На краю

      Когда-нибудь весь этот чёртов мир превратится в одну большую порцию риса, которую я съем. Ну, как-то так я думаю. Может, это глупо и всё ещё по-детски, но уверенность в этом въелась в меня и не желает отпускать. Когда Гин-тян умер, то мне стало одиноко. Тоскливо и паршиво настолько, что даже самая большая порция мяса не могла бы унять эту боль. Я теряла и раньше, но именно в этот раз как-то пусто стало... противно. Гин-тян был и знание того, что он всегда может сказать очередную глупость, заслонить от неприятностей или украсть последнюю еду из под носа как-то приятно грело душу. Я рада, что моё детство было проведено именно в Ёродзуе с её невменяемой жизнью и безумными трюками. Тогда я была другой. Тогда мир был особенный... Особенно яркий и живой, наполненный светом, от которого я так отчаянно скрываюсь, хоть и тянусь к нему всей душой.       Шимпачи изменился, я изменилась, но ты остался. Это было довольно странно, что после всех наших ссор и перепалок именно твоя несносная макушка появилась рядом. "Мелочь... ты слишком много плачешь. Данну не вернуть. Мёртвые не воскресают. Мы можем вечно помнить и печалиться о них, но наши слёзы останутся лишь слезами. Месть в данном случае лишь хорошое времяпрепровождение" - довольно странные слова утешения. Хотя, мне хватило и этого, чтобы прижаться к твоей форме, обвить ненавистное тело руками... Такое ли ненавистное? Тогда ты был нежным. Я и забыла, что это значит. Ты утешил меня. Скрипя зубами, я сдерживала слезы, глядя в твои глаза убийцы и ждала чего-то очень важного. Тогда ещё просто наивная девочка, что только и знала, как размахивать зонтом направо и налево.        Как могло всё так далеко зайти? В какой момент я поняла, что эти странные разговоры, взгляды и встречи приносят мне столь много радости? В очередной раз я приходила на могилу Гинтоки и ждала. Ты тоже был там. Прошёл год, два, три. Я поняла, что кричать и ссориться с тобой мне уже не к лицу, как и вжиматься в тебя, трясясь от боли и скорби. Только ты видел меня такой. Только ты видел ту Кагуру, которую я так отчаянно пыталась задушить в себе. Садюга, когда я полюбила тебя?        Окита Сого... я до сих пор не могу называть тебя по имени. Язык не поворачивается. Даже сейчас, прикидываясь спящей на твоём плече, я способна бормотать лишь оскорбления и отговорки. Но ты всё понимаешь. Садист, ты меня слишком хорошо понимаешь, это даже пугает. Но именно поэтому я так слепо доверяюсь такому человеку как ты. Ты будешь рядом, когда я снова буду стоять на этой хрупкой границе здравого смысла и скорби.        Ты всегда был красивым. Особенно сейчас, без этой ужасной формы, с длинными волосами, что так некстати лезут в глаза при первом удобном случае. Такие редкие минуты спокойствия мне нравится проводить с тобой, да и ты вроде не против. Быть рядом, ссориться или целоваться - неважно. Мы уже не можем быть порознь, ты стал чем-то очень важным в моей жизни. И пусть ты уже не носишься за мной с базукой, а твой отряд перестал существовать, у тебя всё такой же отвратительный характер, как ты не пытаешься это скрывать. Садист навсегда останется садистом.Пусть теперь тебя зовут и Потрошителем.        Цветение вишни... раньше мы всегда встречали его шумной компанией. А теперь я еле выделила два часа лишь для того, чтобы укрыться в нежно-розовых облаках и смотреть на тебя, выбирая надоедливые цветы из своих и твоих волос. Как бы хотелось увидеть твою улыбку... хотя бы разок... Вздыхаю, видимо, с возрастом я стала более романтичной. Раньше год или два назад мне хватало тесных комнат и тепла твоего тела, твоих губ и наглой ухмылки. Мне нравилось ощущать всего тебя, как и сейчас. Нет, я не жалуюсь, мне это нравится. Мы, вроде как уже пара. Кстати, скоро наша годовщина, три года.        Я вновь вздыхаю почти незаметно, прикрывая глаза. Зонтик, Садахару, что спит рядом и ты. Наверное, мне больше ничего не нужно. Что бы сказал Гин-тян, если бы увидел меня такой? Как сильно изменили меня эти пять лет. - Слушай, а ты меня любишь? - неуместно спрашиваю я, заглядывая тебе в глаза. - К чему это спрашиваешь? - немного раздражённо, ты не любишь касаться этой темы. - Просто интересно, - чувствую как сильнее прижимаешь меня к себе. -Боюсь снова остаться одна.       Смеёшься, целуя меня в висок: - Если бы я не любил тебя, то никогда бы не стал утешать ту маленькую, плоскогрудую Ято. - Расчётливая скотина, - недовольно цокаю языком, скрывая свою радость. - Я и не отрицаю... - Преступник номер один, - останавливаешь на мне немного удивлённый взгляд. - Ты... - Потрясающий? - Нет.. -Мужественный? - Нет... - Сексуальный? - Нет, дубина! - А какой тогда? - Ни чуть не изменился с момента нашей встречи, - заканчиваю я, ехидно улыбаясь. - Как был садюгой, так им и остался. - Проверим, почему меня зовут потрошителем? - чувствую катану у своего горла. - Люблю тебя... - говорю слова, от которых ты всегда впадаешь в небольшой культурный шок. - Никогда меня не бросай, иначе... - рука тянется к зонту. - Прибью нахер.        Может, звучит немного наивно и глупо, но ты всегда будешь со мной... даже на краю этого проклятого мира.