажется, что после этого я получил по заслугам, разве нет?       — Получил, — усмехнулась я, довольно складывая руки на груди. Арагорн подошёл ко мне ближе, заправляя длинную рыжую прядь, которая падала мне на лицо, за ухо. Я почувствовала, как громко застучало сердце. Оно грохотом отдавалось в ушах. Трепетало всё громче и громче, так и хотелось сказать, чтобы потише кровь перекачивало, он же рядом стоит, услышит и всё.       — Тебе стоит больше любить себя, — тихо проговорил Арагорн, опуская свою руку. — Ты всё время бросаешься за нами, а о себе даже не думаешь.       — И, видимо, не зря, — усмехнулась я. — Всё равно мне уже бояться нечего.       — Перестань постоянно говорить так, — нахмурился Арагорн, я от его резкого тона тоже нахмурилась.       — А как мне ещё донести до вас, что это должно случиться? — тихо пробормотала я, делая шаг назад.       — О Эру, ты неисправима, — покачал головой король, тяжело вздыхая. — Мы что-нибудь придумаем!       — Нет, Арагорн, я не позволю вам этого сделать, — спокойно произнесла я, делая ещё один шаг назад. — Вы должны спасти Средиземье, а не загубить его из-за простой девушки. Вам надо будет позволить этому случиться. Такова моя судьба здесь. Гримаса боли отразилась на его лице, он отвёл глаза в сторону. Помните, я говорила: он всегда так делает, когда ему не нравится то, что он видит, или слова, что произносятся чужими устами.       — Я не могу позволить, — он сделал шаг ко мне, качая головой, усталые глаза смотрели прямо на меня, смуглое лицо было напряжено. Как же красивы черты лица этого мужчины, как же желанны губы его, к которым так и хочется прижаться своими и забыть обо всём. Забыть о том, хотя бы, что это не мой мужчина.       — Мне нужно идти, — прочистила я горло, резко разворачиваясь. Арагорн в секунду схватил меня за руку и повернул к себе, крепко сжимая мой локоть в своей руке.       — Ты должна спасти себя, ты должна постараться, — тихо произнёс он, смотря на меня сверху вниз. Его чёрные волнистые волосы спадали на лицо, закрывая его лицо со стороны. Чёрные брови были нахмурены, а в глазах читался упрек.       — Я постараюсь выжить, — тихо пробормотала я, опуская голову, чтобы не смотреть на него.       — Ты лжёшь, — резко произнёс он и замер, опуская глаза на кровь, которая просачивалась через рубаху. — Когда у тебя будет выбор, когда надо будет бороться за жизнь — ты сдашься, — тихо произнёс он. Он осторожно коснулся указательным пальцем моего подбородка и приподнял его. — Ты можешь пообещать мне, что этого не произойдёт? Я поджала губы, понимая, что вряд ли Арагорн действительно так нежен со мной по-настоящему, ведь во всём виновато кольцо. Хоть и не сильно оно влияет на него, но разве можно верить в это? Кормить себя пустыми нелепыми надеждами? Разве мужчина, который любил всю свою сознательную жизнь только одну женщину, может полюбить другую? Такой же чистой и искренней любовью, которая бывает только в сказках. Нет.       — Я же сказала, — мой голос дрогнул хрипатой, и я замолчала на секунду, делая шаг назад. — Сказала, что попытаюсь. Мне правда нужно идти, Леголас уже, наверное, ищет меня. Я вырвалась из его рук, стараясь не смотреть ему в глаза. Это причиняет боль. Слишком уж он стал дорогим для меня и нужным. Слишком тёплые чувства я испытываю к нему.       — То, что говорил Гэндальф на пристани, — резко произнёс он за моей спиной, надеясь, что я остановлюсь. — Про кольцо и его силу, которая заключена в тебе и привлекает людей своей властью, — он говорил слишком быстро, так же, как и я шла к дверям. Мне хотелось остановиться, замереть, послушать,что он скажет. — Меня это... Я громко хлопнула дверью, надеясь не услышать какую-то горькую правду. Для меня и так достаточно осознавать, что это не мой мужчина, не для меня он создан. Я тяжело выдохнула и поправила рубаху, когда свежий воздух подул мне в лицо. Стражники посмотрели на меня и поспешно отвели взгляд, продолжая дальше стоять на постах. Я стала ровно между ними у двери, смотря на Белое дерево, которое было сухим и безжизненным. Это то дерево, о котором говорил Пиппин в Рохане. Это то дерево, которое должно зацвести, когда придёт на трон истинный король. Со своей королевой, принцессой эльфов Ривенделла и будущей королевой Гондора — Арвен. Я судорожно выдохнула, отводя взгляд от мёртвого дерева. Захотелось после таких мыслей сплюнуть и напиться. Почему-то когда осознаёшь, что что-то тебе не принадлежит, хочется сесть на землю, расплакаться и, раскинув руки в сторону, громко кричать, как маленькая девочка: " Хочу, хочу, хочу, это моё! ". Биться в истерике, громко кричать и рвать на себе волосы, пока не преподнесут короля тебе на подносе с золотой каёмочкой и не скажут: "Это ваше". Не будет это моё, просто потому, что история по-другому написана, просто потому, что сердце его принадлежит другой женщине, а моё...       — Ты готова? — приподняв уголок губ в улыбке, эльф протянул мне меч. Он появился так неожиданно, что моё сердце затрепетало, как крылышки колибри. Я отдёрнулась в сторону, смотря на него. Его волосы... они не были заплетены, они красиво были растрёпаны, что повергло меня в шок. Я никогда его не видела таким... таким домашним: обыкновенная свободная рубаха с закатанными рукавами, штаны и сапоги. Он выглядел чересчур человечным.       — Ты хочешь моей смерти, — буркнула я, принимая из его рук два своих клинка и стараясь не смотреть на него. Сердце продолжало колотиться, как бешеное. Что же эти мужчины делают со мной?       — Это вопрос или утверждение? — усмехнулся эльф, отходя от меня на несколько шагов и поворачивая ко мне половину лица, следя за тем, отправлюсь ли я за ним следом.       — Ты сам говорил, что поражаешься своей силой воли, — усмехнулась я, спускаясь медленно по лестнице. — Ведь её хватает тебе, чтобы порой не убить меня.       — Весомый аргумент, никак не смогу поспорить в ответ, — усмехнулся он, вновь продолжая движение в сторону травы, на которой, как я поняла, мы будем тренироваться.       — Ты, я смотрю, выспался, — фыркнула я, покрутив в руках клинки. — Как бы мне хотелось разделить с тобой твой энтузиазм, но мне не совсем хочется тренироваться с тобой.       — Боишься, что не сможешь устоять? — улыбнулся он, приподнимая правую бровь. Это было чертовски по- человечески. Я даже замерла на месте, даже не удивлюсь, если и рот приоткрыла.       — Так ты для этого распустил свою гриву? — пробормотала я, отводя взгляд от него. — А как же королевский вид?       — Я сейчас тренироваться пришёл, а не на приём, так что мы должны начать сейчас, если не хочешь сидеть здесь до полуночи, — усмехнулся эльф, становясь в стойку. Он специально так оделся, он специально распустил волосы, потому что всё это выглядело, как будто он сошёл с обложки PlayBoy... только водой бы ещё облить. Через рубашку просвечивались накаченные плечи и грудь. Шея была видна, как и ключица, на ней выступали жилки, которые так и просили их облизать.       — Может, мне тогда раздеться, чтобы и тебе тренировка мёдом не казалась? — усмехнулась я, становясь в ответную стойку.       — Я там уже всё видел, поэтому мне не трудно представить и так, — нахально усмехнулся он. Мне в этот самый момент захотелось проткнуть его клинком к чёртовой матери. Я рванула на него, прекрасно зная, что если я рванула на него первая и под эмоциями, то уже проиграла. Я нападала и отбивалась, эльф лишь улыбался и спокойно отбивал. Лязг от ударов клинков раздавался повсюду, он был слишком громким. Стражи наблюдали за нами, как мне показалось, они даже начали спорить кто кого.       — Знаешь, если ты так дерёшься на поле боя, я вообще удивляюсь, как ты выжила? — усмехнулся Леголас, убирая клинок от моей шеи.       — Те, с кем я дралась, уже не могут говорить, поэтому помалкивай, — прорычала я сквозь зубы и вывернулась в его руках, толкая своей ногой по его колену.       — Вот сейчас ты могла мне и ногу сломать, — спокойно произнёс он, отпрыгивая в сторону и хватая с земли другой клинок. Час. Два. Три. Я уже дышала, как после марш броска: шумно и хрипло, моя рубаха прилипла к телу, и капли влаги катились по вискам и шее. Леголас лишь тяжело дышал и смотрел на меня. Мы оба стояли на одном колене максимально близко к друг другу, приставив к горлу клинки. Моя рука уже дрожала у его горла, это чувство внутри пыталось вырваться, эта злость, но я её полностью игнорировала. Я повторяла постоянно, что я не могу причинить ему боль. Я не хочу причинить ему боль.       — Мне уже это начинает нравиться, — прошептал он, облизывая пересохшие губы и почти нависая надо мной.       — Мне казалось, что тебе это нравилось с самого начала, — усмехнулась я, резко отстраняя голову и нанося удар второй рукой. Леголас моментально отбил, слегка отталкивая от себя, чтобы подняться на ноги.       — Ты можешь нормально драться только когда тебя разозлишь? — усмехнулся он, обходя меня со стороны.       — Не нарывайся, — сквозь зубы прошипела я. Мне казалось, что сейчас мы с ним поменялись местами. В начале нашего знакомства я издевалась над ним и постоянно ходила с ухмылкой, а он шипел и брыкался, как дикий зверь. Сейчас же наоборот. Я зверь, который просто мечтает его прирезать, содрать эту ухмылку с лица. Я отбивала и нападала, начинало болеть всё тело от постоянных выгибаний. Он нанёс сильный удар, и один мой клинок выпал из руки.       — Знаешь, ты выглядишь потрясающе, когда в ярости, — усмехнулся он. Он злил меня, чёрт возьми, он специально выводил меня из себя. Он сделал резкий выпад вперёд, и я почувствовала, как моя рубаха разрезалась пополам на груди и животе.       — Ох, как неловко получилось, — улыбнулся он, убирая свой клинок в сторону, смотря горящими глазами на мой влажный живот и грудь под бюстгальтером. Я уже не боялась поранить его, толку бояться, если он не позволяет мне этого сделать. Я нанесла один удар клинком, а второй кулаком прямо по лицу. Леголас не ожидал этого и отшатнулся. Но от боли он не завыл, как я планировала, а от боли завыла я.       — Чёрт тебя подери! — заорала я, откидывая второй клинок и хватаясь за ушибленную руку. — Тебя отец из стали выковал?       — Я не виноват, что ты решила играть не по правилам, — усмехнулся он, слегка поморщившись и проведя рукой по скуле. — Дай посмотрю. Я вытянула ему руку, кривясь от тупой боли. Он аккуратно прошёлся пальцами по коже, и боль стала стихать.       — Не нужно было... — прохныкала я, отдёргивая руку.       — Ты сделала это специально, чтобы завершить тренировку, — фыркнул эльф, поднимая свой клинок с земли. — Давай, бери оружие, и мы продолжаем.       — Я устала! — воскликнула я, вставая на ноги.       — Ночью отдохнёшь. Бери клинки, — командным тоном произнёс он, покручивая в руках клинки. Я стиснула зубы и схватила два клинка, бросившись на него. Бой этот был недолгий, так как Леголас запросто повалил меня на траву и приставил клинок к горлу. Его волосы упали мне на шею, а его лицо было напротив моего.       — Ты не стараешься, — прошипел он, прижимая клинок к горлу, чтобы я чувствовала сталь на моей шее. От этого холодного оружия на коже пробежал строй мурашек, вызывая двоякое ощущение. Какое-то первобытное, выжить и трахаться — всё в одном флаконе.       — Я же сказала, что устала, — прорычала я и резко ударила его коленом в живот, перевернула его под себя, приставляя его же клинок к его шее. — Именно поэтому я требую завершить тренировку, пока я не отбила тебе более важный орган.       — Ты не должна так вести себя, мы хотим натренировать тебя, — его мои слова тоже злили и его доброе, азартное настроение испарялось, как вода.       — За пару дней ничего не изменится, всё равно сдохну, — прошипела я, дёргая клинок и собираясь подняться с него. Громкий рык прозвучал внизу, и я опять оказалась снизу, припечатанная к траве. Эльф замахнулся клинком. Я зажмурилась от ужаса, когда видела летящий клинок прямо в лицо. Рядом с моим ухом прозвучал удар, приоткрыв глаза, я увидела его клинок, который он вонзил в землю, всего в паре миллиметрах от моего лица.       — Если ты и умрёшь, то только тогда, когда я сам решу, — прошипел он, касаясь большим пальцем моего подбородка, чуть задирая его. — Раньше уйти из жизни... — приблизился он ко мне, чуть касаясь губами моей нижней губы. — Я тебе не позволю. Не знаю, какие чувства были внутри меня, мне хотелось одновременно плакать и смеяться. Господи, да он сумасшедший! Как он может так говорить? Он мне никто. Почему все должны повелевать моей жизнью, почему я сама не могу решить, что мне делать?!       — Ты не имеешь права мне приказывать, — прошипела я, чуть приподнимая голову, чтобы быть как можно ближе к нему и чтобы это выглядело увереннее. — Мне плевать, что ты принц, мне плевать, что ты сильнее меня, мне вообще на всё наплевать. Я сделаю так, как считаю правильным. А это значит, что твоя смазливая рожа не заставит меня передумать, — прорычала я, пытаясь его оттолкнуть от себя. Это говорилось все на почве злости, на почве того, что я не люблю, когда со мной так говорят. Да ещё таким тоном. Я знаю, что переборщила, и знаю, что могу сейчас отхватить за это. Глубокий рык раздался внутри его груди, и мои руки на его теле завибрировали. Липкий страх прошёлся по моей спине, оставляя за собой холодный пот. Я вздрогнула, когда пальцы Леголаса сомкнулись на моей шее, а его губы остановились в миллиметре от моих.       — Знала бы ты, как я мечтаю убить тебя за твои слова, — прорычал он, и спустя мгновение его губы прижались к моим. Мои руки придавились его грудью, а он плотно лёг на меня, опираясь лишь на свой локоть левой руки. — Но я не могу оторваться от тебя, — прошептал он, обдавая мои влажные губы горячим дыханием. Вот так всегда, мы морально по плюемся в друг друга, а потом всё заканчивается грязными домогательствами святого эльфа, но как же, чёрт возьми, я это полюбила. Казалось, что я неосознанно сама его злила, только для того, что поцелуи после таких слов казались ядовито опасными и вкусными. Не было даже намёка на нежность, было лишь липкое, влажное терзание губ и языка. Я прильнула к нему в ответ, пропуская его горячий язык через свои губы. Мне хотелось быть ближе, мне хотелось, чтобы он врос в меня. Никто не вызывает во мне такие чувства, как он, никто не заставляет так ненавидеть и хотеть, хочется убить его, но я понимаю, что не смогу. Ничего не смогу, уже даже не ответить на его жёсткие ласки не смогу. Мои ноги медленно проскользили по его ногам и сомкнулись на его бедрах. Я чуть приподнялась, прижимаясь к нему ближе, и простонала, от дикого ощущения. Его ладонь, коснулась моего лица и быстро пробралась в волосы, сминая в кулак пряди и прижимая к себе плотнее. Слегка шершавый язык придавал колоссальные ощущения, хотелось ещё и ещё. Мне хотелось обнять его, прижать к себе и не отпускать. Я расслабилась, делая свои касания чуть нежными и ласковыми, касаясь подушечками пальцев его шеи, медленно продвигаясь к скуле. Мне захотелось, чтобы он был нежен сейчас. Именно в этот момент. Хотелось не просто поддаваться инстинктам, а просто почувствовать себя нужной. Но и ему я не нужна. Губы эльфа поддались моей нежности, он стал аккуратно и медленно покусывать губы, затем трепетно касаться их языком. Его правая ладонь легла мне на щеку, проходясь большим пальцем вниз по скуле, а вторая, отпустила волосы и медленно прошлась к шее. Хочу быть нужной. Я обвила наконец освободившимися руками его плечи и прижала к себе. Внутри разлилось тепло и благодарность, словно я сделала что-то волшебное для него. Глаза защипало в этот момент от осознания, что я делаю, я никого не люблю — меня никто не любит, тогда зачем это? Зачем сейчас так обманчиво нежно топить меня в своём поцелуе, чтобы хотелось плакать от умиления. Я медленно отстранилась от него, боясь открыть глаза. Слёзы предательски потекли из закрытых глаз по вискам.       — Почему ты плачешь? — тихо прошептал Леголас, стирая большим пальцем слезу на виске. — Я сделал тебе больно? Мне захотелось плакать ещё сильнее. Как бы он не хотел казаться мне плохим и диким, он не такой. Да, он страстный, игривый, опасный, но он делает всё из чистых побуждений, он не желает мне зла. А для меня он специально дерзит, хамит, в ответ на мою дерзость... я его делаю таким. Только со мной он так себя ведёт.       — Нэя? — снова позвал Леголас, а я продолжала лежать, лишь тихо шмыгнув носом.       — Обними меня, — прошептала я, чувствуя подступающую истерику. — Я хочу, чтобы ты просто меня обнял. Леголас медленно приподнял меня и осторожно прижал к своей груди. Я уткнулась носом в его шею и позволила себе всхлипнуть. Всё слишком тяжело. Теперь, когда мне хочется остаться, я должна буду уйти. От мысли, что я просто умру, захотелось разреветься во весь голос, но я тихо обвила руками его талию, прижимая плотнее к себе. Знаете, это вполне нормально, когда ты ревёшь, зная, что через неделю или две ты умрёшь. И это не истерика, не психи, ни бзыки, это нормальное явление. Потому что тебя больше не будет существовать, никто больше не будет обнимать, целовать, никто не будет ругать и дерзить. Больше я никого не увижу. Я потеряла слишком много, чтобы просто заслужить вот такой конец. Губы Леголаса совсем тихо коснулись моих волос, он втянул носом запах моего шампуня, чуть прикрывая глаза. Его руки плотно обняли меня, сминая в кольце и пряча за собой.       — Я же говорю тебе: я видел, как они целуются, лёжа на траве! — раздался тихий шёпот за спиной Леголаса.       — Не может быть такого, — прошептал другой голос.       — Вот! Смотри! — в голос крикнул Пиппин, выпрыгивая из-за колоны от переизбытка эмоций. Они видели лишь Леголаса, как он наклонился ко мне. Да, здесь любой бы подумал, что в данный момент мы целуемся.       — Я же говорил тебе, что так и будет! — воскликнул Мэрри. — Пошли скорее отсюда, они, похоже, нас не заметили. Спустя мгновение снова стало тихо, лишь слышались шаги стражников и шум ветра. Леголас крепче прижал меня к себе, снова прижимаясь на мгновение губами к моим волосам, и прошептал:       — Хоббиты, — фыркнул он. — Гэндальф говорил, что они самые тихие. Их даже мёртвые бы заметили, — шептал он мне в волосы. Я глубоко вздохнула, смотря на закат и аккуратно устроившись у него на груди. В такие моменты начинаешь понимать как любишь жизнь, как хочется жить. Вот та же сидеть на траве и смотреть на уходящее солнце. Радоваться рассвету. Вкушать сладкий привкус вина и свежего хлеба. Именно перед смертью мы ценим жизнь, понимаем её значимость. Я судорожно выдохнула, кладя себе под щеку руку, устраиваясь на груди Леголаса удобней.       — Леголас? — тихо прошептала я, сверху мне послышалось тихое, задумчивое мычание. Я снова вздохнула. — Скажи мне, ты боишься смерти? Леголас пару секунд молчал, поднимая голову и смотря на закат.       — Странно, но почему-то почти всегда думаю о ней, когда смотрю на закат, — тихо пробормотал эльф. — Солнце, оно умирает, но всё равно наступает рассвет. Оно возрождается. Я думаю, что также случается и с нами. Мы умираем, а потом наша душа заново возрождается. Не могу сказать, что уверен в этом, но я надеюсь. Я нахмурилась, приподнимая голову, чтобы посмотреть на него. Сразу же слегка звериные глаза стали больше, когда я в них посмотрела.       — Я думаю, что там пусто, — тихо пробормотала я. — Душа просто летает в пустоте, а потом исчезает. Перерождение? — хмыкнула я. — А если человек, или, в данном случае, эльф, да хоть гоблин, не заслужил этого? Что может ждать его? А как же Ад и Рай, мне кажется, что он существует. Знаешь, хочется очень верить, что я не сделала в своей жизни ничего плохого. Однако, мысли о том, что я убивала, обманывала, пользовалась, красть вроде не крала, но всё же... — я запнулась на секунду. Считается ли чужое сердце воровством? Даже если в этом замешана магия кольца, всё равно, я украла несколько сердец, возможно у которых были потенциальные жены.       — В моём мире говорят, что если не следовать этим заповедям, попадёшь в Ад, где каждый новый день будет похож на предыдущий, где только боль и адские муки.       — Ума не приложу, почему тебя это так волнует? — фыркнул эльф. — На этот вопрос тебе может ответить мудрец или маг, об этом можно говорить часами. Но я не хочу, чтобы ты даже думала об этом.       — Всё равно ничего не изменить, — тихо пробормотала я. — Хоть здесь я могу принести пользу. Леголас нахмурился, недовольно отворачивая от меня голову.       — Я надеялся, что ты скажешь другое, — тихо пробормотал он, опуская голову. — Знаешь, с тех пор, как я тебя встретил, я всегда поражался твоей храбрости, пусть это бывало и глупо. Ты делала то, что хотела, всегда казалось, что вот-вот — и ты сломаешься, слишком много плохого произошло, однако, ты держалась, как истинная женщина.       — Я спилась, — фыркнула я отворачиваясь от него, кладя на его грудь затылок и вытягивая ноги. — И если бы не ты тогда... — я запнулась, вспоминая то, что я испытала, когда узнала, что у меня мог быть ребёнок. — Я бы просто не пережила это. Ты тихо забирал у меня боль. Пусть я вижу в этом подлость, и не сказать, что я бы хотела выразить тебе благодарность с учётом того, что случилось у обрыва, но...       — Ты слишком много говоришь, — усмехнулся совсем тихо мне на ухо Леголас, его руки обвили мою талию под грудью, мирно устроившись на моём животе. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто замечательная, когда помалкиваешь?       — Я вообще-то только что хотела тебя поблагодарить, — фыркнула я. — Но ты отбил всё желание.       — Мне не столь нужна твоя благодарность, Нэя, ты стала нам другом, душой нашего Братства. Женское сердце, женская любовь, нежность, преданность очень сильно повлияли на нас. Поэтому мне не нужно, чтобы ты меня благодарила, мне нужно, чтобы ты осталась жива. Я даже не могу представить, как бы мы были без тебя.       — Спокойно, — хмыкнула я, чуть потеревшись головой по его груди, вспоминая, что на самом деле в иной реальности есть фильм, о котором я говорила постоянно, чью подлинность поддерживала.       — Мне почему-то так не кажется, — усмехнулся тихо эльф, обнимая меня ещё крепче. Я вжалась к нему в грудь, кладя свои руки поверх его. Я чувствовала, в данный момент, я чувствовала себя нужной. Нужной именно ему. Но кто умеет лучше всех испортить момент, как не я?       — Ты понимаешь, что мы поступаем неправильно? — тихо прошептала я и почувствовала, как он задержал дыхание. Леголас распахнул глаза, смотря перед собой, и его зрачки резко сузились.       — Да, — тихо произнёс он. — Я это понимаю. Я не думала, что он скажет это, не думала вообще, что у нас когда-нибудь получится вот такой вот разговор, да вообще всё, что сейчас происходило, казалось каким-то нереальным. Я буквально пол часа назад ревела в истерике, сейчас я спокойно лежу в его объятьях и разглагольствую о нас. Солнце уже село, и вокруг было темно, несколько факелов горело за нашими спинами, трава постепенно становилась прохладной, а ветер начинал пробираться под рубаху. На вершине было холодно, однако, на данный момент, я не ощущала весь холод из-за горячего тела за моей спиной.       — Как ты думаешь, когда это началось? — тихо пробормотала я.       — Возможно, когда ты ударила меня по носу, уже тогда мне захотелось убить тебя, — усмехнулся тихо эльф. Я усмехнулась тихо, чуть прикрывая глаза.       — А я до сих пор трясусь, когда ты вот так смотришь на меня, — прошептала я с лёгкой усмешкой на губах.       — Ты же знаешь, что тебе нечего бояться, — пробормотал он, зарываясь носом в мои волосы и прикрывая глаза. Я вздохнула, чувствуя уют, теперь можно и устроить мозгу вынос. Мне нужно решить, что делать дальше. Глупо сейчас кричать о том, что я не дорога им, не дорога Леголасу, Арагорну, Гэндальфу. Мне стоило пить и грузить себя несколько недель, чтобы понять это. Я сама закрылась дверью эгоизма, считая, что каждый должен бежать и кричать мне правду. Да, плохо, что я узнала правду сейчас, но что бы было, если бы я узнала её раньше? Я хоть что-то изменила бы? Разве? Не пустила бы хоббита? Пошла с ним? В самый бы последний момент я не позволила ему бросить кольцо, потому что мне бы захотелось жить, а так, я вообще до туда добраться не смогу. Я почти приняла это, однако, внутри всё ещё надеялась. Но не на что надеяться. Либо я, либо Средиземье. Правда глупо? Гэндальф даже не рассматривает возможность спасти меня, потому что знает, что это безнадежно. Пусть будет так.       — Леголас? — тихо пробормотала я, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. — Если и правда я важна для тебя, как друг, — я замолчала на мгновение, наблюдая, как эльф недовольно отвёл глаза в сторону, но проигнорировала это жест. — Пообещай мне одну вещь, — я сглотнула от натиска эмоций, которые были внутри меня.       — В зависимости, разумна ли она, — сухо произнёс он.       — Какое бы решение я не приняла, что бы я не выбрала, пообещай, что ты примешь мой выбор и не будешь препятствовать моему решению? — мне захотелось себя ударить, смотря, как лицо Леголаса исказилось в гримасе недовольства. Я не могу знать, как расценил для себя мои слова эльф и какой под смысл он в них внёс. Эльф медленно встал, осторожно отстраняя меня от своей груди. Он встал и смотрел куда-то в сторону. Я поджала губы, чувствуя непривычный холод ветра после такого тепла.       — Это так важно для тебя? — тихо пробормотал он.       — Пообещай мне, если я решу умереть... Если я решу, что не буду бороться, чтобы уничтожить кольцо, ты примешь мой выбор и... — я запнулась, облизывая дрожащие губы. — Я надеюсь, ты обещаешь мне, что не позволишь долго мучиться, — дрожащим голосом произнесла я. Никогда в жизни мне не было так сложно говорить. Слова просто застревали в горле, и хотелось бить себя за каждую произнесённую букву. Казалось, что Леголас сейчас укусит меня, убьёт, потому что мужское тело было напряжено до предела, жилка на шее яростно пульсировала. В его глазах я увидела горькую обиду, словно я предаю его, предаю его веру в себя.       — Обещаю, Нэя, — тихо произнёс он, склонив медленно голову, и двинулся в сторону замка. Волна боли накрыла меня с головой, вновь возвращая к истокам истерики. Я вскочила на ноги, притупляя желание догнать его. Но я смотрела на его напряженно прямую спину, которая становилась всё дальше от меня.       — И ты обязан выполнить обещание, обязан, потому что ты королевских кровей и выполнение долга у тебя в крови! — кричала я ему в спину, голос звучал истерично, но я ничего не могла поделать с собой. — И... и... — я не знала, что ещё крикнуть, чтобы он остановился, но я не хотела, чтобы это было специально. — И если ты не выполнишь обещание, то я вернусь с того света и заберу тебя с собой! — рявкнула я, топнув от возмущения ногой. Леголас остановился, медленно повернулся ко мне и кивнул. Я замерла от такого простого жеста, на такие слова. Он же развернулся вновь и скрылся за дверями замка. Я не должна раскисать, всё равно уже ничего не изменишь. Мне не за что ухватиться, чтобы выжить. Нету ни одной лазейки в этом долбаном, хорошо продуманном плане Саурона.       — ... Что же тогда пошло не так? — тихо пробормотала я, резко нахмурившись и вспоминая слова Гэндальфа. Что-то пошло не по плану, но что?